Клан Волка - Анна Кондакова

Я сосредоточился, расставил ноги шире и размашистым движением нарисовал перед собой крупный символ — это был самый первый соляной знак, который я когда-то изучил в этом мире.

Символ треугольника Сферы Холода.

Ледяной поток ударил в огонь и вступил с ним в схватку. Пламя опять загудело, в нём вспыхнули и затрещали молнии Бартла, но всё подавил Цуо. Он заморозил молнии и обрушил их вниз крошками льда.

В стене огня образовался коридор, но кидаться туда сразу я не спешил. Ещё раз нарисовал знак Цуо и отправил ледяной поток уже на себя, покрыл броню ледяной коркой и только потом отправился в коридор.

Сфера Холода частично защитила меня от огня Ладислава, хотя всё равно обожгло недурно. Пришлось терпеть, стиснув зубы.

Теперь надо было действовать быстрее, пока сам Ладислав сюда не явился. Вряд ли Заварра сможет надолго его удержать.

Я встал на самом краю кипящего озера, вытянул руки перед собой ладонями вниз и призвал все свои силы. Нужно было повторить тот самый ритуал, о котором мне рассказал Жрец из Горного Озая.

В прошлый раз я проводил ритуал всего лишь над флаконом яда, но и это выжрало из меня много сил, а сейчас передо мной бурлило целое озеро...

В ладони отправился резерв сразу в двести тысяч. Кожу обожгло болью и жаром, но фагнума было слишком много, поэтому пришлось добавить ещё резерва. Плюс сто тысяч, и всё это сейчас полыхало на коже моих ладоней.

Кости заныли, запястья начало выкручивать болью.

— Не своди с яда глаз, даже не моргай, — говорил мне Жрец из Горного Озая.

И я не сводил глаз, не моргал, даже не шевелился и дышал ровно, унимая в себе волнение и напряжение. Боль пожирала руки, резерв истощался бешеными темпами, в ушах шумело от перепада давления, из носа пошла кровь, потекла по губам и подбородку, а я всё стоял и смотрел на красную бурлящую жидкость перед собой, вытянув руки.

Это было долго, очень долго.

Целую вечность.

Огонь гудел по берегам и снова разгорался. Паршивый признак. Краем сознания я понимал, что Заварра уже не справляется с Ладиславом. Возможно, он уже убил её и всех моих друзей, моего учителя, всю мою армию и приближается к Горе Ратибора, чтобы убить моего отца, а потом и меня...

Озеро с ядом продолжало бурлить, а я продолжал на него смотреть.

— Жди, когда фагнум поглотит столько твоих сил, сколько ему нужно, чтобы насытиться, — вспоминал я слова Жреца. — Он будет пожирать твой резерв, а ты будешь отдавать его сквозь ладони, став проводником. Даже твоего резерва может оказаться недостаточно, чтобы изменить структуру яда. Вот поэтому никто не может его уничтожить.

Мне показалось, что я простоял тут уже сутки, а может, из-за чудовищного напряжения секунды превратились в часы. Только фагнум всё бурлил и не реагировал, зато пожирал мой резерв всё быстрее и охотнее.

Моя сила утекала в красную бездну яда, как в песок. Тело занемело от напряжения, глаза заболели, но я продолжал стоять и смотреть на фагнум.

И вот на поверхности появилась белёсая рябь.

Господи, неужели...

Белизна начала распространяться, становилась гуще и ярче, пока не заглушила красное мерцание фагнума. Сердце заколотилось, как бешеное, когда на моих глазах яд сгустился, и вместо жидкости появилась плотная бордовая кашица.

Процесс продолжался, а я всё не сводил с озера глаз.

— Когда начнутся испарения, твой резерв будет истощаться с удвоенной силой, — так сказал Жрец, и был прав.

Как только фагнум превратился в кашеобразное месиво, то сразу же вспыхнул синим огнём, и мои ладони чуть не разорвало от боли. Из треснувшей кожи проступила кровь и закапала в озеро.

Теперь мой резерв истощался ещё быстрее, а давление — зашкалило. Кровь обильнее потекла из носа, и когда я облизывал губы, то постоянно ощущал на языке её привкус.

Наконец озеро яда начало источать пар.

Это был последний этап уничтожения фагнума. Всё скрыли розовые клубы, настолько густые, что не видно было собственных рук, но я всё равно продолжал смотреть вперёд, на озеро, хотя ничего уже не видел.

— Не отвлекайся, сосредоточься на последнем этапе, — говорил мне Жрец. — Это самое важное. Не отвлекайся. Только не отвлекайся... не отвлекайся... не отвлекайся...

Я максимально сосредоточился на озере, но тут услышал чей-то голос. Он появился неожиданно и эхом разнёсся по залу. Уже на второй фразе я понял, кому принадлежит голос.

Это был Устин Хакан, главный Оракул Стокняжья.

Ублюдок выжил.

Он читал молитву порабощения воли, а среди моей охраны были и Иномирцы без Знамения. Это значило, что сейчас они попадут под контроль Оракула.

— Ищите Жреца!!! — послышался голос моего отца за стеной огня. — Срочно ищите его! Он где-то в коридорах!!

Чтение молитвы тем временем продолжалось.

Я слышал её и мог бы перебить своей молитвой, но тогда пришлось бы отвлечься, а значит фагнум снова станет фагнумом, и мне придётся начинать всё сначала. Был риск не успеть завершить ритуал до прихода Ладислава, а если это случится, то всем нам будет уже всё равно.

Скрипнув зубами, я продолжил смотреть на озеро. Розовые клубы испарений становились всё гуще и заполоняли весь зал до потолка.

— Найдите Жреца!! Убейте его!! — доносился отчаянный крик моего отца. — Он там!! В тумане!! В той стороне!!

Хакан дочитывал уже последние строчки, и через несколько секунд от Иномирцев можно было ожидать чего угодно. Но главное — мой отец. Он тоже мог попасть под влияние Жреца.

— Вон он!! — крикнул один из бойцов.

Где-то в коридорах загрохотали удары магии, но молитва не прекращалась.

— Стреляй по нему! Точнее!

— Он ставит защиту!

Послышался звон мечей о защитные цепи Жреца. Молитва продолжалась.

— Рубите! Рубите!

Звон стал громче и оглушил весь зал.

— Это друго-о-о-ой! — вдруг в панике завопил отец. — Это не Ора-а-акул, а его помо-о-о-щник!..

Внезапно всё стихло.

Остался только гул пламени вокруг озера. Мне показалось, что я поседел за то время, пока вслушивался в звуки за стеной огня. Молитва Хакана подействовала или нет? Почему все молчат?

— Отец! — крикнул я, не отрывая взгляда от озера. — Отец! Па-а-а-апа!

Сердце заколотилось, как сумасшедшее.

Я набрал воздуху в грудь, чтобы заорать ещё громче, но вдруг слух уловил голоса где-то далеко.

— Вы успели вовремя, — сказал отец. — Спасибо. Простите, что чуть не убили вас.

— После того, что я натворил под влиянием безумия, я был бы только рад умереть.

Это был настолько знакомый голос, что меня охватил жар радости.

Елизар Саргон! Это точно был он!

Он победил