Княгиня пепла. Хранительница проклятых знаний - Юстина Южная

происходило после его отъезда, а затем лично отправился к озеру смотреть нашу солеварню. Я, естественно, отправилась вместе с ним, уже на месте рассказав про нюансы технологии и намеченные мной пути продажи вываренной нами соли. Пока что мы обеспечили этим продуктом замок, все три наши деревни и, разумеется, снабдили Стэтхемов, дабы они не знали нужды при засолке сельди. Но близилась весна, а значит, пора было расширять торговлю.

Эдмунд поначалу живо реагировавший на все увиденное им, на обратной дороге примолк и ехал с каким-то подозрительно хмурым видом. Хотя, возможно, это мне только казалось. В конце концов, я еще не успела основательно изучить мимику своего мужа.

Ответ на свои сомнения я получила уже в замке. Прямо во время ужина.

Этим вечером за столом опять собрались все Ламберты, включая старика Стэна. Я смотрела на всех них, то и дело перебрасывалась с Шоной, Камайей, Лейлой, Дэннисом и остальными какими-то фразами и замечаниями и отчетливо ощущала, как изменилась атмосфера за эти месяцы. В то утро, когда я выдворяла Лидию из замка, я чувствовала за собой поддержку одной лишь Мойны, а сейчас будто действительно влилась в семью. Пусть не со всеми я была на короткой ноге, но этого и не требовалось, главное, меня тут наконец начали признавать за свою.

Во время ужина Эдмунд все так же сидел молчаливый и задумчивый, лишь изредка прихлебывая эль из своего кубка. Зато Габриэль налегал на спиртное вовсю, при этом время от времени бросая на брата странные взгляды. Едва заметив это, я прямо спинным мозгом ощутила, что его поведение не к добру. Но, кажется, никто, кроме меня, не обратил на это внимания.

И зря.

— Ну что, братец, неплохо мы тут похозяйничали без тебя, а? — раздался ближе к концу ужина голос Габриэля, разом перекрывший весь оживленный гомон, наполнявший столовый зал. — Скажи, ты ведь не ожидал, что леди-княгиня так хорошо справится? Всего за три месяца она заключила отличную сделку со Стэтхемами, очистила Лох-Саланн и завела аж целую солеварню. Наш клан никогда еще не получал столько дохода, тем более зимой. Как тебе такая деятельная женушка? Не боишься, что уведут? Или что люди изберут ее нашим вождем в обход тебя?

Все разговоры разом смолкли.

Глава 39. Братья

«Ах ты, молокосос, глупый и ревнивый! — мысленно возопила я. — Что ж ты творишь?! Зачем нарываешься, да еще и меня подставляешь?»

Я вдруг увидела всю ситуацию глазами лорда-князя: он отсутствовал не так уж и долго по местным меркам, а в это время его новоиспеченная жена подгребла все бразды правления, ни с кем не советуясь, устроила светопреставление на озере, а потом еще и обзавелась двумя бизнесами, причем вполне успешными.

Такой удар по самолюбию мог вынести далеко не каждый мужчина. И я, честно говоря, не была до конца уверена в Эдмунде. Он довольно властен и не так уж хладнокровен, чтобы отреагировать спокойно на все перемены, а уж после подначки брата… Теперь его хмурый вид обрел в моих глазах вполне понятную причину — лорд-князь попросту не знал, как переварить тот факт, что жена за несколько месяцев сделала столько, сколько ему не удалось за все три года его правления. Да еще это габриэлевское «мы». Не дай боги муж интерпретирует это как намек на мою связь с его братом!

Я хотела было возмущенно пристыдить Габриэля, но внезапно остановила сама себя. Нет, вмешаться я всегда успею, однако сейчас лучше поступить по-другому. Как леди-княгиня. И как мужняя жена. Я не дам никому повода обвинить себя в базарном поведении. А еще… а еще я для начала посмотрю, как отреагирует Эдмунд. Пусть покажет, стоит ли он вообще моего доверия.

Да, я прекрасно понимала расклад: лишусь поддержки мужа — мое положение в здешнем обществе станет незавидным. Причем пострадаю-то не только я одна, но и люди: солеварня, конечно, продолжит приносить доход, но она ведь была лишь ступенькой на лестнице задуманных мной преобразований. Которые никому не понадобятся от «негодной» леди-княгини.

И все же именно сейчас тот самый момент, когда можно ясно понять, что за человек мой муж. Верно ли он судит о вещах. Позволяет ли эмоциям безнадежно одержать верх над разумом. Можно ли на него положиться. И в конце концов, кто я для него такая.

Я еще не забыла о его поведении в деле с Лидией. Тогда я списала все на традиции, в которых воспитывали будущего лорда, убеждая его, что важно лишь то, как он справляется с делами княжества (а что там эти женщины? а женщины потом и как-нибудь сами), и на ужасную спешку со свадьбой и последующим отъездом, когда нужно было решить массу вопросов за считанные дни.

Но сейчас дело иное. Никто никуда не спешит и никто не мешает Эдмунду оценить и понять, как он относится ко мне, к пришедшим со мной переменам и к поведению своего братца.

Я кинула в сторону деверя холодный жесткий взгляд и уже собиралась повернуться к мужу (мол, и что ты будешь с этим делать?), как вдруг услышала его леденящий голос:

— Габриэль, ты пьян. И несешь всякую чушь. Иди проспись, поговорим позже.

Тот лишь хмыкнул и пренебрежительно махнул рукой:

— А может, наоборот? Может, я несу чушь, когда трезв, а эль заставляет меня говорить умные вещи?

— Уймись и выйди из зала, — все тем же тоном проговорил лорд-князь. — Разговоры с тобой будут завтра.

— Что, испугался, лорд? Лидию у меня отобрать не побоялся, а как про женушку заговорили, так и струсил? Или ты ее саму боишься? Ну, конечно, такая женщина даже тебя обставит и не заметит. Так разжалуй ее из жен-то, и всего делов. А уж я о ней позабочусь, ты за это не волнуйся.

Так, всё, Габриэль зашел слишком далеко. И вообще, какого лешего эти два мужика будут тут делить меня, даже не спрашивая, а что, собственно, об этом думаю я!

Но я снова не успела ничего сказать. На мою ладонь, непроизвольно сжавшуюся в кулак после габриэлевых сентенций, опустилась рука мужа.

— Подожди, Ноэль, не брыкайся, — услышала я его тихий голос.

Эдмунд поднялся с лавки, возвысившись над всеми, сидевшими за столом. И громко, отчетливо произнес:

— Хорошо, Габ. Хочешь от меня что-то услышать — услышишь. Поскольку ты об этом заговорил, возможно, и у других бродят подобные мысли… Сейчас я скажу