Солнечное знамя - Константин Константинович Костин

плохое, что он наотрез отказывался признавать себя больным и собирался идти. Вот, сейчас, сейчас он встанет с кровати… встанет… ладно, сползет, поднимется на ноги… поднимется… я сказал, поднимется…

Алиона со вздохом ухватила «здорового» за подмышки и подтащила к кровати. Ох уж эти мальчишки, любого возраста, все-то им нужно доказывать, что круче их только горы, а выше — только звезды…

— Нам нужно идти, — пропыхтел Зай из-под кучи одеял.

— Нужно, нужно… — успокаивающе произнесла Алиона, решая сложную задачу: можно ли погладить Зая по руке или это будет слишком интимным жестом?

— Я пошел… — Зай осознал безуспешность попытки выбраться из-под одеял и устремился выползти с другой стороны. И запутался в них.

— Ох, Зай-зайчик… Чем тебя лечить?

На свет вынырнула взлохмаченная голова с горящими глазами:

— Травы, — неожиданно отчетливо произнес Зай, — Отвар трав. И завтра я буду здоров как…

Он замолчал.

— Травы… — вздохнула Алиона, — Травы — это хорошо. А где их взять?

Нет, она, конечно, понимала, что взять их можно в лесу. Но как найти травы, пригодные для лечения от простуды и как их отличить от какой-нибудь белены?

— Как совершенно здоровый человек, — закончил Зай свою мысль, — Для отвара нужны травы: Lavandag gassui, Meneglass orui, Laurenhen and…

Он назвал еще с десяток названий. С тем же успехом он мог бы говорить по-китайски: Алиона не поняла ни слова.

— Зай, я очень сильно сомневаюсь, что на траве в лесу висят таблички с названиями, да еще и на эльфийском. Нет, может, на эльфийском они и подписаны…

Кто этих эльфов знает?

— … но я все равно не пойму. Где взять эту траву?

Зай сел на кровати, замотанный в одеяло и похожий на немца под Сталинградом:

— У хозяев дома должны были остаться запасы трав.

* * *

Запасы действительно нашлись: аккуратные пучки сушеных трав висели на чердаке. Даже подписанные. На эльфийском.

Алиона снимала каждый пучок с крючка и несла вниз, показывать Заю. Тот пристально вглядывался в принесенное и говорил отнести обратно. Или отложить для приготовления лекарства. Алиона искренне надеялась, что у юноши не двоится в глазах и она не напоит его каким-нибудь волчьим лыком.

Опознать из всего покрошенного в котелок ей удалось только Lavandag gassui, оказавшийся обычным зверобоем, который любила добавлять в чай соседка тетя Зина.

Зай выхлебал варево прямо из котелка, давясь и обжигаясь, откинулся на спину и затих. Потом натянул одеяло до самых глаз и затих надолго.

— Зай, — осторожно спросила Алиона, когда неподвижность охотника начала ее пугать, — Ты жив?

— Да, — отрывисто произнес тот. И опять замер.

Алиона посидела с ним рядом, встала, походила туда-сюда, помыла посуду, помыла котелок, попробовала на вкус отвар — как крепкий чай, смешанный со стогом сена — порылась в шкафчике, нашла глиняную банку с темно-оранжевым вареньем, по вкусу — апельсиновым…

— Зай, ты жив?

— Да.

…вскипятила воду в котелке, заварила чай из зверобоя, попила с вареньем, поставила порцию для Зая, посидела за столом, задумчиво глядя на юношу и поедая варенье, помыла пустую банку…

— Зай, ты жив?

— Вот что ты будешь делать, если я скажу «нет»?

После этих слов юношу начало трясти.

* * *

Озноб колотил Зая так, что кружка с чаем в его руках расплескивалась во все стороны. Алиона попыталась напоить его сама, но зубы охотника стучали о край кружки так, что девушка всерьез за них опасалась.

Зай обливался потом под двумя толстыми одеялами, но все равно не мог согреться.

Девушка посмотрела на содрогающуюся кровать и приняла решение. Потом несколько раз глубоко вздохнула, откинула край одеяла и нырнула в жаркую темноту. Плотно прижалась к худому, трясущемуся, горячему, но такому замечательному телу.

— Огонек… Не надо… Я… Не надо…

— Успокойся, — прошептала она ему на ухо, — Я просто полежу рядом с тобой.

«Ага! — надрывался где-то в глубине души голос совести, — Просто полежу рядом! Просто полежу рядом в одной кровати с мальчиком под одним одеялом! С тобой такое когда-нибудь было?»

«Нет. Но ведь мы не делаем ничего ТАКОГО!»

«Ничего ТАКОГО! Еще скажи, что не хочешь ничего ТАКОГО!»

Алиона прижалась покрепче к дрожащему Заю и поняла, что самой себе врать не стоит: она с превеликим удоволсьтвием оказалась бы в одной постели с Заем — именно с Заем — в совершенно ДРУГОМ положении. И пусть даже подумать об этом страшновато — все-таки впервые — но никаких препятствий, кроме этого самого страха неизвестности, она не видит.

А ведь раньше Алиона никогда не думала о знакомых парнях, как о… Как о… Возлюбленных?

Она влюбилась?

Влюбилась⁈

Влюбилась в юношу, почти мальчишку, моложе ее самой — да, всего на пару лет! Но моложе! — лесного охотника, живущего в эльфийском королевстве, грубияна и поджигателя ткацких фабрик?

Влюбилась⁈

Это невозможно!

«Ну самой себе-то не лги…»

* * *

Звездное небо в мире эльфов было совершенно особенным. Если на Земле, взглянув ночью на небо можно увидеть… Кхм, в основном отблеск фонарей и редкие искорки звезд. Вот если выбраться на природу, дождаться ночного ясного неба, то можно увидеть черный бархат с густой россыпью алмазов. Это в нашем мире. В мире же эльфов вы увидите сплошной слой этих самых алмазов, за которым черноты космоса уже не рассмотреть. Если здесь вообще есть космос, может, звезды вполне реально приколочены к хрустальному своду серебряными гвоздиками.

Если в нашем мире созвездие выглядит как набор точек, в котором можно увидеть все, что угодно, в зависимости от собственной фантазии: хоть ковш, хоть медведицу с хвостом, хоть лося, хоть повозку, то в мире эльфов звездные скопления складывались во вполне отчетливые фигуры. Хотя… Здесь вместо теста Роршаха вполне можно было использовать эти самые созвездия.

Алиона сидела на крыльце и рассматривала видневшуюся над кронами деревьев звездную фигуру: то ли астра, то ли актиния, то ли Ктулху в ужасе.

Зай спал, успокоившийся после того, как прошел озноб…

Скрипнула дверь. А вот и не спал.

— Как ты, Зай?

— Жив, если ты об этом, — замотанный в одеяла юноша присел рядом с девушкой.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я себя не чувствую… — Зай осторожно покосился на девушку, — Тебе не холодно?

Внутри Алионы прокатилась горячая волна.

— Немного…

Зай накрыл ее краем одеяла и бережно прижал к себе.

— Спасибо тебе, — прошептал он.

Алиона промолчала. Любой ответ казался ей безнадежной банальностью.

Они сидели на крыльце под одним одеялом и молчали.

— А я на звезды смотрю, — наконец сказала девушка.

— Хочешь, — робко спросил Зай, — я покажу тебе звезды Спектра?

— Хочу, — Алионе было