Солнечное знамя - Константин Константинович Костин

окошко, сполз по наружной стене вниз и мягко лег на землю, рядом с заранее выброшенными рюкзаками. Алиона обернулась, чтобы последний раз взглянуть на задымленное помещение и в этот момент огонь наконец вспыхнул и загудел.

Девушка ойкнула и проскочила в круглое окошко, как намыленная.

* * *

Этот побег запомнился Алионе. Как нечто, что можно вспомнить, произнося слова «Бывало и похуже…».

Куртка, наброшенная на голое тело — рубашка осталась на подоконнике на память эльфам — на правом плече висит рюкзак, на левом — Зай, который пришел в себя ровно настолько, чтобы его не пришлось тащить. Алиона незамедлительно повесила на него его собственный рюкзак, потому что если бы она тащила еще и его, то точно кончилась бы, не пройдя и двадцати шагов. К сожалению, больше Зай не мог помочь ничего: он, по видимому, не соображал, где находится и что с ним, и периодически повисал на девушке, теряя сознание.

«Двести двадцать один… двести двадцать два… двести двадцать три…»

Пройденное расстояние казалось до обидного малым. Погони не было ни видно ни слышно — похоже, эльфы занялись тушением пожара — и это радует. Не радует то, что у Хетулиона и его подручных точно были собаки-ищейки. Будет чертовски жаль, если то расстояние, которое она столь героически преодолевает, эльфы пробегут легкой трусцой за пять минут.

«Двести тридцать восемь… двести тридцать девять…».

— Зай, — она потрясла юношу, — у тебя, случайно, нет чего-нибудь, чтобы перебить нюх собакам?

Зай резко поднял голову, его взгляд стал осмысленным и четким.

— Собака — животное, — произнес он, — на четырех ногах, покрытое шерстью…

И снова обмяк, повиснув на плече девушки.

— Спасибо тебе, добрый Зай… — проворчала Алиона, подкинув юношу поудобнее, как тяжелый тюк, — Чтоб я делала без этих ценных сведений…

По темной ночной улочке, петляющей между древесных домов с редкими светящимися окнами, двигалась невысокая девушка с растрепанными рыжими волосами, в расстегнутой почти до пупа черной куртке. На плечо девушки опирался голый по пояс юноша с забинтованной по самое плечо правой рукой. Со стороны они, наверное, смотрелись, как загулявшая парочка.

— Так…

Алиона остановилась. Она уже давно шла на одном упрямстве и нежелании падать прямо на улице и отчаянно высматривала местечко, где можно спрятаться от возможной погони. Мысль о том, что это будет так же глупо, как прятаться под кроватью от грабителя, Алиона прогоняла.

Сейчас они вдвоем стояли у низкой калитки в заборе. Необычность забора была в том, что, в отличии от эльфийских колючих живых изгородей, этот забор был составлен из плотно сросшихся узких стволов с бахромой листвы сверху. В первое мгновение Алионе показалось, что она находится перед забором какой-то тюрьмы, но в тюрьме крайне редко встречаются открытые калитки.

Дверца бесшумно распахнулась, и девушка прошла внутрь, затащив за собой Зая.

* * *

Они находились на заднем дворе какого-то огромного строения, вытянувшегося в длину, как кит. В отличие от тех же самых эльфийских древесных домов, стены здания были составлены из плотно сросшихся стволов и походили на сруб, положенный на бок. Под самой кроной-кровлей тускло светились узкие окошки, внутри здания что-то шелестело и пощелкивало.

«На фабрику похоже…».

Тут Алиона увидела цель.

К задней стене странного здания прижималось вполне себе обычное эльфийское: толстый ствол с шапкой кроны вместо крыши. Вот только дверей и окон в нем не было, вместо них огромной пастью распахнулись широкие ворота.

Это строение Алионе было знакомо. Точно так же в поместье Хетулиона-старшего выглядел сенник.

Сенник — это сено. То есть мягкая удобная вещь, на которой можно лежать, а также в которую можно закопаться так, чтобы при беглом осмотре их не нашли.

Девушка потащила Зая к сеннику.

Сенник в странном здании тоже был необычным. Вернее, необычным было сено: оно состояло из узких листьев, похожих на сушеную осоку, но, в отличие от нее, мягких и совершенно не шуршащих. Лежать на этом сене было все равно, что на куче тряпочек.

А еще оно одуряюще пахло. Нет, не сеном, скорее, какой-то сушеной лекарственной травой, вроде валерианы или чего-то подобного.

Алионе было не до размышлений.

Она затащила Зая на верх лежащей внутри кучи сена, после чего они вдвоем сползли вниз с другой стороны, в уютный закуток у стены.

Снизу — мягкое сено, — сбоку стена и то же самое сено, сверху — сводчатый потолок сенника.

И запах…

Алиона устроила юношу поудобнее, положила ему под голову рюкзак, и прижалась к горячей спине.

— Это, — прошептала она, — Ничего не значит. Так просто удобнее…

Алиона достала боевой кинжал и подумала, что любой эльф, который попытается подобраться к ним, получит выстрел прямо в свое идеальное лицо.

Потом она отогнала дурацкую мысль разрезать бинты на заевой руке и посмотреть, что же он там прячет.

Потом она моргнула.

И выморгнула уже утром.

* * *

Солнечные лучи проникали сквозь раскрытые ворота сенника и освещали внутреннее помещение неярким пыльным светом. Пылинки забрались в нос спящей девушки и защекотали там.

Алиона чихнула и проснулась. Открыла глаза.

Зай, похоже, тоже только что пришел в себя. Он сидел спиной к девушке, обхватив колени руками и его спина с цепочкой выступающих позвонков была такой трогательной, что хотелось обнять и пожалеть.

— Это ты меня вытащила от длинноухих? — спросил он, не оборачиваясь, — Или мне померещилось?

— Я, — осторожно произнесла Алиона. Честно говоря, у нее ломило все тело, болела голова и было нехорошее ощущение, что охотник сейчас выругается и потребует отнести его обратно.

Зай помолчал, а потом… Отчаянный ругатель, он произнес уже столько слов, от которых свернулись бы уши даже у слесаря-сантехника, но того, что он произнес, Алиона не ожидала от него услышать.

Зай тихо сказал:

— Спасибо.

Девушка не успела отреагировать на неожиданное заявление, как юноша поднял голову, принюхался, прислушался к доносившемуся из странного помещения неумолчному шуму, а потом резко обернулся.

Белое лицо, зрачки расширившиеся во всю радужку.

— Ты что… — сипло произнес Зай, — притащила меня на ткацкую фабрику?

Глава 22

Они сидели на сеновале ткацкой фабрики уже полдня. Выбраться отсюда можно было бы в любой момент, может быть, никто из персонала их не увидел бы, но рыжеволосая девушка и парень в женской рубашке, испачканной кровью и сажей, выглядели слишком вызывающе для мирного эльфийского городка. Уже на первом перекрестке ими бы заинтересовалась полиция, на втором же — те, кто их ищет. Так что пришлось сидеть, зарывшись в необычно мягкое сено и ждать ночи. Ждать