Курорт графини-попаданки - Глория Эймс

террасе, давая понять, что нужно добавить два прибора к забронированному столу. Параллельно прикидываю, где достать еще одну небольшую лодку. Благо, погода сегодня на нашей стороне — легкий бриз, ласковое солнце, море спокойное.

Не успеваю толком поздороваться, как одна из новоприбывших, полная дама в огромной шляпе, украшенной перьями, уже начинает высказывать свое недовольство:

— Нас не предупредили о необходимости идти пешком! У меня туфли от Бартлея Теру, они не предназначены для прогулок по гальке!

— Для сегодняшней экскурсии мы сократили пешую часть маршрута, — успокаиваю я ее. — Мы можем предложить альтернативный транспорт до лодочной станции.

Но перспектива лезть в лодку не устраивает даму, и она умолкает. Уже хорошо, значит, с лодками для прогулки ничего не меняем.

Во время экскурсии стараюсь не показывать ни малейшего признака растерянности. Рассказываю о прибрежных скалах, о редких видах птиц, гнездящихся в этих местах, о легендах, связанных с затонувшими кораблями. Вовлекаю в разговор всех, даже капризную даму в шляпе. К моему удивлению, она оказывается довольно начитанной и интересуется историей мореплавания.

К обеду даже дама в туфлях от Бартлея Теру расслабляется и начинает улыбаться.

Рассаживаю всех за столом и бегу передохнуть и перекусить на кухне у жены Бодуэна. Та, радостно улыбаясь, наливает мне суп и ставит на стол чашку свежего кофе:

— Ох, сегодня вроде полегче… В группе у Мариссы только восемнадцать человек. Шторм обещали на днях, так что у нас передышка!

— Вот думали ли вы месяц назад, что будете радоваться затишью? — улыбаюсь я, торопливо глотая горячий суп.

— И не говорите, графинюшка, — смеется та. — Кто б знал!

Но наш идиллический перекус нарушает появление моего дворецкого.

Видно, что от площадки для экипажей до гостиницы Брантон бежал напрямик по пляжу — запыхавшийся, взъерошенный, он влетает в кухню с криком:

— Ваше сиятельство! Там… Там все выносят!!!

Глава 53. Трудные времена — жесткие решения

Остаток дня дергаюсь и то и дело отвлекаюсь от текста экскурсии. Я не могу бросить группу, которая приехала послушать именно меня, сумасбродную авантюристку-графиню с побережья, какой меня назвали в одной статье недавно (и это тоже оказалось неплохой рекламой).

Но мысли мои все время возвращаются к поместью, откуда, по словам дворецкого, как раз начали выносить все арестованное имущество. Бегать вокруг, заламывая руки — все равно не выход. Вынесут то, что положено. Тут уже ничего не поделать.

Но не переживать я тоже не могу.

Стараюсь говорить ровно, с привычной артистичностью рассказывая о причудливых раковинах и прочих интересных находках на побережье, но за каждым словом слышу тревожную тишину. За каждым вздохом чувствую, как меняется мой мир, медленно, но неумолимо.

Наконец, разминувшись с группой, которую ведет Марисса, я вывожу гостей на площадку к экипажам.

Солнце клонится к закату, окрашивая море в багряные тона, и этот тревожный оттенок как нельзя более соответствует моему настроению.

Наконец, прощаюсь с группой. Гости искренне благодарят за интересный рассказ и прекрасные виды. Прощаясь, они обещают рекомендовать тур по побережью своим друзьям. И это — лучшая награда за мои усилия. Значит, несмотря на неожиданные трудности, все прошло успешно.

Пока гости рассаживаются в экипаже, я, чувствуя ледяной комок в животе, торопливо сажусь в ландо мчусь в поместье.

Подъезжая, я издалека вижу суету. Большие крытые повозки, люди в форме, выносящие из дома антикварную мебель, картины, статуэтки. Дом словно выворачивают наизнанку, выставляя на всеобщее обозрение.

Брантон стоит у входа, осунувшийся и постаревший лет на десять. Он молча смотрит, как увозят вещи.

Подхожу к нему, кладу руку на плечо. Он вздрагивает и смотрит на меня глазами, полными отчаяния.

— Что мы будем делать, ваше сиятельство? — шепчет он.

— Все в порядке. Будем работать. Я никого не уволю, — ободряюще говорю ему. — Но есть вероятность, что придется научиться чему-то другому…

У меня уже были мысли насчет Брантона. И второго корпуса. Из вышколенного дворецкого получится отличный сотрудник — и на ресепшене чинно постоять, и номера показать.

Я никого не уволю. Это уже вопрос принципа.

Пусть все видят, что у графини де Бошан дела идут в гору, что бы там ни натворил ее беспутный муженек!

Брантон слабо улыбается, но в глазах его нет уверенности. Он так гордится своей безупречной репутацией, знанием этикета и умением управлять домом. Теперь же все это кажется ненужным хламом, как антикварные вазы, которые сейчас грузят в повозки.

— Ваше сиятельство слишком добры, — говорит он, опуская голову. — Я не уверен, что смогу… научиться чему-то новому.

— Глупости, — отвечаю я, стараясь придать голосу твердость. — У вас есть опыт, знание людей, умение решать проблемы. Это бесценно. Мы найдем вам достойное применение.

Уверена, Брантон сможет вдохнуть в курорт новую жизнь. Он наведет порядок, обучит персонал, создаст атмосферу элегантности и безупречного сервиса. Это будет его шанс доказать, что он не просто дворецкий, а настоящий профессионал, способный адаптироваться к любым обстоятельствам.

Наблюдая за тем, как уезжают повозки с имуществом, я чувствую, как внутри меня разгорается пламя решимости.

Я не сдамся!

Превращу этот кризис в возможность, докажу всем, что графиня де Бошан сильнее, чем они думают. И Брантон мне в этом поможет.

Поднимаюсь в дом, прохожу по опустевшим коридорам — ни ваз в углах, ни старинных гобеленов. Да и бог с этими пылесборниками, меньше протирать теперь! Стало светлее, даже дышать приятнее. Нужно будет перекрасить стены в приятный персиковый цвет, и станет вообще уютно.

Заглядываю в спальню и вижу, что там ничего не тронули. Что же, еще лучше. Значит, забрали исключительно то, что имеет отношение к Клаусу.

Из того, с чем я могу расстаться без сожаления, у меня в тайнике лишь кольцо де Лансе, которое стащила еще Арнелия — до моего вселения. Вот что прикажете с ним делать?

«Случайно» найти и вернуть? Как минимум странно.

Попробовать по-тихому продать? Деньги, конечно, нужны, но если все вскроется… тут ущерб репутации будет сокрушительный.

Нет, пока перепрячу и трогать не стану.

Беру шкатулку с фамильными бриллиантами.

Очень, очень дорогой комплект.

Роскошный. Статусный.

Значит, пришло время с ним расстаться.

Пальцы слегка дрожат, когда открываю замок. Внутри, словно звезды, мерцают бриллианты в бархатной обивке. Колье, серьги, браслет, брошь — все, что напоминает о былом благополучии и о том, что от меня пытаются отнять.

Но я не позволю. Эти камни станут моим оружием, моим щитом, моим пропуском в