Курорт графини-попаданки - Глория Эймс

— Не могут потушить?! — переспрашиваю, чувствуя, как сердце ухает вниз.

Самые плохие предчувствия становятся реальностью.

Ну почему у меня не проснулось никакой магии, когда я попала в этот мир?! Вот бы владеть заклинаниями морской стихии или еще что-то в этом роде…

Смотрю на гостиницу, пытаясь оценить масштаб катастрофы.

Огонь действительно ведет себя странно, словно живой. Языки пламени извиваются причудливыми формами, а дым то рвется вверх, то стелется густым, почти осязаемым слоем.

И с каждым таким рывком новые языки пламени появляются тут и там. Вот уже и на террасе перила занялись.

— Магический огонь, — шепчу я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Это меняет все. Обычные способы борьбы бесполезны. Нужна магия, нужна сила, способная противостоять этому проклятию.

Но где сейчас ее взять?!

Магов здесь точно нет. Остается только надеяться на чудо, на то, что кто-то сумеет остановить этот адский пожар до того, как он уничтожит все вокруг. А пока… нужно хоть что-то делать. Необходимо организовать людей, не дать панике захлестнуть всех окончательно.

Не теряя ни секунды, подбегаю к ближайшей бочке с водой, которую таскают обезумевшие от страха люди. Хватаю ведро и, наполнив его до краев, бросаюсь к пылающему зданию.

Плеснув водой в огонь, скачущий по перилам террасы, вижу, как она шипит и испаряется, практически не причиняя ему вреда. Пламя лишь на мгновение отступает, чтобы тут же с новой силой взметнуться вверх.

В отчаянии оглядываюсь по сторонам.

Что еще можно сделать?! Кажется, все возможности исчерпаны.

Вдруг, сквозь треск огня и крики, доносится тихий, но отчетливый звук — мелодичное пение. Звук приближается, и через клубы дыма прорисовывается фигура.

Это Марисса!

Она держит сложенные лодочкой ладони перед собой. И напевает!

Выглядит это по меньшей мере странно, но меня уже ничего в этом мире не удивляет. Глаза Мариссы сияют странным, неземным светом. Приблизившись к гостинице, она поднимает руки выше и начинает петь громче.

И вдруг из ее ладоней начинает подниматься густой серебристый туман, который устремляется прямо в огонь.

Туман окутывает пламя, и огонь начинает слабеть, словно угасающая свеча. Кажется, он съеживается, испуганный этой неведомой силой.

Девушка продолжает петь, и туман все плотнее окутывает здание, пока от пожара не остается лишь слабое тление. Постепенно все стихает.

Отряхнув руки простым движением, будто ничего особенного не сделала, Марисса поворачивается к нам:

— Я сейчас возьму на себя гостей. Надеюсь, первый этаж не сильно пострадал?

— Марисса, что это было? — ошеломленно смотрю на ее аккуратные ладошки, из которых только что шли потоки тумана.

— Туманная магия, — пожимает она плечами, как будто в этом нет ничего удивительного.

— Но как??? Я думала, что твоя магия годится для укладки волос и отпаривания вытачек на платье! А она такая сильная!

— Чуть сильнее средней туманной магии, — спокойно трет палец о палец Марисса. — Просто я разнервничалась, когда увидела пожар, вот и ударила по максимуму. Еще не хватало, чтобы тут все порушилось, когда у меня только жизнь наладилась!

— Но почему ты с такими талантами не вступила, допустим, в местную пожарную команду или еще что-нибудь подобное?

— Потому что в поместье Бошанов лучше платят, — улыбается Марисса, достает указку и направляется к постояльцам, на лицах которых видна радость, что все так хорошо закончилось. — Итак, дорогие гости, хотя это утро началось немного не по правилам нашего курорта, вы наверняка будете рады небольшой прогулке, пока гостиницу приводят в порядок и готовят для вас завтрак.

Гости уходят на прогулку, а я переглядываюсь с Юстасом. Теперь, когда проблема решена, нужно быстро все починить. И у меня нет сомнений, с кого следует потребовать компенсацию.

Глава 57. Обвинения

Мое ландо летит по берегу, я в душе нарастает гнев.

Это не может быть кто-то другой!

Герцог угрожал, он почти прямым текстом обещал месть. И вот — привел план в исполнение! Но если он думает, что поджог гостиницы сойдет ему с рук, то сильно ошибается!

Каким бы влиятельным аристократом он ни был, найдется кто-то повлиятельнее!

Сжимаю вожжи в руках, стискиваю зубы и едва удерживаю яростные крики, пока мое ландо поворачивает на подъездную аллею, ведущую к особняку герцога.

О, Велерский поплатится за это! Я припомню ему каждую искру, каждый уголек, каждый кубический миллиметр сгоревшей древесины. Он думал, что я испугаюсь? Что спрячусь в уцелевшей части гостиницы и забуду об этом инциденте? Зря он так думал!

Резко торможу у входа, спрыгиваю и направляюсь прямиком в особняк.

Дворецкий, старый и чопорный, пытается преградить мне путь и что-то спрашивает, но я отталкиваю его в сторону.

— Где этот мерзавец?! — кричу я и по взгляду дворецкого понимаю, что он знает, о ком речь.

Дворецкий бросает взгляд в сторону лестницы, и спешу подняться по ступеням.

Внутри все клокочет от бешенства. Герцог что, думает, стены поместья защитят его от моего гнева? Он глубоко заблуждается.

Подобрав юбки, быстрым шагом несусь по мраморным коридорам, мимо дорогих картин и ваз. Слуги шарахаются в стороны, испуганно зажимаясь в углах. Мне уже плевать на этикет, на приличия. Сейчас в моей душе такая буря, что все остальное кажется мелочью.

Наконец, нахожу дракона в его спальне.

Велерский, облачившись в роскошный халат, сидит в массивном кресле из красного дерева, держа в руке фолиант. Он даже не вздрагивает, когда я распахиваю дверь. На его лице играет презрительная усмешка.

— Какая неожиданная встреча, графиня, — произносит он с притворным удивлением.

— Не испытывай мое терпение, Велерский, — выпаливаю я, с трудом сдерживая ярость. — Ты знаешь, зачем я здесь. Ты ответишь за то, что сделал!

— Я этого не делал, — спокойно отзывается он.

— Нет, ты уже перешел черту. Это вопиющее нарушение закона и порядка. Я не позволю тебе остаться безнаказанным. Поверь, правосудие восторжествует.

— Арнелия, я этого не делал, — с нажимом повторяет Велерский. — Я видел пожар, но не имею к нему отношения. Хотя, что уж скрывать, испытываю злорадство.

— Злорадствуешь?! — внутри меня нарастает новая волна гнева. — Злорадствуешь, когда люди чуть не погибли в огне?! Когда мой бизнес чуть не превратился в пепел?!

Он откидывается на спинку кресла, продолжая смотреть на меня свысока.

— Не стоит так драматизировать, Арнелия. Всего лишь сгорела старая гостиница. Подумаешь, трагедия.