Кадийский забой - Тень Кашкайша

— Иди след в след за Брутом, — предложил я Векс. — Он хотя бы продавливает почву до твердого основания.

Техник послушно сместилась правее, пристраиваясь за широкой спиной мутанта.

М'рра замерла у ствола огромного дерева, покрытого черной слизью. Она не касалась коры, держась на безопасном расстоянии.

— Лео, — позвала она тихо. — Смотри.

Подойдя ближе, оценил находку. На уровне глаз кора дерева была разорвана изнутри. Из трещины сочилась густая, похожая на смолу жидкость. Края разрыва ритмично сокращались… Дерево как будто бы… дышало?

— Обходим справа, — скомандовал я резко, жестом направляя колонну в обход пульсирующего ствола.

Тишина становилась невыносимой. Лишенный нормальных звуков мозг уже начинал подкидывать фантомные шумы, и это дико бесило. Мне мерещился лязг затворов за спиной, шепот в серой мгле, далекий гул моторов. Резко моргнув, я сбросил наваждение. Сосредоточился на ритме собственного дыхания внутри маски. Вдох. Выдох. Шипение клапана…

Брут остановился, медленно поводя крупной головой. Его протез-клешня ритмично сжимался и разжимался.

— Брут готов, — прорычал он. — Они прийти — и Брут встретить.

— Сначала стрелять, Брут. Потом ломать, — поправил я.

— Да. Брут стрелять. Дать Брут патроны?

— У тебя полный короб, здоровяк. Береги боекомплект.

Мы миновали остов сгоревшей бронемашины. Металл почти полностью ушел в мягкую землю. Споры медленно кружились в неподвижном воздухе, оседая на наших плечах. Смахнув в который раз серый налет с рукава шинели, я заметил, как ткань под ним слегка потемнела от едкой пыли.

Впереди туман начал сгущаться, образуя плотную стену, а видимость упала до пяти метров. Отряд сжался в плотную группу.

—

Справа вдруг желтая пелена дрогнула, нарушая статичность кошмара. Сначала изменилась плотность взвеси — она пошла густыми, маслянистыми волнами, словно сквозь кисель пробиралось нечто массивное. Влажное, ритмичное шарканье разорвало мертвую тишину. Кто-то грузно волочил ноги по мягкой, пружинящей почве, выдавливая из нее чавкающие стоны.

Я вскинул сжатый кулак. Все мгновенно замерли, превратившись в статуи.

Из тумана вывалилась фигура. Огромная, раздутая до габаритов огрина, но сохранившая отдаленные человеческие пропорции. Кожа цвета гнилой оливы лопнула во многих местах, обнажая пульсирующую желтоватую массу подкожных тканей. Сквозь глубокие трещины сочилась густая слизь, крупными каплями падая на живую почву под ногами. Из-под набухших век на одутловатом лице слепо таращились мутные белесые шары. Существо неуклюже ковыляло вперед, раскачиваясь на искалеченных ногах и судорожно подергиваясь всем своим массивным телом.

Леонид задумчиво пробормотал: «Вирус очевидно полностью выжег его нервную систему, не оставив никаких признаков жизни. Следовательно это просто гниющий труп, который продолжает двигаться исключительно благодаря проявлению Хаоса.».

Моя ладонь плавно опустилась вниз, приказывая отряду опустить стволы. Жест: "Стоять! Не стрелять!".

Один выстрел из лазгана вскроет нашу позицию. Стрельба привлечет остальных, а одиночки редко бродят по таким пустошам без свиты…

За первым поксвокером из мглы вынырнул второй. Затем третий и четвертый. Они шли бесцельной, ломаной толпой, не издавая ни единого звука, кроме влажного трения мертвой плоти и хлюпанья шагов. На одном из них болтались ошметки флак-брони кадианского образца. Керамитовый нагрудник глубоко вмялся в раздутую грудную клетку, намертво слившись с разросшейся плотью и костяными наростами. В руке мертвец сжимал погнутый ствол лазгана, используя его как трость.

Тварь прошла в трех метрах от моей позиции… Дистанция позволяла разглядеть каждую деталь кошмарной анатомии: черные, обломанные зубы в вечно оскаленной пасти, сочащиеся язвы на толстой шее, обрывки полкового шеврона на левом плече. Но номер подразделения не читался под толстым слоем запекшейся бурой слизи…

Сквозь угольные фильтры трофейного ребризера миазмы не проникали, воздух оставался сухим и отдавал резиной. Но вот реакция отряда… она говорила сама за себя. М'рра припала к самой земле, ее жилистые плечи судорожно дергались под курткой. Сержант скалилась, обнажив острые клыки, глаза сузились в тонкие вертикальные щелочки. Ее обостренные чувства хищника улавливали то, от чего нас защищала техника Крига. Фелинида боролась с первобытным инстинктом — бежать от источника абсолютной заразы или броситься в атаку.

Векс вжалась спиной в ствол мертвого, подрагивающего дерева, намертво вцепившись обеими руками в свой лазпистолет. Костяшки ее пальцев побелели от напряжения. Техник мелко дрожала, уставившись расширенными глазами на процессию мертвецов.

Брут возвышался над залегшими бойцами, неподвижный, как гранитный валун. Тяжелый стаббер в его огромных руках казался легкой игрушкой. Он загнанно и часто дышал, стекло его массивной маски быстро запотевало изнутри от горячего дыхания. Он ждал приказа. Одно короткое слово — и ленточный пулемет разорвет эту гниющую массу на кровавые ошметки. Удержать его от драки стоило колоссальных усилий, но дисциплина пока брала верх над яростью.

Рядовой Тихий опустился на одно колено рядом с Брутом. Его бледные губы беззвучно шевелились за стеклом маски. Парень скорее всего молился, крепко зажмурив глаза, отказываясь смотреть на богохульство, марширующее в нескольких шагах от него.

Пятый. Шестой. Десятый.

Они текли мимо нас мутной, воняющей дерьмом рекой. Их вел только беззвучный зов варпа, тянущий поднятых мертвецов к какой-то неведомой цели в глубине зараженной пустоши. Некоторые волочили за собой куски ржавого металла, другие размахивали раздутыми конечностями.

Следом за основной группой тащилось нечто, бывшее когда-то двумя гвардейцами. Их тела сплавились воедино в гротескном объятии, сросшись боками и конечностями. Три ноги неуклюже переступали по слизи, две головы безвольно болтались в такт шагам. Из открытых ртов капала черная жидкость, прожигая мелкие дыры в мягкой земле.

Мышцы ног начало мучительно сводить от статического напряжения. Держать абсолютную неподвижность на такой нестабильной почве оказалось невероятно тяжело. Земля под тяжелыми армейскими сапогами слегка пульсировала, норовя нарушить равновесие и выдать нас. Капля едкого пота скатилась по лбу, щипля глаз, но стереть ее было невозможно.

Двенадцатый поксвокер остановился.

Тварь замерла прямо напротив меня. Медленно, с тошнотворным хрустом шейных позвонков, раздутая голова повернулась в нашу сторону. Белые, пустые бельма уставились точно на мой силуэт. Указательный палец сам лег на спусковой крючок моего лазгана, выбирая свободный ход.

Корвус кричал: «Вероятность визуального контакта критическая! Расстояние два с половиной метра. Угол обзора прямой. В атаку!»

Но Леонид противоречил ему: «Жди фанатик. Держи строй. Он слепой.».

Существо постояло несколько долгих секунд, издав низкий, булькающий звук порванным горлом. Из его (ее?) открытой пасти вывалился кусок черной слизи. Затем мертвец отвернулся и побрел дальше, присоединяясь к остальной стае.

Прошла минута. Две. Ещё одна.

Уродливые тени растворились в густом желтом тумане так же незаметно, как и появились. Влажное шарканье постепенно стихло.

Выждав еще ровно шестьдесят секунд