Лекарь из Пустоты. Книга 4 - Александр Майерс

Члены Совета родов, первый заместитель губернатора, другие высокие чиновники. Их появление о многом говорило. Глава торговой гильдии выглядел особенно довольным — война закончилась, бизнес можно возобновлять.

Андрей Лузин и граф Сергей Арзамасов, мои деловые партнёры, тоже приехали. Несмотря на то, что они не стали вмешиваться в войну, всё равно остались моими союзниками. Лузин, например, всячески поддерживал наш род в интернете, а Арзамасов пустил все деньги от продажи «Бодреца Атлант» на помощь родственникам погибших солдат.

— За победу! — громогласно провозгласил Алексей Васильевич, поднимая бокал.

— За победу! — откликнулись гости.

Мы выпили. Хорошее шампанское — Строговы привезли из своих запасов.

Я выслушал несколько официальных поздравлений, а также заверений в том, что род Серебровых отныне обладает особым положением в Новосибирске. Глава торговой гильдии обещал подать в столицу прошение о налоговых льготах для моих эликсиров. Заместитель губернатора надеялся, что род Строговых согласится провести совместные учения вместе с местным имперским гарнизоном и поделиться бесценным военным опытом.

Проще говоря, нас чествовали, нами восхищались и пытались успеть получить свою выгоду. Нормальная ситуация, которой не грех воспользоваться.

После ужина, когда официальная часть закончилась и гости начали потихоньку рассасываться, Гордей Васильевич подошёл ко мне и крепко пожал руку.

— Юрий. Я слышал, отец передал тебе должность главы рода?

— Новости быстро расходятся, — усмехнулся я.

— В нашем кругу — моментально. Ты это заслужил, и я поздравляю тебя. Но подошёл не за этим… Позволь ещё раз поблагодарить за спасение моей жизни. Без твоего вмешательства род Строговых остался бы без главы, а мои дети — без отца, — Гордей Васильевич крепче сжал мою руку.

— Я рад, что смог помочь.

— Это не просто помощь. Ты дал мне возможность увидеть нашу победу, почувствовать гордость за наследника. Потом я увижу, как возмужает Борис, как расцветёт Милена, как мои дети создадут свои семьи. Благодаря тебе я рано или поздно увижу своих внуков. Этот долг я не забуду.

— Гордей Васильевич, мы союзники. Союзники помогают друг другу.

— Именно так. И я надеюсь, что наш союз продлится долго, — кивнул он.

Артур и Борис подошли следом. Старший брат пожал мне руку и обнял.

— Поздравляю с победой. Спасибо за отца и за всех гвардейцев, которых вы с Иваном спасли.

— И я тебя поздравляю. Спасибо, что привёл этих гвардейцев сражаться за нас. Ваш вклад в эту победу трудно переоценить, — ответил я.

— Мы делали то, что должны были делать, — ответил Артур.

Борис рядом с ним молчал и выглядел странно взволнованным. Он переминался с ноги на ногу, явно желая что-то сказать, но не решаясь. Я вопросительно посмотрел на него.

— Э-э… Юрий Дмитриевич. Можно вас на минуту? И вашего отца тоже, — произнёс, наконец, он,

— Конечно, — пожал плечами я.

Я позвал Дмитрия, и мы втроём отошли в сторону.

— Что случилось, Борис? — спросил я.

— Я… В общем… — он глубоко вздохнул и выпалил: — Я хотел бы просить разрешения ухаживать за Светланой.

Я моргнул. Посмотрел на Дмитрия. Тот тоже выглядел удивлённым.

— Мне послышалось? — поправив очки, уточнил Дмитрий.

— Нет, ваше благородие. Мы… мы уже некоторое время вместе. Во время войны, когда мы прибыли в лагерь из своей усадьбы, я прокрался сюда и… В общем, признался ей.

— В любви? — с улыбкой уточнил я.

Боря покраснел и кивнул, а затем протараторил:

— Простите, я понимаю, что должен был сказать раньше, но события развивались так быстро… Клянусь, что никак не опорочил её честь. Мы даже за руку не держались! Она только один раз меня поцеловала. В щёку, — поспешно уточнил он.

Я повернулся к Дмитрию. Тот задумчиво потёр подбородок, а затем улыбнулся:

— Борис, несмотря на твои прошлые выходки, я знаю тебя, как честного и достойного юношу. Твоя семья — наши союзники и друзья. Если Света будет с тобой счастлива, я не вижу причин возражать.

Строгов-младший просиял.

— Спасибо, Дмитрий Игоревич! Я обещаю…

— Не надо обещаний. Просто заботься о ней, — перебил его Дмитрий.

— Конечно! Обязательно!

Борис быстро поклонился и поспешил к Свете, которая стояла в стороне и явно нервничала. Увидев его радостное лицо, она тоже расцвела.

— Вот так новость, — хмыкнул Дмитрий.

— Ну, Света же ещё до войны говорила, что Боря проявляет к ней внимание. Следовало ожидать. Пойдём к гостям? — я хлопнул Дмитрия по плечу.

Мы вернулись к столу. Я взял бокал и поднял его, обращая на себя внимание. Все замолчали.

— Друзья. Союзники. Те, кто рисковал жизнью ради общей победы. Позвольте сказать несколько слов, — начал я.

Гости подняли бокалы, готовясь слушать. Гордей Васильевич встал, следом за ним поднялись и остальные, выказывая уважение.

— Род Серебровых был на грани уничтожения. Нас атаковали, нас оклеветали, нас хотели стереть с лица земли. И если бы не вы, нас бы уже не было.

Я обвёл взглядом зал.

— Вы пришли на помощь, несмотря на ни что. Род Строговых и род Курбатовых оказали неоценимую помощь в подготовке нашей гвардии и на поле боя. Волковы поддержали нас в тылу, занимаясь ранеными. Каждый внёс свой важный вклад.

Главы упомянутых родов кивнули. Георгий Волков, кажется, слегка смутился — ведь они, в отличие от остальных, не смогли предоставить никакие ресурсы и тем более войска.

Я заметил это и добавил:

— Георгий Максимович и все Волковы! Ваша помощь была особенно неоценима. Если бы не вы, многим раненым бойцам пришлось бы расстаться с жизнью. От лица всех моих гвардейцев примите мою благодарность.

— Мою тоже, — кивнул Гордей Васильевич.

— И мою, безусловно! — пробасил Курбатов-старший.

— Спасибо вам, господа. Мы делали всё, что в наших силах, — негромко сказал Георгий Максимович.

Ну а я продолжил:

— Сегодня мы празднуем не просто победу в войне. Мы празднуем начало нового союза. Союза, построенного на взаимном уважении, доверии и общих интересах. Я надеюсь, что наше сотрудничество продолжится и в мирное время.

Я поднял бокал выше.

— От имени рода Серебровых я хочу предложить всем присутствующим особые условия. Любые наши эликсиры мы готовы продавать вашим родам по исключительной цене. Это меньшее, чем мы можем отблагодарить за вашу поддержку, — закончил я.

По шатру прокатился одобрительный гул.

— За наших