Лекарь из Пустоты. Книга 4 - Александр Майерс

— Хорошо, с этим разобрались. А что с имением в Туапсе? — поинтересовался я.

Курбатов пожал плечами.

— Виноградник, честно говоря, никому из нас он особо не нужен. Слишком далеко, слишком специфический бизнес.

— Тоже продадим, — решил Строгов.

Я кивнул. Виноградник меня тоже не интересовал. Хотя мысль о том, что любимое имение Станислава будет продано каким-нибудь незнакомым людям, доставляла определённое удовлетворение.

— Что ж, господа. Кажется, мы обо всём договорились. Предлагаю отметить это событие! — Алексей Васильевич откинулся на спинку кресла и широко улыбнулся.

— Сейчас? — удивился я.

— Нет, конечно. Через несколько дней, когда разберёмся с послевоенными делами. Разминирование, передача территорий, оформление документов… Работы хватает. Но потом — обязательно устроим праздник. Большой, с размахом. Что скажете?

— Поддерживаю. Люди заслужили отдых. Да и нам не помешает, — кивнул Строгов.

— Тогда договорились. Отпразднуем у меня в поместье. Приезжайте с семьями, — произнёс я, поднимаясь.

Мы пожали друг другу руки и разошлись. На выходе из здания меня ждал Демид Сергеевич с машиной.

— Домой, Юрий Дмитриевич?

— Домой, — кивнул я.

Дорога заняла около часа. Я смотрел в окно на проплывающие мимо улицы и думал о том, как всё изменилось за последние недели. Ещё недавно мы были на грани уничтожения, а теперь не только вернули свое, но и заполучили земли графского рода и круглую сумму на родовой счет.

Странная штука — жизнь.

Машина остановилась у ворот нашей усадьбы. Охранники отсалютовали и пропустили нас внутрь. Я вышел из автомобиля и направился к дому.

Семья ждала меня в гостиной. Дмитрий сидел в кресле, Татьяна — на диване рядом со Светланой. Все трое смотрели на меня с каким-то странным выражением.

Дмитрий поднялся и обратился ко мне непривычно официальным тоном:

— Здравствуй, Юра. Присядь. Нам надо серьёзно поговорить.

Глава 14

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Мессингов

Я сел в кресло напротив Дмитрия и приготовился к чему угодно. Он тоже вернулся в кресло. После всего, что произошло за последние недели, меня, конечно, сложно удивить. Но тем не менее семья ведёт себя как-то странно. Столь официального настроя я у них ещё не видел.

Приготовили мне какой-то сюрприз в честь победы? Очень может быть. Интересно, какой?

— Юра! Мы с матерью и Светой долго это обсуждали. И пришли к единому мнению, — начал Дмитрий. Он выглядел непривычно торжественно.

Я молча кивнул, ожидая продолжения.

— Ты выиграл войну. Спас нашу семью. Превратил захудалый род целителей в одну из самых влиятельных сил региона. То, чего я не смог добиться за всю жизнь, ты сделал за несколько месяцев.

— Отец, я просто…

— Не перебивай, пожалуйста. Дай мне закончить, — Дмитрий поднял ладонь.

— Хорошо, я слушаю.

— Я всегда старался быть хорошим главой рода. Защищать семью, работать, сохранять честь. Но давай посмотрим правде в глаза — у меня получалось плохо. Мы выживали, но не более того. А теперь, — он широким жестом обвёл вокруг, — у нас крепкий бизнес, своё производство, строится клиника. Владения увеличились в несколько раз. Завод. Влияние. Союзники.

Мать положила руку Дмитрию на плечо. Света сидела, молча кивая и соглашаясь с каждым словом отца.

Глубоко вздохнув, Дмитрий произнёс:

— Поэтому я принял решение официально передать тебе должность главы рода Серебровых.

Я ещё не успел ничего сказать, как он уже поднял руку, прерывая возможные возражения.

— Это не обсуждается, Юра. Так будет правильно. Род должен возглавлять тот, кто способен вести его вперёд. Ты доказал, что способен.

— Я только за. Юра, ты уже давно принимаешь все важные решения. Пришло время оформить это официально, — подала голос Татьяна.

— И я тоже за! Братик, ты самый крутой, — с улыбкой добавила Света.

Я оглядел всех троих. На Дмитрия, который смотрел на меня с гордостью и облегчением одновременно. На Татьяну, которая едва сдерживала слёзы. На сестру, которая улыбалась во весь рот.

Они — моя новая семья, ради которой всё это изначально и затевалось. Если бы Мессинг оказался добропорядочным человеком, я не стал с ним конфликтовать. Я не планировал войну, однако мне пришлось бороться. Много сил ушло на то, чтобы поднять наш род из грязи, а затем — чтобы отстоять всё то, чего мы успели достичь.

И они правы — я способен вести род вперёд даже в самые тяжёлые времена.

Если Дмитрий сам готов передать мне должность главы — отказываться не стану.

— Хорошо. Я принимаю ответственность, — согласился я.

Дмитрий кивнул и протянул мне руку. Я крепко пожал её.

— Но есть условие, — добавил я.

— Какое? — поправив очки, уточнил Дмитрий.

— Ты останешься управляющим хозяйством и производством. «Бодрец», новый цех, клиника, завод — это всё на тебе. Я буду заниматься стратегией, политикой и гвардией. А ты — обеспечишь нам надёжный тыл.

Дмитрий усмехнулся.

— Честно говоря, я и сам хотел предложить именно такой вариант. Политические игры никогда не были моей сильной стороной.

— Тогда договорились, — улыбнулся я.

Мать всхлипнула и обняла меня. Потом отца. Потом нас обоих вместе. Светлана присоединилась, и мы стояли так некоторое время — вчетвером, обнявшись посреди гостиной.

— Ладно, хватит сантиментов! У нас есть повод для праздника, — сказал я, отстраняясь.

— Вот именно! У меня в кабинете есть бутылка вина, которую я хранил для особого случая! — Дмитрий хлопнул в ладоши.

— Вот и особый случай настал, — кивнул я.

Через полчаса мы сидели за накрытым столом. Ничего особенного — просто семейный ужин с хорошей едой и вином, которое Дмитрий берёг десять лет. Даже Свете налил бокал. Она отпиралась, конечно, но только для вида.

— За нового главу рода! — поднял бокал Дмитрий.

— За Юру! — поддержали Татьяна и Света.

Мы выпили вина, приступили к еде. Обалдеть, как же я, оказывается, соскучился по этим тихим семейным ужинам. Прекрасная традиция — каждый вечер собираться всем вместе за одним столом. За время войны нам ни разу не удалось этого сделать, поэтому теперь трапеза ощущалась особенно уютной.

Дмитрий отложил приборы и задумчиво посмотрел на меня.

— Знаешь, Юра… Когда ты был маленьким, я переживал. Думал, справишься ли. Потянешь ли груз наследника, сможешь ли вытащить наш род из нищеты, если