Лекарь из Пустоты. Книга 4 - Александр Майерс

— За победу! — откликнулись гости.

Мы выпили. Музыка заиграла снова, разговоры возобновились. Праздник продолжался.

Через пару часов я незаметно выскользнул из шатра. Взял ящик хорошего вина и направился к казармам.

Гвардейцы заслужили свою долю праздника.

— Ваше благородие? Что-то случилось? — удивился часовой у входа.

— Всё в порядке. Собери ребят, кто свободен. Хочу выпить с вами, — ответил я.

Через десять минут в общей комнате собрались все мои бойцы. Те, кто был на ногах — остальные отсыпались после ночных смен или не до конца пришли в себя после ранений.

Я поставил ящик на стол и откупорил первую бутылку.

— Ребята. Там, на главном дворе, говорят красивые речи о победе. Я и сам произнёс одну из них. Но теперь я хочу выпить с теми, кто эту победу добыл, — сказал я.

Гвардейцы переглянулись. Кто-то улыбнулся, кто-то уважительно кивнул.

— Вы защищали мой дом и сражались за нас. Вы выполняли приказы, даже когда было тяжело и страшно. Без вас мы бы не выстояли. За вашу отвагу. За вашу верность. За то, что вы — лучшие бойцы, о которых я мог мечтать! — с этими словами я поднял бутылку и сделал глоток, а затем передал её Демиду Сергеевичу.

— За вас, господин! — воскликнул он и тоже глотнул вина, а затем передал бутылку дальше.

Она пошла по кругу, пока не опустела, но я тем временем открыл ещё две.

— Разрешите сказать, ваше благородие? — спросил один из гвардейцев, немолодой мужик со шрамом на щеке.

— Говори.

— До вас я служил в имперской армии, а потом другим родам за Уралом. И скажу честно — такого господина у меня ещё не было. Вы о нас заботитесь. Кормите хорошо, платите вовремя, лечите, когда ранят. А теперь ещё и выпить с нами пришли. Всем бы такого господина.

— Точно! — поддержали другие.

— Вы — наша семья. А семью не бросают, — ответил я.

Когда я уходил, Демид Сергеевич проводил меня до двери.

— Спасибо, Юрий Дмитриевич. Для ребят это много значит.

— Для меня тоже, — честно ответил я.

— Рад слышать. И спасибо, что спасли меня, — капитан потёр живот, где остался шрам от осколка.

— Пожалуйста. Спокойной ночи, Демид Сергеевич.

— Спокойной ночи, — кивнул он.

Я направился обратно к усадьбе через тёмный двор. Праздник ещё продолжался — из шатра доносились музыка и смех. Но я решил немного передохнуть, прежде чем возвращаться к гостям.

Достал телефон и начал просматривать почту. За время войны накопилось много непрочитанных сообщений — деловые предложения, поздравления от знакомых, рекламный спам…

Предложение о сотрудничестве от какой-то фармацевтической компании — в папку «на рассмотрение».

Приглашение на благотворительный вечер — не сейчас, других дел хватает.

Отчёт от бухгалтера — прочитать завтра.

Очередное поздравление с победой — спасибо, ценю.

И вдруг — письмо с необычного адреса.

Я открыл сообщение и пробежал глазами первые строки.

— Ого, — пробормотал я вслух. — А вот это интересно…

Глава 15

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Я стоял посреди двора, глядя на экран телефона. Письмо пришло от профессора Вандерли — того самого нидерландского учёного, чьи работы по ауральной хирургии я изучал перед началом войны.

'Уважаемый барон Серебров!

С огромным интересом прочитал Ваше письмо и приложенные к нему наблюдения. Должен признать, что Ваши выводы о взаимосвязи ауральных слоёв и физического состояния пациента произвели на меня сильное впечатление. Особенно примечательна Ваша гипотеза о возможности точечного воздействия на отдельные сегменты ауры без затрагивания соседних структур.

В академических кругах Европы подобные идеи только начинают обсуждаться, и тем удивительнее было обнаружить столь глубокое понимание предмета у практикующего целителя из Сибири.

Позвольте пригласить Вас на Международный симпозиум по ауральной медицине, который состоится в Женеве в следующем году. Там соберутся ведущие специалисты со всего мира, и я уверен, что Ваш доклад вызовет живой интерес. Если, конечно, вы согласитесь поделиться своими результатами. Признаюсь, я лично буду очень рад узнать подробности.

Также прилагаю к письму несколько своих работ, которых нет в открытом доступе. Надеюсь, они будут Вам полезны.

С уважением, профессор Элиас Вандерли'.

Я пролистал приложенные файлы. Три статьи на немецком языке с подробными схемами и расчётами. Серьёзный материал — явно не для широкой публики.

Быстро набрал ответ на английском. Именно на нём мы с профессором и общались.

Прошлый Юрий, кстати, плохо знал язык. А вот мне в очередной раз пригодились знания из прошлой жизни.

'Уважаемый профессор Вандерли!

Благодарю за приглашение и присланные материалы. Ваши работы давно являются для меня источником вдохновения и основой моих научных изысканий.

Относительно симпозиума — обязательно рассмотрю возможность визита. К сожалению, текущие обстоятельства не позволяют дать определённый ответ прямо сейчас, но я свяжусь с Вами ближе к дате мероприятия.

Ещё раз благодарю за внимание к моим скромным наблюдениям.

С уважением, барон Юрий Серебров'

Отправил письмо и задумался.

Война закончилась. Враги повержены, союзы укреплены, семья в безопасности. Самое время вернуться к тому, что я откладывал всё это время — к работе с аурами.

У меня неплохо получалось. Те эксперименты, которые я проводил до войны, дали интересные результаты. Если продолжить в том же направлении, можно добиться серьёзного прорыва.

И ещё одна мысль не давала покоя — материал для Шёпота.

«Ты обо мне думаешь? Как мило!» — тут же отозвался дух.

«Думаю о том, как сделать тебя полезнее».

«Я и так полезен! Вспомни того офицера в сортире!»

«Это было… специфически полезно», — хмыкнул я.

«Зато весело!» — рассмеялся дух.

Я усмехнулся. Шёпот, конечно, прав — он действительно приносит пользу. Но его возможности ограничивались необходимостью постоянно перемещаться между предметами. Если бы у него был какой-нибудь артефакт или материал, способный удерживать Пустоту, в котором он смог бы провести длительное время, это открыло бы новые возможности.

Надо будет изучить, какие материалы лучше всего взаимодействуют с Пустотой. Провести эксперименты. Может быть, даже создать что-то вроде переносного убежища для духа.

Но это потом. Сейчас — ещё одно письмо, которое привлекло моё внимание.

Отправитель — канцелярия князя Бархатова. Дата — почти три недели назад, в разгар войны.

'Уважаемый барон Серебров!

Позвольте от имени его светлости князя Михаила Андреевича Бархатова выразить глубокое сожаление о конфликте, разгоревшемся между целительскими родами Новосибирска.

Как покровитель всех целительских родов