Лекарь из Пустоты. Книга 4 - Александр Майерс

— Ты меня смущаешь, — усмехнулся я.

— Привыкай. Теперь тебя будут хвалить часто. Ты это заслужил, — Дмитрий поднял бокал.

Светлана подвинула ко мне тарелку с пирожками.

— Ешь давай, глава рода. Отощал за войну.

— Ты тоже, между прочим, — заметил я.

— Ну так война же! Какой аппетит, когда вокруг стреляют? Зато теперь! — Света схватила пирожок и откусила большой кусок.

Мы рассмеялись. И я вдруг ощутил, как с этим смехом из меня выходит вся тяжесть.

Война закончилась. Мы победили.

Уверен, роду Серебровых предстоит ещё немало вызовов. Но мы уже преодолели самый важный из них — первый.

Российская империя, город Новосибирск, временное жилище рода Мессингов

Александр Викторович сидел в съёмной квартире и смотрел в окно. За стеклом моросил дождь, серый и унылый. Под стать его настроению.

Всё кончено.

Род Мессингов пережил многое. Возвысился от аристократов без титула с крошечным наделом в глуши до графов с обширными владениями. И вот теперь — конец.

От былого величия остались только имя и дворянский титул. Даже усадьба, в которой жили поколения его предков, теперь принадлежит Серебровым.

Серебровым. Этим жалким выскочкам, которые ещё недавно ничего из себя не представляли!

Александр Викторович стиснул кулаки и ударил по заляпанному подоконнику.

Ненависть. Ярость. Жажда мести. Всё это клокотало внутри, требуя выхода. Но он понимал — сейчас любое действие против Серебровых станет самоубийством. У него не осталось ни армии, ни союзников, ни денег.

Хотя нет. Деньги остались.

Много лет назад, ещё когда его отец был жив, Александр начал откладывать на чёрный день. Тайные счета, анонимные вложения на предъявителя, наличные в банковских ячейках, оформленные на чужое имя. Никто не знал об этих запасах — ни Леонид, ни жена. Это личная страховка.

И вот она пригодилась.

Денег хватит, чтобы начать жизнь заново. Не роскошную, конечно, но достойную. Побираться не придется. Можно прикупить приличное жильё на окраине столицы и открыть частную практику. Он всё ещё граф, всё ещё один из лучших целителей империи. Богатые клиенты найдутся.

Восстановить репутацию после такого поражения будет непросто… Но он как-нибудь справится. Заслужит уважение делами.

Александр Викторович вздохнул и снова посмотрел за окно. Дождь усилился.

Он уедет из Новосибирска. Здесь ему больше нечего делать. Остались одни лишь напоминания о поражении на каждом шагу.

В столице можно начать с чистого листа. Заработать денег, восстановить связи, найти новых союзников. А потом…

Потом посмотрим.

Серебровы думают, что победили. Пусть думают.

Род Мессингов умеет ждать.

А месть, как говорится, — блюдо, которое подают холодным…

Российская империя, город Санкт-Петербург. Зимний дворец

Император Пётр Алексеевич отложил документы и посмотрел на стоящего перед ним полковника Воронцова.

— Юрий Михайлович, доложите по ситуации в Новосибирске.

— Война завершена, Ваше императорское Величество. Полная победа союза Серебровых, Строговых и Курбатовых. Род Измайловых фактически уничтожен, Мессинги капитулировали.

— Вы ведь не сомневались, что именно так всё закончится, правда? — император приподнял уголки губ.

— Так точно, Ваше Величество. Это моя работа, — кивнул Воронцов.

Пётр Алексеевич откинулся на спинку роскошного кресла. На чёрной коже золотом блестел герб империи.

— Подробности? — уже сугубо деловым тоном спросил император.

Воронцов кратко изложил события войны — начиная от блокады усадьбы Серебровых и заканчивая полным разгромом гвардии Мессингов и захвата уже их усадьбы. Пётр Алексеевич слушал внимательно, изредка кивая.

— Интересно… Этот Серебров оказался ещё способнее, чем я думал. Значит, это вы попросили его оставить Мессинга в живых? — уточнил он.

— Так точно, Ваше императорское Величество.

— И он согласился?

— Нам пришлось договориться. Я позволил себе вновь испытать барона Сереброва на прочность, но он не поддался на давление. Даже угрожал расправой.

— Кому? Вам? — император приподнял брови.

— Так точно. Не напрямую, само собой. Речь шла о том, что если Мессинги попробуют снова навредить его роду, то он призовёт к ответу уже меня, — невозмутимо ответил Воронцов.

Пётр Алексеевич хмыкнул и встал. Подойдя к высокому окну, за которым открывался вид на Дворцовую площадь, он заложил руки за спину и задумчиво произнёс:

— Юрий Михайлович, не кажется ли вам, что вы слишком ограничиваете молодого барона? Насколько я помню, вы обещали помогать решать его проблемы, а не создавать новые.

— Это работа на будущее, Ваше императорское Величество, — ответил полковник.

— Поясните.

— Серебров не остановится на провинциальной победе. Он амбициозен, умён и расчетлив. А также весьма прозорлив, что тоже немаловажно. Скоро он продолжит подниматься. Выйдет на уровень сильных столичных родов, столкнётся с по-настоящему влиятельными игроками.

— И? — Пётр Алексеевич посмотрел на Воронцова через плечо.

— Вот тогда ему и понадобится реальная помощь СБИ. Не просто совет или информация, а серьёзная поддержка против серьёзных противников. И он будет знать, что мы способны её оказать, — закончил Юрий Михайлович.

Император кивнул и снова повернулся к окну.

— Вы играете вдолгую, полковник.

— Как всегда.

— Хорошо. Продолжайте наблюдение. И держите меня в курсе — этот Серебров становится всё интереснее.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Воронцов коротко поклонился и вышел. Император вернулся к столу, всё ещё размышляя о молодом бароне-целителе, который только что изменил расклад сил в своём регионе.

Талантливый мальчик. Очень талантливый.

Интересно будет посмотреть, как далеко он зайдёт.

Российская империя, Новосибирск, усадьба Серебровых

Праздник удался на славу.

Наша усадьба, пережившая осаду и несколько попыток штурма, теперь сверкала праздничным освещением и флагами родов-победителей.

Погода пошла нам навстречу. Дожди закончились, серое осеннее небо посветлело. Деревья цвели золотом и багрянцем — бабье лето во всей красе.

Во дворе установили шатры, столы ломились от еды, а приглашённые музыканты играли что-то торжественное.

Гостей собралось много. Строговы приехали в полном составе — Гордей Васильевич, Артур и Борис в парадных мундирах, Милена в красивом серебристом платье, и, конечно, их мать. Она была неотразима. Курбатовы тоже не поскупились на делегацию — сам Алексей Васильевич, его сыновья, включая Ивана, который за время войны стал мне ещё ближе.

Волковы, разумеется, тоже здесь. Максим, который отличился на передовой, стоял рядом с Иваном — они о чём-то оживлённо беседовали. Алиса держалась рядом с родителями, но я несколько раз ловил на себе её взгляд.

Некрасов приехал с небольшой свитой. С моего позволения он пригласил на торжество нескольких почётных горожан — не все из них дворяне,