Лекарь из Пустоты. Книга 4 - Александр Майерс

К сожалению, статус князя не позволяет ему вмешиваться в конфликт напрямую, поскольку он обязан сохранять нейтралитет относительно всех целительских родов, находящихся под его покровительством.

Однако его светлость отмечает, что подобные трагедии значительно реже возникают у родов, имеющих сильных покровителей.

Его светлость был бы рад снова обсудить возможность принятия рода Серебровых под свой вассалитет, что обеспечило бы вашему роду защиту от подобных инцидентов в будущем.

С уважением, канцелярия князя Бархатова'.

Я перечитал письмо дважды. Изящно. Очень изящно.

Князь предлагал защиту в обмен на вассалитет. Намекал, что война произошла потому, что мы не были под его крылом. И при этом формально оставался в стороне, не поддерживая ни одну из сторон.

Хитрый старик.

Я начал печатать ответ:

'Ваша светлость,

благодарю за выражение беспокойства относительно конфликта в нашем регионе. Рад сообщить, что война завершилась, и мир восстановлен.

К сожалению, в ходе конфликта пришлось нанести серьёзный урон родам Измайловых и Мессингов. Род Серебровых глубоко сожалеет о том, что события приняли столь драматический оборот, однако мы были вынуждены защищать свою семью и честь.

Заверяю вас, что род Серебровых приложит все усилия для того, чтобы в Новосибирске не возникло недостатка в целительских услугах. Мы планируем расширить нашу практику и обеспечить доступ к качественному лечению для всех жителей региона.

Что касается вопроса покровительства — благодарю за предложение, однако в настоящий момент род Серебровых не рассматривает возможность вступления в вассальные отношения. Мы предпочитаем развиваться самостоятельно, сохраняя добрые отношения со всеми заинтересованными сторонами.

С глубоким уважением, барон Юрий Серебров, глава рода Серебровых'.

Вежливо, но твёрдо. Пусть знает, что мы не собираемся становиться чьими-то вассалами. По крайней мере, не сейчас и не на таких условиях.

Отправив письмо, я убрал телефон и вернулся на праздник.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Послевоенное время оказалось не менее напряжённым, чем сама война. Просто напряжение было другим. Даже приятным.

Первым делом я занялся новыми активами.

Земли Мессингов, которые теперь официально стали нашими, требовали внимания. Там располагались плантации целебных и алхимических трав, склады и цеха для первичной обработки, постройки для работников. Всё это нужно было инвентаризировать, оценить состояние, назначить управляющих.

Завод, который я «немного повредил» во время диверсии, оказался в худшем состоянии, чем я думал. Часть персонала поспешила уволиться, опасаясь репрессий с моей стороны. Ну или по каким-то другим причинам, не суть. Оборудование частично украли — видимо, те самые работники или наёмники, которым Мессинг уже не смог заплатить после своего падения.

Не говоря уж о том, что при штурме мы тоже кое-что повредили. Ворота разнесла артиллерия Курбатовых, пара зданий оказалась обрушена, большинство окон выбито.

Пришлось нанимать инженеров для оценки ущерба и составления плана восстановления.

— Юрий Дмитриевич, по предварительным расчётам, полное восстановление завода и модернизация обойдётся… в общем, сумма немалая, — доложил инженер по фамилии Кравцов и протянул мне предварительную смету.

— А если не просто восстановить, а улучшить? Новые линии, современное оборудование? — спросил я, пробежав взглядом по бумаге.

— Тогда в полтора-два раза больше. Но и производительность вырастет втрое, — ответил инженер.

Я задумался. Денег хватало — деньги со счетов Мессингов, плюс доходы от «Бодреца» и прочих эликсиров. Но тратить всё на один проект было бы неразумно.

— Начните с частичного ремонта. Возобновим производство, а потом я подумаю насчёт модернизации, — решил я.

— Слушаюсь, — кивнул Кравцов.

Параллельно я занимался старыми активами. «Бодрец» продолжал приносить стабильный доход, но рынок требовал новинок. Люди любят разнообразие.

— А что, если выпустить ограниченную партию в честь победы? — предложила однажды Света во время семейного ужина. — Я могу нарисовать особый дизайн для упаковки с нашим гербом, а вы со Львом создадите новый вкус.

— Отличная идея. Сделаем золотую банку. Назовём его… «Бодрец Триумф». Звучит благородно, — я тут же загорелся этим проектом.

— И правда, Светочка, отличная идея, — Татьяна улыбнулась дочери.

— Отец, сможешь организовать производство? — спросил я.

— Без проблем. Сколько единиц?

— Сделаем ограниченную серию. Скажем, пятьсот… Нет, тысячу банок. И пронумеруем каждую. Со временем, возможно, они станут предметом коллекций, — задумчиво произнёс я.

— Тогда надо и себе оставить! Чур, мне номер один! — воодушевилась Светлана.

Золотые банки «Бодрец Триумф» появились на полках через неделю. Цену мы сделали вдвое выше обычной, но раскупили их за три дня. Как я и думал, многие даже не стали открывать эликсир. В соцсетях счастливые покупатели, среди которых были и дилеры, хвастались красивыми банками, занявшими почётное место на стеллажах среди других коллекционных предметов.

Отдельной статьёй расходов стало послевоенное восстановление. По условиям, мы с союзниками обязались привести в порядок инфраструктуру на переданных территориях.

Разминирование оказалось самой сложной частью. Во время боёв обе стороны щедро усеяли минами подступы к позициям. Теперь специальные команды методично прочёсывали местность.

— За последнюю неделю обезвредили сто сорок две мины. Осталось примерно столько же, судя по картам минных полей, — докладывал командир сапёрной группы.

— Потери?

— Один раненый. Лёгкое осколочное, уже в строю.

— Хорошо. Продолжайте, — одобрил я.

Дороги тоже требовали ремонта. Тяжёлая техника разбила покрытие, артиллерия оставила воронки. Я нанял дорожную компанию для восстановительных работ, а заодно заказал проект новой дороги — напрямую от наших владений к трассе.

И ещё одна идея не давала мне покоя — посёлок для работников.

Сейчас люди, работавшие на наших плантациях и производствах, жили кто где. Некоторые снимали жильё в городе, некоторые ютились во временных бараках. Это было неудобно, неэффективно и просто неправильно.

Те, кто трудятся на благо рода Серебровых, должны жить в отличных условиях.

— Знаешь, что я задумал? Хочу построить посёлок. Нормальные дома, детский сад, школа, магазин. Чтобы наши работники жили по-человечески. Их ведь будет становиться всё больше, — сказал я как-то Дмитрию, когда мы вечером пили с ним чай в гостиной.

— Это будет дорого, — заметил он.

— Знаю. Но это инвестиция. Довольные работники лучше работают. Плюс мы сможем привлечь специалистов, которые сейчас не хотят ехать в глушь.

— Резонно. Где планируешь строить?

— Вдоль новой дороги. Как раз удобно будет выезжать и в город, и на место работы. Удобно для всех, — я открыл на смартфоне карту и примерно обрисовал контуры будущего поселения.

Дмитрий изучил карту