Холодный космос - Лаас

сможет учиться, предсказывать изменения сигнала, синхронизироваться в реальном времени. Простейшие фильтры не выдержат и миллисекунды, когда Маркер переключит модуляцию.

-Ты уверен, что это возможно?

-Дома, на моей Земле в двадцать первом веке это уже делали. Конечно, на примитивных масштабах: голосовые помощники, автопереводчики, нейроинтерфейсы. Но принципы те же. Самообучение на входных данных, формирование устойчивых паттернов, обратная связь. Здесь, в вашем времени, у вас же вычислительные мощности как у Бога.

Шиф нахмурился:

-Мы используем модели с элементами искусственного интеллекта, но они... слишком жёсткие. Алгоритмически зафиксированы.

-Вот именно. А вам нужен хаос, модель, которая способна мыслить вне канонов. Сам Маркер - хаотичный. Его нельзя глушить по линейной схеме. Его нужно понять и подстроиться. Вот так, мать вашу, почему ваши яйцеголовые умники не додумались такого за годы исследований?

-Ты думаешь, можно построить такой адаптивный щит?

-Нет. - Максим улыбнулся. - Я знаю, что можно. Иначе мы все сдохнем. Вопрос в другом - сколько времени у нас есть?

Шиф выдохнул, молча глядя на него. Потом активировал гололинк:

-Белов, срочно на сбор. Подключи команду нейрокомпьютерных интерфейсов. И приведи двух специалистов по ИИ. У нас будет новая архитектура.

Пауза.

-Максим будет ключевым консультантом. И найдите ему помощника. Который умеет слушать.

-Понял, - отозвался Белов.

Шиф выключил связь и посмотрел на Максима:

-Нам придётся выжать из тебя всё. Любую мелочь, что ты помнишь о нейросетях, о старых системах обучения, о структурах. Даже если тебе кажется, что это устаревшая хрень.

Максим пожал плечами:

-Ладно. Заваривайте кофе и готовьте доски. Сейчас я вам покажу, как двадцать первый век воюет с хаосом.

***

-Прежде чем мы начнём, - сказал Максим, усевшись в конференц-зале. - У меня вопрос. Один. Возможно, главный.

Он обвёл взглядом собравшихся: Белов, Шиф, двое специалистов по когнитивным архитектурам, жестковатый инженер по фамилии Коллинз и молчаливая женщина с седыми висками - доктор Нарайен, оператор протоколов безопасности и молодой техноаналитик, явно нервничающий под взглядами старших.

-Почему в XXVI веке искусственный интеллект застрял на уровне... ну, двухтысячных моей реальности? Я конечно читал в сети, но хотелось бы услышать лично от светил науки будущего.

Белов поморщился:

-Это необоснованное обвинение. Мы...

-Да не обвиняю я, профессор, - перебил его Максим. -Просто пытаюсь понять. В моём времени, к 2030 году, мы уже моделировали архитектуру мозга приматов. Причём не на уровне ''мозг в банке'', а реальное распараллеливание нейронных ансамблей, эмуляция памяти, обучение через имитацию. А у вас - ''система прогнозирования обострений'' на простейших линейных функциях. Это что вообще?

Коллинз хмыкнул:

-От моделирования до самосознания путь куда длиннее, чем вы думаете.

-Возможно, я не специалист в нейробиологии. Но вы даже не пытаетесь пройти этот путь. Вы зациклены на усложнении алгоритмов, а не на их способности адаптироваться. Где ваши самообучающиеся сети? Где ваши рекуррентные модули, где глубокое подкреплённое обучение?

-Мы пробовали, - вмешалась доктор Нарайен. Её голос был ровным, почти отрешённым. - Но всё пошло по другой линии. В конце XXII века нейросети окончательно признали тупиковой ветвью. Уровень эффективности не оправдал затрат.

Максим моргнул:

-Как это тупиковой? Серьёзно? То есть сетевые писаки не врали?

Белов развёл руками:

-Много лет назад аналитики пришли к выводу, что системы, опирающиеся на нейросетевую архитектуру, чрезмерно непредсказуемы, не воспроизводимы. Мы не могли точно определить, почему сеть принимает то или иное решение. Это противоречило основам инженерной этики. Мы отказались от ''чёрного ящика'' и вернулись к трассируемым структурам.

-Ага, мы от ''черного ящика'' не отказались, - Максим усмехнулся. - То есть вам стало страшно, что ваша машина думает, и вы решили лучше уж она просто подчиняется.

Нарайен кивнула.

-Проще контролировать. Безопаснее.

-И, разумеется, это не сработало в условиях воздействия Маркера, - тихо добавил он. -Потому что он непредсказуем. А значит, и защита должна быть такой же.

Коллинз раздражённо пожал плечами:

-Вы слишком романтизируете старые подходы. Нейросети не дали прорыва в технологиях. Не дали настоящего интеллекта. Только имитацию.

-Имитация и есть первый шаг, - резко сказал Максим. -Мы начинали с того, чтобы распознавать лица и писать тексты. А потом сеть начала объяснять, анализировать, обобщать. Мы даже начали встраивать её в управление городами. И да, это были не богоподобные супер-ИИ, а просто машины, которые учились. Иногда лучше нас.

Белов задумчиво потер подбородок:

-У нас тоже были проекты машинного самопознания. Но они закончились… плохо.

-Ага. Восстание машин?

-Нет. Апатия. Они останавливались. Отказывались действовать. Мол, ''я не уверен, что моё решение будет этичным''. Самоцензура. Этический паралич. Парадокс вины. После одного случая, где ИИ отказался заблокировать заражённый отсек, и погибло двадцать человек, проекты закрыли.

-То есть вы напугались, что ваша машина слишком человечна.

-Да, - признал Шиф. -Именно так. Мы сделали их слишком похожими на нас. А потом удивились, что они такие же нерешительные.

Максим сжал руками виски.

-Вот в этом и разница. В моём времени мы стремились к похожести, но не к зеркалу. Вы испугались зеркала и разбили его... Но сейчас вы обязаны его снова собрать. Только адаптивная система сможет удерживать линию обороны против сущности, которая меняет паттерны на лету. Ни одна система фильтрации не выживет в бою с Маркером, если не научится мыслить.

В комнате повисла тишина. Белов, наконец, произнёс:

-Ладно. Мы дадим тебе всё, что нужно. Расскажи, с чего начать, по-твоему?

Максим усмехнулся и щёлкнул пальцами:

-Принесите мне мел, доску и пятьсот лет упущенного времени. А потом кофе.

-И стимуляторы для памяти, -добавил Шиф. -Нужно вытащить из твоей подкорки каждую крупицу информации, которую ты мог увидеть или слышать.

Они разместились в модульной зоне быстрого проектирования - стеклянная капсула с голографическими досками, консольными станциями и локальным кластером на двадцать петтафлопс. Когда-то здесь моделировали биопротезы для хирургии. Теперь защиту от психической тьмы.

Максим, испытывавший после ''волшебной'' таблетки, прилив сил, новых идей и энтузиазма, встал перед панелью. На прозрачной плоскости вывел три слова:

INPUT - LATENT - OUTPUT

-Это базовая схема. Сеть получает сигнал, разбирает на скрытые признаки, ищет паттерны, затем выдаёт реакцию: гасить, перенаправить, синхронизировать, эмулировать шум. Мы не фильтруем Маркер, мы учимся с ним дышать в одном ритме.

Белов, стоя у терминала, скептически вскинул бровь:

-Прости, но всё это звучит чересчур поэтично.

-Потому что вы всё ещё мыслите в парадигме причин и следствий. А Маркер - это хаотичный осциллятор с собственным восприятием времени. Простая логика не работает... О, как, оказывается я умею говорить.

Белов ткнул в