Холодный космос - Лаас

-Вот его пси-профиль за последние двадцать минут. Видите? Квазипериодические всплески с корреляцией в альфа- и гамма-ритмах мозга наблюдателей. Он уже учится, только неосознанно. Поэтому и мы будем учиться.

Нарайен сдержанно кивнула:

-Хорошо. Структура сети?

-Минимум пять слоёв. На входе - сенсорный модуль: ЭЭГ, квантовые колебания, температурные всплески, инфразвук. Всё пишем. Далее - преобразование в формат латентного пространства, там будем искать регулярности.

-Латентного? - уточнил Коллинз.

-То, что невидимо, - пояснил Максим. - То, что сеть распознаёт как ''значимое'', хотя мы сами не знаем, почему. Это и есть её сила. Она научится сама.

Он сделал паузу.

-И главное - обратная связь. Сеть не только должна реагировать, но и учиться: при каждой попытке обострения корректировать весовые коэффициенты. Мы не строим фильтр. Мы строим иммунитет.

Белов посмотрел на список компонентов на экране:

-Ладно. Но с чего начнём? Прототип?

-Сначала симулятор. Нам нужно сгенерировать фейковый маркерный сигнал, чтобы тренировать сеть безопасно, как вы уже делали неоднократно. Вот тут ваши суперкомпьютеры и пригодятся.

Шиф наблюдал, не вмешиваясь. В его взгляде мелькнуло странное уважение.

-Сколько нужно времени? - спросил он.

-На черновой эмулятор? Шесть-семь часов. Потом запуск тестов. Через сутки - первые обучающие сессии. Но предупреждаю: на этой стадии сеть будет непредсказуема. Она может делать глупости.

-Как и все дети, - кивнул Белов.

-Да, - согласился Максим. -Только это дитя мы учим понимать безумие.

Он повернулся к доске, начал чертить архитектуру слоёв: Input Layer - 32 канала. Encoder - 128 нейронов. Latent Vector - 16 узлов. Decoder. Output decision.

Вскоре комната наполнилась деловыми голосами. Кто-то обсуждал формат датасетов, кто-то уже подключал термошкаф с базовыми моделями для тестов.

И посреди всего этого - Максим, диктующий из глубин обострившейся под воздействием фармпрепаратов памяти XXI века один из ключевых элементов будущего щита от древнего, враждебного разума.

-Ну... запускаем, - проговорил техник, пальцы дрожали над клавишами.

Серверный блок под потолком загудел. На голографическом интерфейсе замелькали первые волны входных данных: симулированный пси-сигнал на базе паттернов с Титана. Виртуальная нейросеть - кодовое имя Тета-1 - начинала своё первое ''обучение''.

Максим стоял у проектора, наблюдая за графиками. Первые секунды всё шло гладко: входные данные шли в обработку, латентный слой активировался, и сеть выдала реакцию:

OUTPUT: CLASS - ПРЯМАЯ УГРОЗА

РЕКОМЕНДУЕМОЕ ДЕЙСТВИЕ: БЛОКИРОВКА

-Так, первая классификация есть, - пробормотал Белов. - Хмм. Прямолинейно, но адекватно.

Следующий сигнал - чуть искажённый, с импульсами в диапазоне 19,3 Гц и 1,3 ТэВ, близкий к настоящим всплескам Обелиска. Сеть обрабатывала дольше - почти пять секунд - и выдала:

OUTPUT: CLASS - ПЕНИЕ

РЕКОМЕНДУЕМОЕ ДЕЙСТВИЕ: ОЖИДАТЬ

-Пение? - переспросил Коллинз.

-Что, мать вашу, это значит? - буркнул Шиф. - Это угроза, пульсирует как бешеный!

-Может, баг? - предположила Нарайен. - Или переобучение?

Далее - хуже. Через полчаса тренировок сеть начала интерпретировать фразы вроде ''сигнал устойчивый'' как ''сигнал домашний'', а затем вообще выдала:

CLASS: БЕЗМЯТЕЖНОСТЬ

ACTION: НИЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ

-Так, стоп. Она превращается в буддистского монаха, - скривился Максим.

Он встал, прошёлся вдоль стола, схватил бутылку с водой, выпил. Вид у него был растерянный. -Признаю, я не программист. Я не техногуру из Силиконовой долины. Я инженер. Я проектировал схемы коммуникаций в промышленных зданиях. Цифровые каналы, электропитание, интерфейсы, вентиляцию. Всё, что движется по кабелям и трубам. Вот и всё.

Команда замерла. Белов скинул на него взгляд, чуть сдавленный:

-Ты хочешь сказать, ты никогда не строил нейросеть?

-Конечно нет! Я читал об этом. Смотрел лекции. Играл даже с парой простых моделей. Но всё это - домашнего уровня. Я не ИИ-специалист, я рисовал схемы прокладывания кабелей в пищевые комбинаты и производственные цеха, мать их!

Тишина. Даже вентиляторы замолкли.

-Прекрасно, - сквозь зубы выдохнул Коллинз. -Мы строим защиту от телепатического вируса по черновикам обдолбанного наркотой электрика из докосмической эры.

Максим хлопнул по столу:

- Да, бл..дь! Но электрика, который понимает, как работает логика. Я может и никогда не кодил, но я жил в мире, где это было нормой. Я не ждал, что всё сработает с первой попытки! Мы тут к чужому мозгу подбираем ключ! Это не ваш дебильный классификатор пациентов с болью в спине!

-Успокойтесь, - вмешалась Нарайен. - Это не провал. Это просто не тот вектор.

Шиф впервые подал голос, низкий, ровный:

-Мы всё равно узнали главное: нейросеть не отвергла сигнал. Она его переварила. Пусть коряво, но структура начала формироваться. И если эта сеть несовершенна, значит, строим следующую. Уже с нужными специалистами. С Максима - описание архитектуры, принципов работы XXI века. С нас - реализация, устранение пробелов и доработка.

Белов кивнул:

-Ищем в архиве уцелевшие модели из времён колонизации Европы. Нейроядра "Матисс", "Хадрон", может даже "Туриан". Тех, кто ещё помнит, что ИИ может ошибаться - и это нормально.

Максим вздохнул:

-Хорошо. Тогда я начинаю с самого нуля. С принципов. С примеров. Давайте мне терминал и блокнот. Всё, что помню о старых системах - архитектура GPT, модели BERT, проекты AlphaZero, эмуляции коры обезьян... Надо будет рисовать. Много.

-Значит, у нас появляется новый отдел, - заключил Шиф. - Проект "Икар".

-Почему "Икар"? - спросила Нарайен.

Максим усмехнулся:

- Потому что мы впервые за много лет снова поднимаемся к солнцу. Только бы не сгореть.

Зону E-8, временно переоборудованную под творческо-аналитический модуль, напоминал скорее стартап начала 2000-х: всюду листы с уравнениями, схемами, табличками. Кто-то чертил древовидные структуры на стеклянной панели, кто-то спорил над термином ''весовая функция''. Между ними ходил Максим - не как координатор, не как начальник, а как человек, который всё время подкидывал неожиданные мысли.

-Смотрите, - говорил он, рисуя на голографическом планшете, - Представьте, что сигнал Маркера - это не просто поток данных, а язык, древний и чужой. Наша сеть - не фильтр, а переводчик. Только чтобы перевести, надо понять контекст.

-Ты хочешь сказать, у сигнала есть семантика? - уточнил один из аналитиков.

-Я не уверен... -Максим тряхнул головой, когда пространство вокруг начало лучиться радугой - побочный эффект ноотропных стимуляторов. -Но, по ощущениям, да. Мысль, информация, обращение - там всё это есть, просто не в той форме, к которой мы привыкли. Вот почему старые алгоритмы сыпятся: они хотят ''да'' и ''нет''. А получают сон.

-Удивительно, - заметила Нарайен, записывая. - У вас мышление поэтическое.

-Я строил коммуникации, - пожал плечами Максим. - Когда ты проводишь кабель через бетонную шахту