Голодные звёзды - Данияр Саматович Сугралинов

Это был мой шанс. Я обрушил серию ударов — по тому же шву между панцирными пластинами, по локтю серповидной руки, по голове и по нижним конечностям, надеясь лишить тварь подвижности. Хитин трескался, но не пробивался. Под пластинами брони что-то хлюпало.

На шестом ударе «Контузия» закончилась, и Шшеррак обрел подвижность.

Инопланетянин из расы штараров крутанулся всем телом и наотмашь полоснул наугад мечевидным хвостом-секачом. Я отскочил, но недостаточно — секач прошелся по предплечью. Рукав доспеха лопнул, кожа под ним разошлась, и кровь брызнула на растительную корку, покрывавшую землю. Корка тут же зашипела под моей кровью — по всей вероятности, она для местной флоры была губительной.

— Сука… — выдохнул я меня.

Отступив, я перехватил «Нагибатор» левой рукой, а правую, повернув, прижал к боку, чтобы притормозить кровотечение. Рана была не глубокая, кость не задета, но кровило прилично.

Раненный Шшеррак шипел и припадал на поврежденную ногу. По хитину сочилась серо-желтая жижа.

Выдернув из кармана капсулу Натальи Доброе Утро (+1 % «активности» в минуту на двадцать минут), я ее раскусил. Горькое маслянистое содержимое обожгло мне горло, но подействовало быстро — кровь на руке тут же начала сворачиваться плотным сгустком.

— Крош, ко мне! — рявкнул я, потому что штарар зарядил вторую порцию плевков и игл.

Котенок метнулся ко мне и спрятался за спину. Я берег его «Боевую трансформацию», потому что глупо тратить козыри, не опробовав обычные методы.

И тогда я активировал «Сокрытие души», врубив эманации скейра, — на 7-м ранге талант позволил это сделать. До этого эманация инопланетной сущности была мне как-т о без надобности, но сейчас…

Не знаю, на что я надеялся. Может, на то, что скейр, которого я имитировал, был вдвое выше уровнем, чем Шшеррак? Но сработало совсем не так, как я надеялся.

Лучше.

Шшеррак как будто ослеп. Или нет, он перестал меня видеть! Заметался, поворачиваясь из стороны в сторону.

Может, у него даже нет привычного нам зрения? Как бы там ни было, но он мня потерял. В упор не видел.

Рыкнув, он цокнул жвалами и выпустил кислоту вслепую, веером в три стороны. Одна струя прошла мимо меня в трех метрах, расплавив очередной столб. Я мысленно перекрестился и продолжил обход, ступая осторожно и стараясь не шуметь.

Обойдя его по широкой дуге, метров на сорок, я зашел с тыла. Зайдя Шшерраку почти за спину, я дождался момента, когда он снова присел для прыжка в обратную сторону, и активировал «Рывок».

Двадцать метров я преодолел за секунду или меньше. Обрушил занесенную биту в основание левого крыла, туда, где оно крепилось к спине, в самое тонкое место. Хрустнуло, у штарара внутри что-то будто бы лопнуло, посыпались осколки панциря, и выплеснулась густая серо-желтая жижа.

Шшеррак заревел, но не голосом, а будто шумно закипел выбросом жидкостей такой силы, что вокруг него появилось облако ржавого пара. И в ту же секунду «Цепная молния» снова прокатилась по его телу — «Контузия» опять сработала!

Получай, падла несговорчивая!

Я ударил еще раз, еще и еще, и перебил ему левое крыло, и оно повисло, болтаясь на сломанной перемычке. На правое крыло уже не хватало сил: рука с битой дрожала, тело горело от усталости, а отравление кислотным воздухом гнало «активность» вниз и довело уже до 78 %.

Я отступил, чтобы не попасть под шальную атаку очнувшейся твари.

И тогда она выпустила рой.

У Шшеррака на хитиновых боках разошлись две полосы, и из-под них на грунт посыпались мелкие особи. Десятки или даже сотни тварей размером с крупную крысу, с теми же жвалами и фасеточными глазами, как у Шшеррака. Тварюшки были очень быстрые — сошли волной и поперли на меня, словно видели меня под эманациями скейра. Это дети Шшеррака? Если так, то передо мной не он, а…

— Да ты прям мамаша-героиня, — пробормотал я Шшерраку и врезал битой по ближайшим мелким.

Попал.

Двое лопнули с противным хрустом, третий вцепился мне в голенище ботинка, мгновенно разъел слюной броню и впился в икру. Я взвыл и добил его битой.

Даже под «Ветром» они двигались быстрее, чем я их успевал бить.

— Крош, помогай! — взревел я.

Крош, до того активно пытавшийся меня подлечить, активировал «Пропеллер». Хвост у него быстро закрутился, и кот взлетел на полтора метра. С воздуха он начал работать «Воздушными когтями»: невидимые лезвия резали мелочь рядом со мной по два-три в секунду. «Шок» он наложил на самых ближних, и пять секунд ошеломления подарили мне время добить каждого с подачи. И, что удивительно, «Целительное мурлыканье» Крош умудрился удержать.

— Молодец, малыш, — выдавил я, отплевываясь от пота.

Котенок помогал, но не настолько, чтобы переломить ситуация в мою пользу.

Их было слишком много.

Они кусали меня за ноги, за свободную руку, за бок. Один прыгнул мне на спину, я едва дотянулся битой и сбил его, а там его уже прикончил Крош. Другой повис у меня на бедре, я оторвал его от себя и отшвырнул. Двое из этой орды нечисти отвлеклись и начали жрать своего же.

Я отступил спиной к большому окаменелому грибу, чтобы прикрыть тыл. Они смыкали полукольцо. Шшеррак стоял за их спинами, шипел, выбрасывал ржавые клубы пара и корректировал рой вспышками феромонов.

А я бил. Каждый удар «Нагибатора» приканчивал двух-трех особей, но они подползали с боков, из-за спины, ныряли под удар… — погибали, чтобы нанести мне хотя бы царапину, снять хотя бы доли процента «активности» и помочь матери.

Я истекал кровью от десятков укусов. В бедре каждый шаг отдавался болью… я глянул туда мельком — там торчали иглы.

Стоп. Иглы? Когда меня успели достать иглы?

Видимо, Шшеррак выстрелил, пока я разбирался с его детишками, иглы попали мне в бедро и в плечо, а я в горячке боя даже не заметил. Иглы оказались отравлены — жжение растекалось по сосудам, в пальцах покалывало, голова налилась свинцом.

— Зашибись… — прошипел я, выдирая иглы. Как рыболовные крючки, они выдирались вместе с мясом. Бл… дство, лучше бы я их вообще не трогал!

К этому моменту моя «активность» ополовинилась, и я активировал «Ярость».

Боль исчезла, я в полтора раза ускорился, мышцы налились кровью.

«Нагибатор» в руке стал весить как пушинка, и я взорвался бешеной чередой ударов.

Выкосив в одну секунду шесть особей, я развернулся и раздавил еще четверых с другой стороны, после чего полез вперед, в самую гущу, прорубая дорогу к Шшерраку.

Доковыляв до него на