Развод в 445. Скандальная история - Лина Леманн

в тюрьму ратуши, где планировали временно удерживать Грезеллу, чтобы ни ей, ни она не причинила никому вреда в порыве безумия. Двери закрылись за ней с тихим щелчком, и магия дрожала под давлением купола, словно сама каменная кладка пыталась удержать накопившееся напряжение коридоров. Внутри тюрьмы воздух был густым, и каждый звук — шаг, вздох — отдавался эхом, создавая ощущение, что стены прислушиваются к нашему дыханию.

Мы не стали никого просвещать о том, что происходит, поскольку завтра планировался отдых до обеда. Думаю, кукловоду достаточно времени, чтобы обнаружить себя полностью.

— Эйби… — тихо прошептала Грезелла, голос дрогнул, но слышалось не только страх, а попытка сопротивляться, крошечный огонёк силы, который она ещё могла контролировать. Сегодня она почти не подавала признаков адекватности. Только протянула мне полуразряженный артефакт, который мог защитить от магического воздействия.

А мог и не защитить.

К сожалению, я не могла послать так поздно за Стефаном, чтобы он проверил артефакт, и помощи у кого-либо я тоже спросить не могла. Пришлось надеяться на главное: крепкий замок.

— Всё в порядке, — сказала я спокойно. — Тебя никто не тронет. Ты в безопасности.

Демонстративно перед Кассианом я повесила ключ на цепочку, заимствованную в шкатулке Грезеллы, и надела на шею. Что же, если сегодня ночью меня кто-то решит придушить, я знаю, кто это будет.

Глава 51. Как правит кукловод!

Утром я спустилась по узкой лестнице в тюрьму ратуши, чтобы принести Грезелле завтрак. Тишина, которая раньше была почти полной, теперь ощущалась иначе — густая, тяжёлая, наполненная остатками магии купола и слабым отголоском прошлой борьбы. Сердце сжалось, когда я подошла к двери камеры.

То, что я увидела, заставило всё тело онеметь.

Дверь камеры была распахнута.

Грезелла сидела на лавке, плечи покорно опущены, лицо искажено не только усталостью, но и болью, которую невозможно было скрыть. А над ней возвышался Камил. Его глаза блестели холодом, руки протянулись к ней, словно тянули невидимые нити её жизненной силы. Воздух вокруг них стал плотным от магии, и каждое движение Грезеллы было тщетным, как попытка сдвинуть каменную стену.

И самое страшное, что свекровь не сопротивлялась. Не потому что была безумной. Она выбрала сдаться.

Камил ласково провел пальцем по ее подбородку.

— Это всегда был ты… — прохрипела женщина.

— И ты всегда это знала. Ты знала, что пригрела на груди монстра.

— Нет… — выдохнула я, не веря собственным глазам.

Я видела, как энергия Грезеллы буквально уходила из её тела, струилась к Камилу в тонких мерцающих потоках. Ее находившее волнами безумие пыталось сопротивляться, она сжимала кулаки, напрягала каждую мышцу, но это было почти бесполезно. Её сила, которую она так долго контролировала, утекала, оставляя лишь оболочку.

Камил даже не среагировал на меня. Он просто стоял над Грезеллой, взгляд направлен прямо на неё с полной концентрацией. Казалось, он черпал не силу, а саму её сущность. Холод пробежал по спине — не только магический, но и человеческий ужас. Ребенок внутри отчаянно завертелся.

Я понимала: это не обычное вмешательство. Камил управлял жизнью напрямую, превращая магическую силу в инструмент подчинения. Он оставлял ей шанс только на то, чтобы чувствовать боль, но не сопротивляться.

Грезелла взглянула на меня глазами, полными крика, который нельзя было произнести. Молча, но ясно, они кричали о помощи.

— Камил… — выдохнула я, с трудом сдерживая голос. — Это ты… Это всегда был ты.

Он медленно повернул голову и встретил мой взгляд. Без насмешки, без эмоций.

— Эйби, не отвлекай меня, пожалуйста. Я почти закончил.

В тот момент внутри меня что-то лопнуло. Всё, что я думала, кого подозревала, что делала — оказалось лишь подготовкой к игре Камила. Настоящий кукловод был он, и мы увидели его настоящую силу. Никуда она не делась!

Сердце колотилось, будто вот-вот вырвется из груди. Я знала: паника сейчас ничего не даст. Если я не вмешаюсь мгновенно, Грезелла превратится в пустую оболочку, подчинённую воле Камила. А кукловод получит недостающий ингредиент полностью.

И все закончится. Для меня. Нас.

— Я не позволю… — сказала я тихо, почти шёпотом, но в голосе прозвучала стальная решимость. — Ни тебе, ни никому.

Драконья магия жгла грудь. Она рвалась наружу, малыш как будто подпитывал ее изнутри. И этого было недостаточно.

Ничего я не могла противопоставить сильнейшему магу.

Кроме одного. Я очень хорошо умела драться. И для того, кто слишком в себе уверен, это даже не возьмется в учет. А зря.

Я сделала шаг вперёд, все равно дороги назад уже не было.

Глава 52. Как я была смелой ради малыша

Я шагнула внутрь камеры. Хоть внутри все дрожало, хоть я едва переставляла ватные ноги, я двигалась вперед. Ради себя и малыша. И ради тех, кто ни в чем не виноват.

Я представила добродушное лицо Стефана, кошачью улыбку Валериана, облизывающуюся после ужина Майю и заставляла себя делать все новые шаги. И быть смелой.

— Отпусти её, — сказала я спокойно, но каждое слово било, как камень о стекло. — Сейчас же.

Камил не реагировал сразу. Его взгляд остался прикован к Грезелле, которая резко вскинула голову, и я почувствовала, как он замечает ее сопротивление. Это была не магическая сила, а чистая воля, которой свекрови было не занимать.

Её глаза встретились с моими. В них мелькнула надежда, слабая. И вера в меня.

— Сопротивляйся. Ты сильная.

Камил напрягся. Я видела, как сильнее он впивается силой в сопротивляющееся тело Грезеллы. А я подходила все ближе. План был простым. Резко перевоплотиться в дракона и прижать его к стенке в прямом смысле этого слова.

— Эйби… — голос Камила был тихим, холодным. — Ты думаешь, что можешь меня остановить?

— Я не думаю, — сказала я твёрдо. — Я знаю.

Кто бы знал, что за разговорами я сделала большее, чем хотела?

Тело, скучающее по второй ипостаси, от радости превратилось мгновенно. Камил даже не успел уловить угрозу. Он только дернулся — но я была быстрее.

И да, от процесса я его оторвала.

Но он тоже очень владеет магией.

В меня прилетело мощное заклинание, вернувшее мне обычную ипостась. Следом волна воздуха подняла меня и швырнула в стену спиной. Я сжалась, судорожно защищая живот и хватая одеяло Грезеллы, чтобы прикрыться.

— Я просил мне не мешать, Эйбеалль? Просил?! Почему у меня всегда хватало на тебя терпения, а у тебя на меня нет? — голос Камила дрожал от злости. Он оторвался от Грезеллы и шел ко мне. — Я ведь старался тебя не трогать. Очень старался!