Развод в 445. Скандальная история - Лина Леманн

Хотя ты м-м-м какой лакомый кусочек. Этот твой дракон, огонь! Мне не хватало. Боги, сила феникса делает меня невменяемым. И слава богам! Наконец-то это закончится. Я сяду во главу Гнезда и все сделаю так, как мне хочется!

— Тебя никогда не пустят в Гнездо, — я сплюнула кровь.

— Ха!

Камил ухмыльнулся и провел рукой вдоль правой половины своего тела. Она вспыхнула, как живой факел.

— Ты никогда не спрашивала, где прячется моя вторая половина, Эйби. А это было так очевидно, да, сестрица?

Сестрица? Это слово ударило похлеще пощечины, сильнее всякого заклинания. То есть Грезелла помогала брату-полукровке?

Ей не нужен был Кассиан в лидерах Гнезда. Она просто хотела брата.

Шихани кинул взгляд на Грезеллу, а потом посмотрел на меня.

— Видишь, как меня любит сестра, что заставила одного из самых сильных артефакторов плясать под свою дудку? Она хотела, чтобы магически я стал фениксом. А я-то смотрел дальше.

Меня снова подкинуло заклинанием. Огненные щупальцы рванули к моему животу. Дракона пламя не обожжет, но может навредить малышу.

К своему ужасу, я поняла, что огонь Шихани обжигает меня. Древний монстр нашел способ уничтожить меня.

— Ты станешь моей женой, — прошипел Камил, играя пламенем вокруг моего тела. Я чувствовала, как кожа покрывается волдырями.

Я едва сдерживалась, чтобы не закричать. Я пыталась придумать выход, но мозг сдавался под ментальной атакой.

— Я заберу твою силу. И только в том случае остановлю ядро.

Я закричала. Мне было ужасно больно. Причем пламя забиралось под кожу, не касаясь покрывала.

— Оно взорвется через две минуты. Я-то выживу. А ты?

Глава 53. Как любовь снимет все печати

Я чувствовала, как силы тают с каждой секундой. Малыш внутри извивался, крича беззвучно, и я понимала: если ничего не предпринять, всё закончится катастрофой.

Но что я могла? Даже дракон подвел меня.

И в этот момент раздались быстрые шаги за дверью тюрьмы.

— Эйби! — крикнул Кассиан, вбегая первым. Его глаза сразу встретились с моими. Я никогда не думала, что Кассиан может смотреть на меня так… как будто самое страшное, что может случиться в его жизни — моя смерть.

— Убери от нее руки, сволочь! — закричал он.

— Мы с тобой! — вторым ворвался Валериан, держа в руках ярко сияющий артефакт. Он был настолько ярким, что слепил глаза.

Жаль, что скоро я не смогу ничего чувствовать…

Камил ослабил мои мучения, переключившись на незваных гостей. В Валериана полетело заклинание, которое успешно перехватил Кассиан. За его спиной горели крылья феникса, по венам тек огонь. Впервые я увидела в этом что-то красивое.

Вампир не колебался ни секунды, он резанул по ладони кинжалом. Голубая кровь тонкой струйкой полилась на артефакт. В доли мгновения он перехватил инициативу, оттесняя Кассиана за спину, и отразил новое заклинание Камила. Кассиан тем временем тоже резанул себя по руке.

Артефакт заискрился и… взорвался.

Энергия артефакта ударила в меня, обволакивая тело, рассеивая огонь Камила. Я почувствовала, как печать в груди хрустнула и треснула. Боль от освобождения едва не лишила меня сознания. Из-за жары дышать невозможно.

Малыш успокоился, телу стало легче, воздух наконец перестал гореть. Я выжила!

И уже через мгновение внутри меня закипало драконье пламя. Я злилась! Как же я злилась!

Остатки артефакта продолжали источать остаточную энергию. Камил пытался перехватить ее, но ему приходилось уворачиваться от летящих в него залпов от Кассиана и Камила. Он вертелся из стороны в сторону, черные волосы прилипли к лбу, дорогой костюм покрылся мокрыми пятнами. В те секунды, когда у него получалось поймать остатки энергии, она скользила мимо него.

Потому что она принадлежала только мне.

— Черт! — прохрипел Камил, когда понял все.

Я с легкостью перехватила потоки артефакта, и энергия, усиленная моей голодной магией, пробила Камилу насквозь. Он рухнул на землю, дыхание стало прерывистым, глаза широко раскрылись от осознания поражения.

Да, и на вековых монстров найдется управа.

Руки нестерпимо жгло. Они покрылись уродливыми волдырями, которые пройдут не раньше трех дней без лекаря. А поскольку он умер, мне помочь никто не мог.

Замерла, прислушиваясь к ощущениям. Только бы с малышом все было в порядке! Я не переживу, если с ним что-то случится. Клянусь, я тогда воскрешу Камила и с удовольствием убью его еще раз.

Шихани валялся на полу. Из его кармана торчали ключи. Да, мы не учли, что единственный, кто может попасть в тюрьму — тот, кто обладает всем городом.

Валериан подскочил ко мне и мягко обнял, зарылся носом мне в волосы. От него веяло приятной прохладой, которая немного облегчала боль.

— Я так испугался… — шептал он.

Слезы потекли сами по обожженной коже.

Краем глаза я заметила, как Кассиан подошел к матери, высохшей, как финик. От былого величия не осталось ничего, только пустая оболочка. Я даже не была уверена, что в ней еще теплится жизнь.

На негнущихся ногах я подошла ближе. Кассиан стоял на коленях перед матерью, когда она испустила последний дух. Плечи опустились навеки.

Гнездо все же осталось без лидера.

Я положила руку на плечо Кассиана. Он поднял на меня влажные глаза и откнулся головой мне в живот.

— Надеюсь, вы в порядке, — прошептал он.

Я гладила его по голове, не чувствуя ничего: ни презрения, ни радости. Меня отпустило полностью. Я даже не обижалась, что он снова пошел заботиться обо мне в первую очередь. Просто лишний раз убедилась: нам действительно не по пути.

— Мы в порядке, — сказала я, отстраняясь.

Мне не хотелось ни в чьи объятия. Камил, который начал что-то пробуждать во мне, прошел по касательной моих чувств. Страх за малыша перевесил опустошение от предательства.

— Ты молодец, Эйби, — прошептал Валериан.

— Это еще почему? — удивилась я, подтягивая покрывало на плечи, несмотря на боль. Теперь наконец одежда останется со мной при смене ипостаси. Осталось только раздобыть эту самую одежду.

— Если бы ты не отвлекла Камила, мы бы никогда не пробились через его защиту. Он наложил настолько мощное заклинание, что мой лучший артефакт не мог ее пробить. Пока он не переключился полностью на тебя.

— Что же, это было больно, — хмыкнула я. Руки дрожали от переизбытка эмоций.

— Я могу попробовать вылечить тебя, все же по образованию я патологоанатом, а артефактор по призванию. Но да, лекарское дело я знаю крайне плохо. Моим пациентам не грозило умереть.

Невольная улыбка тронула мои губы. Теперь, когда адреналин схлынул, я едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Просто потому что мы все это пережили.

— Хорошо. Но сперва мне нужно помыться.