Маньчжурский гамбит. Том 4 - Павел Барчук

Я не отвел взгляд и не стал оправдываться или пускаться в долгие объяснения.

— Губернатор — моя проблема, Соломон Маркович, — ответил ростовщику. — Возьму Бао Гуйцина на себя. То, что господин Чэнь нас предупредил — это прекрасно. Есть возможность сработать на опережение. За остальное не волнуйтесь. Давайте я вас лучше порадую. Процесс в цеху пошел. Рано утром Бессонов выдал первые литры идеального ректификата.

Блаун подобрался, взгляд его посветлел, на лице появилось благостное выражение.

— Первая выгонка? Ой-вэй, князь, зачем вы молчали? Такие новости надо было говорить сразу.

— Вот теперь говорю. Поэтому выполняйте свою часть уговора, партнер. Активно беритесь за сбыт. Готовьте рестораны, кабаки, договаривайтесь с владельцами заведений. Нам нужен масштабный выход на рынок. Осталась одна крохотная деталь — стекло. Планирую сегодня отправиться к соевому фабриканту выкупать партию пьянковских штофов на Пристани. Предлагаю вам составить мне компанию.

— Оооо… всенепременно, князь. Сделаю это с удовольствием, — Соломон буквально расцвел.

— Отлично. Тогда прошу вас, спуститесь в столовую, там вас напоят прекрасным чаем и накормят вкуснейшими пирогами. Я очень быстро закончу кое-какие дела, и мы отправимся к фабриканту.

На том и порешили. Я выпроводил еврея из кабинета, дождался, пока он спустится по лестнице и выйдет из конторы. Только после этого высунулся в окно, нашел взглядом Тимоху, который решил устроить очередную тренировку с парнями, и позвал его к себе.

Как только вахмистр появился на пороге, с ходу отдал распоряжение:

— Тимофей! Живо найди Манью. Приведи ее в мой кабинет. Без лишних разговоров. Но если станет упираться — тащи силой.

Казак коротко кивнул и умчался исполнять приказ. Ситуация требовала радикальных мер. И в первую очередь — задать кое-какие вопросы нашей китайской «принцессе». Сдается мне, при прошлом разговоре эта особа была не до конца честна со мной. Теперь я хочу знать всю правду.

Глава 19

Ждать пришлось недолго. Спустя пять минут дверь распахнулась, и вахмистр буквально втолкнул китаянку внутрь. Похоже, он тащил ее силком.

Тимоха остановился на пороге, дождался моего кивка и только после этого удалился в коридор, плотно прикрыв створку. Судя по отсутствию звука удаляющихся шагов, уходить пластун не торопился. Он по-прежнему не доверял Манью, а потому, от греха подальше, решил покараулить за дверью.

Китаянка прошла вперед, скромно остановилась на расстоянии от стола, за которым устроился я. Спина прямая, подбородок гордо вздернут, губы презрительно сжаты. Даже после нашего почти доверительного разговора девчонка продолжала отыгрывать роль оскорбленной королевы в изгнании. Из-под ватника было видно старый фартук, испачканный какими-то темными пятнами. Похоже, девчонка помогала Шэню с настойками, когда ее выцепил Тимофей.

— Присаживайся. Разговор предстоит серьезный, — я указал на свободный табурет.

Стерва проигнорировала мой жест, осталась стоять на месте. Только в ее взгляде появилось чуть больше надменности. Нет, эту дрянь ничего не исправит. Сидит на пороховой бочке, а ведет себя, будто ей все должны.

— Вы звали меня, князь? — поинтересовалась она подозрительно покорным голосом.

Интонации, с которыми девчонка говорила, сильно контрастировали с выражением ее лица.

— Господи… да сними ты уже свою корону, — не удержался я. — Она тебе на голову давит. Совсем мозги отказывают.

Манью тихонько фыркнула, демонстрируя отношение к сказанному, небрежно дернула плечом. Ну не дрянь тебе? Мне показалось, что во время нашего с ней разговора она вроде бы стала более покладистой. Но нет. Реально показалось. Ладно, черт с ним. Сейчас меня волнуют немного другие вопросы. Вернее, один конкретный вопрос.

— Видишь ли, милочка, на данный момент я — твой единственный друг в этом городе. Не в плане нежных и трепетных взаимоотношений, естественно. Тут ничего не изменилось. Бесишь ты меня своим необоснованным высокомерием ужасно. Но при этом только на мою помощь можешь рассчитывать. На реальную помощь. Остальные… — развел руками, будто показывал китаянке, что в комнате никого, кроме нас, нет. — Остальным от тебя нужно только одно — твое наследство в виде фамилии и то, что из этого наследства можно вытащить.

Не то чтобы я соврал в этот момент или попытался изобразить из себя бессребреника, готового рисковать собственной шкурой за здорово живешь. Скорее преуменьшил личную заинтересованность. Хотя, если сравнить мои планы на девчонку с планами Бао и японцев, сказанное очень недалеко от истины. Я хотя бы не собираюсь использовать ее как знамя для захвата Маньчжурии, а потом по-тихому грохнуть. Я вообще не собираюсь ни хрена захватывать. Более того, в нашем совместном будущем учитываю интересы Манью. Чтобы у нее все тоже сложилось удачно.

— Так вот… — продолжил свою речь. — Наша прошлая беседа вышла скомканной. Времени на обсуждение деталей не хватило. Зато сегодняшний день начался с презабавных новостей. Бао Гуйцин узнал радостную весть, что его невеста жива и прячется от «счастливой» семейной жизни на лесопилке князя Арсеньева.

Маска высокомерия дала трещину. Манью вздрогнула, ее глаза расширились.

Ага… Значит, в этом вранья не было. Девчонка и правда не горит желанием связать судьбу с Бао. Даже наоборот. Мысль о подобной перспективе ее напрягает. Поэтому она побрыкалась немного, когда я сообщил о переезде на лесопилку, но в итоге все же подчинилась.

— Но… откуда губернатору известно? — Манью постаралась, чтобы голос звучал уверенно. Хрен там. Нотки тщательно скрываемой паники все же присутствовали. — Вы сказали, Линь Чжао сообщил Бао о моей смерти.

— Прикинь? — я усмехнулся. — Мне тоже казалось, вопрос решен и закрыт. Ан нет. Внезапно выясняется, что наш добрый друг майор Хондзё в курсе о твоем местоположении. Он знает, что ты вполне себе жива и прекрасно себя чувствуешь. И тут у меня созрел вопрос, вполне логичный. Во время откровенной беседы возле подземного хода из твоего рассказа я сделал выводы, что встречи с японцем и все ваши договоренности происходили до твоей официальной «смерти». А после переезда ты использовала подземный ход, чтобы пробраться в дом самурая и найти на него какой-то компромат. Этакий вариант личной безопасности для тебя. На тот случай, если Токуму Кикан выяснит, что дочь погибшего революционера жива. И ты как-то тактично обошла данный нюанс в нашей беседе. Внимание, знатоки, вопрос. Ты встречалась с японцем после того, как перебралась на лесопилку?

Честно говоря, чувствовал себя в этот момент идиотом и сильно злился. На свою глупость. Ибо недосмотр был исключительно мой. Когда китаянка рассказала об отце, так сильно обрадовался маячащим на горизонте миллионам, что напрочь упустил из виду эту важную деталь. Не заострил на ней внимания. Хотя, по совести сказать, звоночки были. Даже не так. Набат звенел на всю