S-T-I-K-S. Веда в Улье - Женя Дени

что именно случилось в деревне, сколько бандитов я видел, как они вооружены, куда увели женщин, кого убили из местных. И по их хмурым лицам я с растущей тревогой понял: мои ответы их совершенно не обрадовали. Они всё-таки вернули мне мой рюкзак, предварительно вытряхнув его содержимое на землю и проверив каждую вещь. А главный, уже гораздо менее враждебный и подозрительный, чем в начале нашей встречи, протянул мне обратно свою флягу, в которой ещё оставалось немного той самой мерзкой, но, как выяснилось, поистине чудодейственной жидкости, и подробно, по шагам, объяснил, как её правильно готовить и употреблять, чтобы не отравиться и не навредить себе. Запоминай, дорогой читатель, рецепт этого волшебного пойла, потому что оно ещё не раз спасёт тебе жизнь в этом безумном мире. Пойло это называется живчиком, и вот его точный рецепт:

— Один споран (на вид — это серая, неприглядная виноградина размером с крупную горошину);

— Пятьсот миллилитров любого крепкого алкогольного напитка (водка, спирт, самогон, даже коньяк сойдёт, лишь бы градус был высокий);

— Сок, сироп, простая вода или любой другой разбавитель по твоему вкусу, чтобы смягчить горечь.

Споран необходимо полностью растворить в алкоголе. Это может занять минут десять-пятнадцать, в течение которых жидкость будет мутнеть и менять цвет на неприятный серовато-зелёный. Затем полученную смесь нужно тщательно процедить через марлю или любую чистую ткань, чтобы избавиться от ошмётков и осадка. И только после этого можно пить, но не больше ста граммов за раз, иначе проблюёшь всё обратно.

А что такое, спросишь ты, эти загадочные спораны, которые нужно растворять в алкоголе? Отвечаю, хоть мне самому до сих пор противно об этом вспоминать: эти мерзкие виноградинки находятся в споровых мешках, расположенных на затылке у мертвяков. Да-да, дорогой читатель, ты не ослышался. Чтобы выжить в этом аду, тебе придётся не просто убивать заражённых, а потом ещё и копаться в их внутренностях, выковыривая оттуда маленькие серые шарики. Весело, правда? Конечно нет, ничего весёлого в этом нет, одна сплошная мерзость и брезгливость. Споровый мешок выглядит примерно как половинка мандарина или небольшой грецкий орех — такой же бугристый, твёрдый на ощупь. Если тебе, конечно, повезёт, и ты найдёшь нужные шарики внутри, потому что они есть далеко не в каждом заражённом. Собирай их, складывай в отдельный мешочек, потом растворяй в спиртном, процеживай, пей эту гадость и радуйся жизни.

Остальная часть потрёпанной тетрадки, после этого рецепта, содержала подробное описание различных видов монстров, их повадок, слабых мест и способов убийства. Веда, бегло пролистав эти страницы, практически проигнорировала их, ибо всё это она уже много раз слышала, а кое-что, самое страшное, даже успела увидеть собственными глазами.

Она долистала почти до самого конца и наткнулась на последнюю, самую короткую запись в этом дневнике, оставленную на последней странице. Долго не решалась её прочитать, крутила тетрадь в руках, откладывала в сторону и снова брала. Текст был очень коротким, всего в несколько строк, выведен неровным, дрожащим, почти нечитаемым почерком, словно человек писал его в дикой спешке, задыхаясь от ужаса и понимая, что это его последние слова.

Пожалуй, решила Веда, с неё на сегодня хватит впечатлений. Она не хочет и не будет знать, что именно происходило в последние часы и минуты его жизни, ведь финал она и так уже увидела собственными глазами, когда они только зашли в эту мрачную, пахнущую смертью башню. Тетрадь она молча отложила в сторону на грязный спальный мешок, и на её лице застыла глубокая грусть: не только о безвременно ушедшем парне, но и о том, как хрупка и быстротечна человеческая жизнь в этом новом, жестоком мире. Потом она тяжело вздохнула, натянула на себя найденное одеяло и, убаюканная мерным гудением генераторов, потихоньку завалилась спать, уступая место усталости и сну.

Глава 9: Как это выглядит

Проснулась блондинка уже при свете дня. Фионы рядом не оказалось, и Веда сначала встревожилась, что квази могла шлёпнуться и теперь валялась лепёхой внизу, но потом вспомнила, что это невозможно из-за высоких бортов и стен платформы, а ещё она услышала знакомые звуки снизу. Она подошла к краю платформы и осторожно выглянула в глубокий колодец башни. Высота тут же вскружила голову и пришлось поспешно отпрянуть, хватаясь за поручни. Внизу ветряка не было никого, но дверь наружу открыта.

Переведя дух, она подошла к ближайшему иллюминатору и сквозь грязное стекло увидела Фиону снаружи, причём в бомбере и семейниках поверх намотанных на задницу бинтов, отчего квази смотрелась как в полном какешек подгузнике. Та как раз увлечённо разделывала троих бегунов, которые решили поживиться останками парня и рыси, чья туша всё ещё лежала на бетонной площадке.

Парень… Как же его звали? Веда читала его мысли в записях, прокручивала в голове последние обрывки его жизни, но имени его так и не узнала. Да и нужно ли оно теперь, это имя? Наверное, нет, потому как имя — это лишняя душевная привязка, ненужный якорь, который будет тянуть ко дну. Меньше знаешь — крепче спишь. Ей и так было достаточно грустно от осознания того, как бездарно и страшно оборвалась жизнь этого парня, застрявшего в железной башне. Так что имя лучше не знать.

Пока Фиона, пыхтя и тихо матерясь, карабкалась обратно на верхнюю платформу, Веда занялась приготовлением завтрака: для квази она соорудила два внушительных бутерброда с сырокопчёной колбасой, себе же оставила скромный кусочек хлеба и пару тонких ломтиков той же колбаски. С вечера они замочили в консервных банках гречневую крупу с тушёной свининой, чтобы она размякла, и сегодня утром Веда её аккуратно подогрела на походной плитке. Половину пересыпала в термос, чтобы сохранить горячей подольше, а остатки разложила по ранее использованным пластиковым тарелкам.

— О, проснулась пердушка! — хмыкнула Фиона, втаскивая себя в гондолу.

— С чего это я пердушка?! — возмутилась Веда.

— А ты как думаешь? Ночью такой концерт выдала, я испугалась, думала — всё! Артобстрел!

— Чееегооо?! — покраснела Веда, почти поперхнулась воздухом.

— Чего-чего. Орехов, говорю, нажралась на ночь, а потом начала палить как из зенитки! Я так перепугалась, с платформы, сука, чуть не свалилась!

— Блин, Фиона, прости, мне реально стыдно… Хотя, знаешь что?

— Ну? — Фиона приподняла бровь.

— Мы с тобой — два сапога пара. Ты храпишь, как бронетранспортёр, а я пержу. Вместе мы почти что симфонический оркестр.

— Ну и дурёха ты, Веда, — рассмеялась Фиона. Сняла бомбер, достала из кармана несколько округлых предметов.

— Каков улов? — кивнула Веда на её руки.

— Три спорана…

— Уже кое-что.