Камарадас - Андрей Алексеевич Панченко

Я выбрался из кабины и посмотрел на юг. На фоне серого неба появилась маленькая тёмная точка. Она двигалась вдоль дороги, по которой мы приехали, периодически меняя курс.

— Похоже, «Алуэт», — добавил Богдан.

Вертолёт шёл низко, внимательно осматривая местность. Небольшой корпус с застеклённой кабиной, тонкая хвостовая балка, открытая боковая дверь. В ней сидел стрелок с пулемётом. Они искали джип и заметили его почти сразу. Alouette накренился и повернул в нашу сторону.

— Али, за руль! — крикнул я. — Гони к деревьям и не останавливайся!

— А пулемёт?

Я уже перебирался в кузов.

— Я сам!

Али спорить не стал, он прекрасно знал, у кого из нас больше опыта обращения с пулеметами. Он резво выскочил из кузова и занял водительское место. Я ухватился за станину и развернул «Браунинг» к приближавшемуся вертолёту. После ПКМ тяжёлый пулемёт казался неповоротливым чудовищем. Рукояти были широкими, станок двигался туго, угол возвышения ограничен. Стрелять из него по воздушной цели я никогда не учился, но я был пулемётчиком и понимал главное: не надо гоняться стволом за вертолётом. Надо выбрать точку, в которую он сам войдёт. Богдан, превозмогая боль, перебрался к заднему окну кабины и через него тоже пробрался в кузов, тут же занявшись коробами.

— Запасную ленту готовь! — приказал я.

— Полная. — Проверив короб доложил Богдан — Патроны бронебойно-зажигательные через один.

— Хорошо. Тут лента рассыпная, имей ввиду, в коробе сто патронов, соединить ленты можно прямо во время стрельбы. Там просто всё, секунды занимает времени. Разберешься. Следи за тем, как будет заканчиваться та что в пулемете. И за стрелком поглядывай.

Али разогнал джип по твёрдой гриве. Машину бросало из стороны в сторону, колёса разбрызгивали воду, ветки били по бортам. Я упёрся ногами в ящики с боеприпасами, прижал плечо к станине и следил за вертолётом.

Alouette заходил справа, почти вдоль нашего движения. Пилот рассчитывал пройти сбоку, дать стрелку удобный сектор и уйти вперёд, не подставляясь под огонь с земли. Он явно не ожидал, что пулемёт в кузове исправен и у нас найдётся человек, способный им воспользоваться.

— Правее! — крикнул я Али. — Держи правее!

Джип изменил направление, и вертолёт оказался почти впереди по диагонали. Расстояние сокращалось быстро. Я не стрелял. На такой тряске первая очередь наверняка ушла бы мимо, а после неё пилот сразу отвернул бы.

— Серый, он уже близко! — крикнул Богдан.

— Вижу!

Стрелок в двери развернул пулемёт. В кабине вертолёта были видны пилот и второй человек рядом с ним. Alouette снизился ещё немного, чтобы пройти над нами и ударить сверху. Именно этого я и ждал. Я поднял ствол до упора, взял упреждение перед кабиной и нажал на гашетки.

«Браунинг» ударил сразу всей массой. Грохот был такой, словно рядом заработала зенитная установка. Станок рвануло назад, кузов задрожал, тяжёлые гильзы посыпались под ноги в одну сторону, а пустые звенья ленты в другую. Первые трассеры прошли перед носом вертолёта. Я не отпустил гашетки, только повёл ствол чуть ниже и левее.

Следующая часть очереди легла точно в цель. Лопнуло остекление кабины. Несколько крупнокалиберных пуль прошили носовую часть, выбивая куски металла и приборной панели. Вертолёт дёрнулся, словно наткнулся на невидимую стену. Стрелка в проёме бросило назад, его пулемёт задрался в небо. Я продолжал стрелять.

Трассеры прошли вдоль фюзеляжа и ударили в район двигателя. Из верхней части корпуса вырвалось пламя, сразу сменившееся густым чёрным дымом. Alouette резко накренился вправо. Пилот либо был убит, либо управление уже не работало. Хвост вертолёта мотнуло в сторону. Лопасти потеряли ровный ритм, одна из них будто провалилась ниже остальных. Машина развернулась боком, прошла над нами всего в нескольких десятках метров и начала падать.

— Ложись! — заорал я.

Все пригнулись. Вертолёт ударился о землю за кустами, пропахал несколько десятков метров и развалился. Хвостовую балку оторвало, винт разлетелся на части. Через секунду вспыхнуло топливо. Над поймой поднялся столб чёрного дыма.

Я отпустил гашетки. Ствол «Браунинга» дымился, в воздухе стоял густой запах пороха и горячего металла.

— Сбил, — выдохнул Али.

— Гони! — крикнул я. — Сейчас сюда слетится всё, что у них есть!

Он нажал на газ. Джип дёрнулся, прошёл несколько метров и вдруг резко клюнул носом. Двигатель захлебнулся, из-под капота вырвался пар. Машина по инерции прокатилась ещё немного и остановилась посреди твёрдой гривы.

Али несколько раз повернул ключ. Стартер крутил, двигатель пытался схватить, но сразу глох. Я спрыгнул с кузова и поднял капот. Одна из пуль пробила радиатор, разворотила трубки и, судя по звуку, задела что-то в двигателе. Из отверстий вытекали остатки воды и масла. Причем я даже не слышал попаданий по машине, хотя и видел, что бортовой стрелок вертолета по нам стрелял. Один-один, я их машинку сломал, а они нашу…

— Всё, — сказал я. — Приехали.

— Починить можно? — спросил Али.

— Здесь и сейчас нет.

Я посмотрел на дым над местом падения вертолёта. Он был виден за десятки километров. Даже если экипаж не успел ничего передать, пропажу машины заметят быстро. К месту падения направят наземную группу, а возможно, и другой вертолёт.

— Забираем рацию, воду, медикаменты, гранатомёты и боеприпасы по максимуму, — приказал я. — Остальное уничтожаем.

Али сразу полез в кузов. Я помог Богдану выбраться из кабины. Он встал на здоровую ногу, опираясь на автомат, посмотрел на топкую пойму впереди и покачал головой.

— Серый, я с такой ногой вас задержу.

— Дойдёшь.

— Не дойду. Ты сам видишь.

— Я сказал, дойдёшь.

Богдан посмотрел на «Браунинг», затем на дорогу, по которой могли появиться преследователи.

— Оставь мне пулемёт и пару коробов. Я их тут задержу. Место хорошее, подойти смогут только по гриве. Вы с Али уйдёте, рацию и карту донесёте.

Я несколько секунд смотрел на него, не веря, что он действительно это сказал.

— Ты совсем охренел?

— Серый…

— Закрой рот. Бери жопу в кулак и иди. Зубами за воздух держись!

— Послушай хотя бы…

— Я сказал, рот закрой! — заорал я. — Ты мне тут героя из себя не строй! Думаешь, я тебя у пулемёта оставлю, а сам дальше пойду? Хрен тебе! Самуэль погиб а теперь ты решил добавить мне ещё один труп?

— Я не труп. Я вас прикрою.

— Пока не труп, но через полчаса