Казачонок 1862. Том 10 - Сергей Насоновский

Это были шарпсы и выстрел картечью из двустволки, уж эти звуки я ни с чем не перепутаю.

Мои башибузуки подобрались к поместью и теперь выбивали остатки дурновской охраны на подходах.

— Любо, братцы, — пробормотал я, переводя дыхание.

Еще один шарпс хлопнул возле ворот. В ответ грохнуло ружье, потом кто-то заорал. Судя по голосу, не из моих.

Дали мы здесь жару. Пора уходить, пока не сбежались люди с винокурни и дальних хозяйств.

Я быстро оглядел комнату.

Все тела не увидел, конечно, но перебрал в голове, вспоминая.

Лукьянов погиб при взрыве. Ладыженского я пристрелил первым. Бергману тоже помог уже никогда не проснуться. Дурново и Атажукин прикончили друг друга сами. Почти все пауки в сборе.

Не хватало только одной старухи Черкасовой.

Я повернулся туда, где до взрыва сидела эта чертова бабка. Кресло опрокинулось и лишилось ножки. Под ним валялся сломанный пополам черный веер.

Но тела нигде не было.

— Да чтоб тебя, старая карга...

Похоже, лощеный хлыщ "фандорин" каким-то чудесным образом успел вытащить свою хозяйку. Ну или у нее самой нашлись скрытые резервы организма, а дряхлость была лишь показушной.

Уйдет генеральша — и работа окажется сделанной лишь наполовину. Она знала людей Рубанского, его тайны, связи и планы. Теперь еще и видела, как сходку превратили в мясорубку. Да и в общем показалась мне самой проницательной из всех гостей на этой встрече.

Молчать и прятаться она не станет. Доберется до своих, и на нас начнется охота.

Я убрал готлякова в хранилище, оставил ремингтон и полез через перекошенную дверь наружу из комнаты.

Коридор завалило штукатуркой. Из дальних комнат еще доносились визг служанок и крики прислуги. До меня никому не было дела. Все шарахались от окон и забивались в углы, держась подальше от гостиной.

На повороте я едва не налетел на лакея. Тот увидел оружие, затрясся, испуганно вжавшись в стену.

— Куда генеральша ушла? — рявкнул я.

Лакей замотал головой. Я не стал тратить на него время, перепрыгнул через опрокинутый столик, плечом толкнул полуоткрытую дверь и выскочил на крыльцо.

Во дворе уже во всю полыхал сеновал, метались по двору выпущенные лошади. Тут и там еще хлопали винтовочные выстрелы.

В небе надо мной мелькнула тень Хана. Я мысленно позвал его, чтоб был неподалеку, так как скоро может пригодиться мне в поисках.

Последний паук из этой банки, вернее паучиха, собиралась ускользнуть. Нужно было срочно вмешаться в ее планы.

Глава 15. Погоня за ведьмой

Во дворе все заволокло дымом от горящего сеновала. К нему уже было не подступиться. Пламя вырывалось из-под кровли, ветер швырял искры на соседние постройки. Начинала тлеть крыша конюшни, и двое мужиков полезли по лестнице с мокрыми рогожами, видать хотели ее вовремя потушить.

Но большинство работников на пожар плевать хотело. Еще бы было по-другому, то я бы сильно удивился. Когда вокруг раздаются выстрелы, убивают приезжую охрану, то наемным работягам не до хозяйского сена.

У главных ворот лежал дурновец с винтовкой и кого-то выцеливал. Второй скорчился за опрокинутой бочкой, прижимая ладони к животу. Еще один попытался перебежать от конюшни к дому, но хлопнул шарпс, и тот рухнул в дорожную пыль.

Остальные окончательно потерялись. Один орал, чтобы держали ворота, другой гнал людей к господскому дому, третий палил в сторону сада, хотя моих парней там уже вроде бы и не было.

Мои башибузуки работали по науке, они постоянно перемещались и меняли позиции. Маскировочные халаты позволяли им до последнего оставаться незаметными. Четверо подростков поставили на уши бывалых вояк Дурново. Те наверняка даже понятия не имели, сколько человек их атакует.

Молодцы. Не зря мы пролили на тренировках не одно ведро пота. Только любоваться их работой было некогда. Я должен был найти Черкасову.

У крыльца старухи не было. Возле парадного выезда тоже.

Сквозь дым мелькали слуги, испуганные лошади и вооруженная охрана, но черного платья Черкасовой я нигде не замечал.

Пришлось подключать Хана. Я перебежал, укрывшись за брошенной неподалеку телегой, прикрыл глаза и вошел в режим полета.

С высоты двор Лукьянова открылся целиком. Мои парни уже практически очистили от защитников главные ворота усадьбы. Там еще пытались огрызаться беспорядочной стрельбой всего лишь трое-четверо дурновцев. Остальные понемногу откатывались вглубь двора, укрываясь в доме и прочих постройках. Но старались найти место подальше от вовсю пылающего сеновала. Его уже никто не тушил и спустя какое-то время, если направление ветра изменится, огонь может перекинуться на другие строения.

Я заметил, как один дурновский горе-защитник перемахнул через высокий забор и исчез в зарослях с другой стороны. Видать, решил, что с него хватит на сегодня приключений.

Из-под навеса выкатилась легкая коляска, запряженная парой гнедых, и подкатила к одинокому дубу, росшему на подворье.

На облучке сидел тот самый хлыщ — телохранитель Черкасовой. "Фандорин" соскочил с облучка и буквально запихнул в коляску вынырнувшую из какого-то закутка бабку. Наверное, старуха в своем черном платье пряталась где-то в тени раскидистого дуба, поэтому я и не приметил ее с воздуха.

Хлыщ хлестнул лошадей — и коляска рванула к запасному выезду с подворья, в противоположную сторону от главных ворот. Вообще-то с той стороны даже не было нормальной дороги, потому я даже не думал, что они рванут туда на коляске, прорываться по бездорожью. Но если подумать, это решение выглядело и вправду мудрее, чем оставаться в ловушке и ждать, пока мои казачата всех прихлопнут.

Словно подтверждая мои мысли, уже через минуту колесо угодило в какую-то яму. Коляска накренилась так, что Черкасову едва не выбросило наружу. Однако экипаж чудом устоял и вскоре понесся подальше от пылающего поместья, дергаясь и подпрыгивая на ухабах.

Я вывалился из полета и тряхнул головой. В висках застучало, перед глазами на миг поплыло, но отдыхать было некогда. Еще несколько минут, и ищи потом беглецов по всем дорогам между Ставрополем и Екатеринодаром. Нужно было срочно раздобыть лошадь.

Выпущенных из конюшни коней хватало, но все они были без седел. Еще раз покрутив головой, возле каретного сарая я приметил привязанного гнедого мерина. Седло на месте, даже переметные сумы висели. Видать, конь принадлежал кому-то из бойцов отряда Дурново.

Хозяин коня отыскался неподалеку. Он залег за корытом шагах в десяти от мерина и заряжал