Санитар (зима 1926) - Андрей Никонов

Из горячительных напитков в Травине был только душистый травяной чай с мёдом, молодой человек намеревался провести вечер в одиночестве, с книжкой перед крепким и продолжительным сном. С утра он договорился встретиться с Пановым, бывший субинспектор обещался сказать что-то важное, не иначе как помощник прокурора с кем-то там посоветовался, и эти советчики что-то решили. Сергей заглянул к часовщику Усольцеву, перекинулся с ним парой слов, зашёл во флигель, отряхивая ботинки, и наткнулся возле своей двери на коренастую фигуру, сидящую на корточках.

При виде Травина незваный гость поднялся, словно пружина распрямилась, протянул широкую ладонь. Сергей её пожимать не спешил, перед ним стоял тот самый гимнаст, что удерживал не так давно Борю Измайлова за шею.

— Привет, Серёга, — сказал циркач, — Сёма прощения просит, недоразумение вышло. Хочет побалакать, пройдёмся?

Глава 16

Глава 16.

Травин не торопился с ответом. он отлично помнил, как легко этот человек оставил Сёмушкина наедине с ним, Сергеем. Считай, на растерзание.

Отсюда следовало два варианта развития событий. Первое, если Сёмушкин действительно прислал сюда гимнаста, то скорее всего, разговора не будет, а будет очередной Утёс, только сильнее или с оружием. И второй, который следовал из первого, раз уж Сёмушкин простил гимнасту его выходку, то положение у бригадира аховое, и ему срочно нужны люди. Например, взамен силача. И в первом, и во втором случае никаких выгод Сергей не получал, Сёмушкин был лицом незначительным, и уж точно не на первых ролях, про тротил он наверняка и слыхом не слыхивал, иначе бы убил Травина ещё тогда, возле открытого люка.

Молодой человек не любил раскладывать всё по полочкам и долго обдумывать, в эту смену он основательно вымотался, только что плотно поужинал, рассчитывал вздремнуть, и лезть в подставленную ловушку, или выслушивать предложение, от которого он точно откажется, не собирался.

— Надо ему, пусть сам приходит, — сказал он гимнасту, — где меня найти, знает, только ты этому дурику сразу скажи, будет в друзья набиваться, я ему морду набью.

— Каламбур, — собеседник рассмеялся, смех у него получился лёгкий и естественный. — Огорчишь ведь человека.

И это Травину не понравилось, обычный посыльный себя так бы не вёл. Сергей отворил дверь в комнату, переступил через порог, щёлкнул выключателем, повернулся. Теперь электрическая лампочка била в полутёмный коридор, на лицо гимнаста.

— Тебе-то что, — спокойно сказал молодой человек, — ты кто, сявка на побегушках, запомни, что сказал, и хозяину передай.

Недовольство, даже злоба проскользнули на лице гимнаста буквально за долю секунды, и исчезли, снова уступая место улыбке. Это Сергей и хотел увидеть. Похоже, собеседник тоже понял, что на секунду потерял над собой контроль.

— А если у меня есть предложение? — спросил он.

— От которого нельзя отказаться?

Гимнаст подтекста не понял, не ответил, задумчиво посмотрел чуть вверх и вправо.

— Заходи, — Сергей отступил чуть в сторону, — может, и договоримся о чём.

Гость переступил порог, ещё раз протянул ладонь.

— Я Венедикт Зеленин, друзья, приятели и даже знакомые называют меня просто — Веня. Подружимся или нет, вопрос, ответ на который пока что неясен. Имя, как вы наверняка заметили, родители мне подобрали неудачное, угораздило их 27-го марта меня крестить. Однако в чём-то я им благодарен, могли ведь Евсхимоном обозвать, или Феогностом. Чаю горячего предложите? А то я чертовски продрог, пока вас тут ожидал, в коридорах совсем не топят.

Пока Сергей разжигал примус, ставил чайник и вытаскивал на стол сахар, Веня, чтобы заполнить паузу, очень смешно и в лицах рассказал, как там бесится администратор Куперман, что силач Утёсов почти пришёл в себя, только иногда головой дёргает и заикается, а Сёмушкин на работу не выходит, сидит дома и пьёт горькую.

— Ты ведь барахло внизу видел? — как-бы невзначай поинтересовался гимнаст.

— Ага, — Сергей копался в шкафу, открытая коробочка чая оказалась пустой, и он искал другую, полную, — вон, полушубок себе взял, хорошая вещь, тёплая. Чего их туда сложили?

— Не чего, а кто, — Веня отколол кусочек сахара, положил в рот, — это ж Сёмушкина вещи, краденные.

Чайник выплюнул порцию пара, Травин сыпанул в кружки заварки, налил кипятка, одну кружку взял себе, другую пододвинул Зеленину.

— Так Сёмушкина, или краденные?

— Старик у нас был, конторщик, по фамилии Загоруйко, по прозвищу Кащей, — охотно объяснил Веня, — так он по случаю краденные вещи скупил у воров, сразу и много, кто-то избавиться пытался срочно. Сёмушкин-то у него в подручных рядился, после того, как старик помер, стал считать, что главным стал и вещички теперича его. Вот Сёма на тебя и взъелся, думал, ты обнести хочешь, кровное забрать. Но ты молодец, с Утёсом разделался, любо-дорого посмотреть. Учился где боксу?

— Ага.

— Так вот, это присказка была, а теперь сказка, — Веня взял кусочек сахара, кружку, и посмотрел на них, словно прикидывая, как лучше поступить, кипятку хватануть, или сладкого сперва, — есть у меня человечек один в знакомых, из деловых, и ему такие люди, как ты, очень надобны. Был у него в помощниках такой же лихой товарищ, по имени Лука Ростовский, только помер он недавно вот прямо в этом доме, на чердаке. Люди болтают, упал на фомку, когда чего-то искал, и замёрз. Не слыхал о таком?

— Слыхал, — подтвердил Сергей, — я же его и нашёл.

— Да ты что, вот совпадение случилось! Но всего ты не знаешь, история там вышла нехорошая. Загоруйко расплатиться собирался, принёс деньги, много, да отдать не успел. Пырнули его, потом в больницу увезли, а деньги пропали. Их пацан вытащил, Борька, в цирке у нас околачивается, и тут на чердаке спрятал, а Лука прознал, и хотел деньги достать, чтобы вернуть по назначению.

— Человечку, которому это краденное принадлежало? — Травин спокойно отхлебнул крепкий чай, решил, что неплохо бы впустую его не переводить зря, достал из холодильного шкафа масло, а из буфета серый хлеб.

— В корень зришь, — Веня тут же нарезал хлеб идеально ровными кусками, — тут всё по-честному, или деньги, или товар. Но денег теперь не найти, их Лука вроде как отыскал, только пропали они снова. А товар под замком, точнее, под гвоздями. Сёмушкин тебя чего видеть хотел, чтобы ты вещички умыкнул, и продавцу вернул, а то ему потом с разрезанным горлом жить неудобно станет. Ну да Бог с ним, с Сёмой, он персонаж никудышный.

— Так сам залезь, — предложил Сергей, — ты уже туда лазил, где что лежит, знаешь, в чём загвоздка?

— В том, что это именно ты должен