Код волхва. Книга 1 - Алексей Даньшин

Я посмотрел на немного успокоившуюся Матрёну и тихо добавил:

— А лучше двоих возьми сразу. В хозяйстве всё полегче им будет, вдвоём-то…

Колывана чуть инсульт не разбил. Он сидел, сжимая и разжимая кулаки, и хватал ртом воздух, в отчаянной попытке сделать вдох.

— А я тебя за это через полгода боярством пожалую и долю с княжьего стола вдвое от того, что изначально задумывал, дам.

Ну, а как мне его ещё мотивировать? Кнутом?

До Колывана за секунду дошёл весь расклад, щёчки у него порозовели опять как тогда, когда он только вошёл в избу с мороза, и он слегка оживился.

— А ежели трёх возьму?

Второй кувшин не разбился только чудом. Матрёна успела подхватить его почти у самого пола, стоя с открытым ртом от удивления.

— Ты, Колыван — мужик, конечно, справный, — я чуть не поперхнулся от такой бешеной предпринимательской активности бывшего женоненавистника. — Но совесть иметь надо. Я ж тебе баб деревенских в семью предлагаю взять, чтобы любить и заботиться о них, а не как скотину на откорм. Так что, забудь всё, что я тебе только что предлагал, и ступай дальше сам разбирайся с нашими бабами.

— Ладно княже, двух так двух. — Он грустно покачал головой.

— Только гляди, Колыван, коли жалобы на тебя будут, что долг свой перед ними плохо исполняешь, я ведь и передумать могу.

— Да где ж это видано, — запричитал он, — чтобы двум бабам сразу угодить в ентом деле можно было? Тут с одной бы совладать! А две ж завсегда найдут повод к обиде.

— Ну, раз взялся, так тяни до конца! И старайся, как следует!

Я похлопал его по плечу, и Колыван, надев шапку, поплёлся на улицу. Лицо у него было при этом и грустное, и задумчивое одновременно. Видать, боярином ему стать очень хотелось.

…

Ещё через две недели лёд на реке стал вполне проходимым.

И к обеду в один их ясных солнечных дней у меня сработали сторожа. Гости к нам едут. Причём с противоположной стороны от Киева, то есть с запада, против течения.

Трое саней запряжённые низкорослыми мохнатыми коняшками вырулили по стрежню из-за изгиба реки и споро приближались к группе встречающих, среди который были всё те же, и Авдей. Вдруг, кто по торговой части к нам пожаловал, вот сразу и опознаемся, коли это кто-то из соседних деревень.

— Здрав буде, люди добрые! — начал Колыван, как исполняющий обязанности старосты деревни. — С чем к нам пожаловали?

Сани встали у берега в ряд, и с них повыскакивали звероватого вида мужички, размахивая на ходу разными колюще-режущими. Похоже, нас приехали грабить!

Ну, как говорится, добро пожаловать, или посторонним вход воспрещён!

…

Пересчитывая трофеи, я лишь присвистнул от скудности увиденного. Видать совсем разбойнички обнищали, что с собой даже ни грамма серебра не захватили. И что мне с ними теперь делать?

— И что мне с вами теперь делать? — озвучил я вслух свой риторический вопрос.

Главным среди этих горе-ватажников был плюгавенький почти беззубый мужичок, который зло зыркал на меня сейчас из-под надвинутой на лоб бобровой шапки. Тут этот зверь водился повсеместно, как обычная водяная крыса, и особой ценности для местных как мех не представлял. Хотя и показывал статус вожака, ибо у остальных только какие-то разномастные собачьи малахаи надеты были.

— Ты, это, князь, отпусти ты нас, подобру-поздорову!

Он уже услышал, как меня тут все величают, и вроде как проникся, но по взгляду, а особенно по цветной диаграмме над макушкой, видно было, что мразь он та ещё. И отпускать вот конкретно его мне точно нельзя. Душегуб он. Кровь любит. Вон, как Ника подсветила его маниакально-параноидальное расстройство. У меня аж в глазах зарябило от такого фейерверка из грязно-серого диагноза.

— Откуда ж вы ко мне такие заехали-то? Неужто других мест мало было? Вы ж небось выше по реке кого-то уже успели пограбить?

Вожак дёрнулся, и остальные тринадцать разбойничков начали лихо отводить глаза в сторону.

— Ясно, — медленно проговорил я.

Когда мои мужики дружно вязали слегка придушенных и потерявших сознание от асфиксии и декомпрессии налётчиков, я успел вкратце просмотреть их матрицы сознания и выделил только половину из них, которые могли бы ещё как-то мне пригодиться. Остальные были, прямо скажем, уроды. Причём конченные. И не по внешности, хотя и она у них явно не из модных журналов была выписана, а именно по внутренней гнили. Похоже, что банальный грабёж в это время кем-то воспринимается как нормальная мужская работа. При этом, не ограниченные никаким христианским человеколюбием и любовью к ближнему, местные джентльмены удачи не гнушались, похоже, не только убийствами мирняка, но и каннибализмом. На семерых бандитах, включая их главаря, была однозначная метка каннибалов. Мдааа…

— Ну, — я задумчиво посмотрел в потолок клети, где допрашивал связанных и уже пришедших в себя незваных гостей. — Может и отпущу. Только выкуп возьму сперва.

— Какой такой выкуп?

— Обычный. Вы ведь на княжеских людей напали? Напали! Меня убить хотели? Хотели!

— Так мы ж ведь не знали! — мужик попытался изобразить на лице искреннее раскаянье, но Оскара за такую игру я бы ему не дал.

— Ну, мало ли, что не знали! Незнание от ответа не избавляет. Так что, с каждого по гривне кун, и все свободны.

— Да ты что, княже? Откуда у нас такие богатства? — совсем не играя, возмутился вождь каннибалов.

— Точно, — вроде как вспомнил я, — с тебя вот, — я ткнул в вождя пальцем, — три гривны.

— Нету у нас столько! Хоть убей!

— Хорошо, как скажешь! — пожал я плечами.

И половина ватажки вместе с вожаком затрясла ногами задыхаясь от недостатка кислорода. Каннибалов мне было совсем не жалко. Через три минуты всё было кончено.

Если там, на льду, они все попадали почти одновременно, так и не поняв, как их вырубили, то теперь увиденное резко прочистило мозги оставшимся пока целыми бандитам.

— Вы видимо ещё так и поняли, с кем вы имеете дело? — я медленно встал из-за стола. — Я вас всех отпущу, но, если через три дня вы не привезёте мне выкуп, вы все умрёте. И смерть эта будет долгой и очень-очень мучительной. Верите мне?

Головы у мужиков мелко затряслась.

— Если за это время попытаетесь ещё кого-то ограбить или убить, умрёте так же.

— А где ж мы тогда тебе выкуп-то раздобудем, княже? Ведь про схрон наш только, вон, Мирон знал да его дружки Макар да Фрол.

Говоривший