Охотник - Данил Коган

десятка тысяч лет эволюции, конечно. Примерно треть гоблинов были так или иначе вооружены. Это если не считать острых когтей на концах узловатых пальцев и треугольных зубов в несколько рядов в широких клоунских пастях, которые имелись у каждого, даже самого мелкого гоблина.

— Потянем? — прошептал я. — Что-то их здесь штук пятьдесят на первый взгляд.

— Если нанесём достаточно большой урон, ушлёпки разбегутся, паря, — так же тихо ответил он. — Даже если нет — потянем. Видимо, всю округу они уже обожрали и сейчас голодают.

— С чего такой вывод?

— Иначе не начали бы жрать своих. Это у них на чёрный день, забодай меня хомяк.

Я присмотрелся. Действительно, несколько гоблинов грызли что-то, при пристальном рассмотрении оказавшееся серыми конечностями их собрата.

Каннибалы.

Миленько.

Буэ.

Зато пропали даже малейшие шевеления совести: мол, мы собрались устроить геноцид разумных существ, вся вина которых — что пересеклись наши охотничьи тропы. Думаю, человечиной эти серокожие твари тоже не побрезгуют.

— Ну что, какой план, панове?

— Обстреливаем их издалека, чтобы посеять панику. Затем вы с Шором бежите в атаку, убивая всех, кто подвернётся под руку, паря. Всё с той же целью — посеять панику. Если они побегут, сюда не вернутся.

— А! Такой план, значит. В духе Конана-варвара: «Вверх по склону и на них». Огонь — просто, мне подходит. Командуй тогда, Ингвар.

— Доставай пращу. Давай, давай, отложи машинерию цвергскую, паря, нечего на этих уродцев дорогой припас тратить.

Я достал пращу и вложил снаряд в кожаное ложе. Остальные тоже заряжали свои примитивные стрелялки.

— Начали, — сказал Ингвар и привстал на колено.

Я вскочил и выпустил первый камень в сторону противника.

Нельзя сказать, что гоблины оказали нам какое-то сопротивление. Сперва мы молниеносно перебили около десятка тварей из стрелкового оружия, а затем мы с Шором с рёвом кинулись в атаку. Парочка серокожих попала нам с драксом под горячую руку, остальные разбежались, как и предсказывал Ингвар.

Увидев мелькающие перед собой серые спины, я стал бежать немного помедленнее, не прекращая громко орать. Сильно далеко я бывших хозяев становища провожать не стал. Остановился прямо перед небольшим «терриконом». Последний раз крикнул: «Всех поубиваю нах!», — скорее по инерции, чем для острастки. И поднял взгляд выше, чтобы увидеть двух ксаров, явно заходящих в пике для атаки на меня любимого!

Я не сразу понял, что это не Морт размножился почкованием, а нас решили навестить другие члены славного племени летающих голов. Поэтому, а ещё потому, что ксары двигались абсолютно беззвучно, упустил момент, когда можно было отпрыгнуть в сторону.

На моей броне зашипел кислотный плевок. Двое агрессоров красиво вышли из пике, и я увидел другую парочку, атакующую Шора. Тот, правда, оказался резвее меня и от плевков уклонился.

В воздухе мелькнула стрела.

— А ну не стрелять, гля, сукины дети! — заорал Морт, появляясь сверху. — Не стрелять, я порешаю!

После чего он разразился серией щёлкающих звуков, напоминающей стук мясных кастаньет, который в самом начале нашего знакомства называл «древним, мать его, и уважаемым языком ксаров».

Местные ксары, которые, как оказалось, облюбовали себе ближайший террикон как посадочную площадку, зависли в воздухе. Некоторое время они пялились на Морта, который, кстати, был крупнее любого из местных почти в полтора раза. А затем разразились какофонией щелчков, причмокиваний и свиста.

Самый крупный «башка» вылетел вперёд, яростно вереща и скаля зубы. Про нас вся эта гопкомпания совершенно забыла.

Морт напыжился и немедленно плюнул в соперника. Воспользовавшись заминкой, он коршуном метнулся к оппоненту и вцепился зубами ему в ухо.

Драка ксаров — это нечто незабываемое. Визг, треск, два шарика для пинг-понга пытаются откусить друг другу уши, носы или щёку. Остальные галдят что-то на ксарьем, вызывая у невольных свидетелей приступы головной боли.

Мы заворожённо смотрели на то, как Морт расправлялся со своим оппонентом. Это не было дракой, потому что всё шло в одни ворота. С уверенностью профессионала Морт хватал, раскручивал, рвал, бил оппонентом о камни, выбивая из терриконов фонтанчики красной пыли. На секунду даже гордость появилась: мол, знай наших! Не, ну а что такого? Я всегда за своих болею.

ИГРА В ОДНИ ВОРОТА

Спустя примерно минуту поверженный местный, я так полагаю, вождь, неровно виляя, как набравшийся в портовой таверне моряк, отвалил в сторону и торопливо нырнул в одно из отверстий в местных скалах.

Морт, что-то победно вереща, сделал круг почёта над поляной. Уверен, он кричал на «древнем и уважаемом» что-то вроде: «Выкусили, гля, теперь я здесь главный, кусать-побеждать!».

Остальные его сородичи сразу снизили тон дискуссии с оглушительного шума до фонового уровня. Всего я насчитал шестерых ксаров — тот, что свалил, был седьмым. Не много, но и немало.

Пока Морт «общался» с счастливо обретёнными родственниками, мы отошли слегка в сторону. На стоянке гоблинов было невозможно не только разговаривать из-за издаваемого ксарами адского шума, но и дышать. Воняло гадостно. Гоблины не особо заморачивались местом для туалета. Вернее, руководствовались принципом «для вас везде». Сгнившие костяки животных добавляли свою изюминку в эту незабываемую палитру ароматов. Не знаю, что у них там со зрением, но обонянием они явно не пользовались — оно должно было атрофироваться в такой атмосфере.

Видимо, из-за специфичной «ауры» этого места Шайя и пропустила атаку самки гримхольта.

Раздался короткий рык, слева от меня метнулась размытая тень.

Я повернулся, понимая, что не успеваю. Повернулся, чтобы увидеть бьющуюся на земле кучу связанных между собой лиан.

Грим бросилась на Ингвара и угодила в одну из гоблинских ловушек. Лианы трещали, сильное тело внутри яростно билось. Уверен, надолго ловушка бы эту скотину не сдержала. Но заминка стала для самки роковой.

Шайя коротко взвыла, из земли полезли зелёные плети, опутывающие бьющуюся и яростно рычащую бестию. Двадцать секунд — и яростные рывки превратились в конвульсивные подёргивания. Зелёный кокон, выросший буквально у нас на глазах, едва шевелился.

Шайя подошла поближе, села на корточки, завела другую горловую песню. Мне казалось, я узнал «мелодию». Так она усыпляла Шерочку.

Ещё пара минут — и дрожание ловушки прекратилось полностью.

Я глянул на ксаров. Они заткнулись, выстроились в воздухе чуть ли не в шеренгу и уставились на происходящее круглыми глазами.

Морт важно проплыл перед ними. Ну чисто сержант перед салагами. Сейчас начнет: «Ты откуда? Из Техаса? Из техаса бывают только быки и…» и далее по тексту.

Глава 20

Терриконы

Да уж. Какой бы умной тварью ни была самка грима, а попалась в тупую