Охотник - Данил Коган

ловушку гоблинов. Разве в нашей жизни не так же всё устроено? Строишь планы, всё просчитал, ты молодец, и раз… какая-то досадная мелочь — и всё посыпалось. Например, ты копил деньги на лечение бати, а тебя отравили на арене и закинули в другой мир… Мда. Что-то я не о том думаю.

В общем, благодаря досадной случайности у нас теперь есть пленный хищник, которого Шайя, скорее всего, скоро тоже побреет и приберёт к своим хищным лапкам. Служить и защищать.

А ещё рядом летает выводок ксаров, галдящих как сотня ворон одновременно. Я вообще не о таких сокровищах мечтал, когда пёрся к этим скалам. Это вообще не сокровище, а геморрой натуральный.

— Морт, лети сюда, засранец, — я поманил ксара пальцем.

Тот немного снизился, но благоразумно держался на расстоянии.

— Что такое, Илюшенька? Какие вопросы, гля?

— Слышь, ты. Командир особого взвода. Ты давай мне не строй здесь оскорблённую невинность. Что это была за борьба за лидерство? Ты решил нас оставить и возглавить стаю вольных ксаров? Ты тогда перепиши на меня свои капиталы — птицам же деньги ни к чему.

— Да с ними по-другому нельзя, гля чо! Мы очень живучие, знаешь ли. Хотел, например, Шайю от кислотных ожогов лечить или новые доспехи покупать, плювать-растворять? Заумничал, надо же, гля. Я решил вопрос без излишнего кровопролития и порчи имущества, хранить-сберегать. Какие ко мне претензии, Илья? Капиталы на него перепиши! А хрен тебе по всей бородатой роже не переписать? Охренел, козлина!

— Хо-хо, ничего себе ты как заговорил, как о деньги речь пошла. Ну ты и жлоб, — я засмеялся. — И всё же: что ты теперь делать собираешься, милый мой?

— В смысле, Илья, гля?

— В коромысле! Только не говори мне, что эту банду малолетних хулиганов собираешься возглавить.

— Ой, а тебе-то что, гля? Но не бойся, не собираюсь. Пусть пока здесь поживут, летать-порхать — так всем спокойней будет. Я побил их лидера. Это значит, что они меня теперь боятся. И творить херню в моём присутствии не будут. Ну, какое-то время, гля. Непродолжительное, если по чесноку. Но и то хорошо. У нас нету никаких «лидеров», гля чо. Есть ксар, который может тебе трындюлей навалять. Поэтому ты его в моменте слушаешься. Как улетит — забиваешь. Ещё им нравится мой глаз, гля. Ну, я вообще неотразим, понял, чо?

— Угу. Ты можешь гарантировать, что эти ребятки не будут плеваться в нас своими химическими соплями, тырить еду, вещи и так далее?

— Плеваться не будут. Они теперь вас тоже боятся. Вы одного из самых страшных местных хищников вальнули на разок, ещё и так эффектно, химичить-магичить. Не удивлюсь, если они завтра Шайе алтарь построят из говна и веток и начнут жертвы крысами задушенными приносить. Насчёт остального… это ксары, братан. Они, сука, воруют, портят вещи и орут, гля. Можешь камнями кидать. Только не убивай. Считай это моей личной просьбой, гля чо.

— Давай ты будешь присматривать за этим хулиганьём, пока мы здесь. Я-то ладно — известен своей добротой и благостным характером. А если они Шора разозлят?

Морт аж подавился при этой фразе.

— Ну да. Доброта, благостный характер и тупость. Ты вообще своих спутников хоть немного понимаешь, Илья, гля? Шор разозлится. Ну ты дал, Илья, тупить-хренеть.

— Ща кто-то камень словит между глаз!

— Пфф. Мазила, гля.

— Ты меня услышал, Морт? Насчёт присмотра?

— Да без сопливых гололёд, гля чо… Да услышал, услышал, Илюшенька! Праща — это перебор, слышь, чо!

Морт опасливо отлетел подальше, как только я снял с пояса пращу. Но мы оба понимали, что момент, когда я реально мог запустить в него камнем, давно прошёл. А момент, когда я мог в него попасть, если он не хотел, похоже и вообще никогда не наступал. Вот ведь бестолковый, крикливый, хам. Но свой уже. Но банду таких мы не потянем — сто сорок шесть процентов.

— Жаль, что мы сюда, походу, зря смотались, вот что, — сказал я вслух, поправляя так и не достанную пращу. — Вряд ли можно записать себе в актив то, что мы разогнали толпу гоблинов и бультерьера переростка приструнили. Чего я сюда так ломился-то?

— Ааа… и вправду. Ничего здесь нет, Илья, гля чо. Пачка бесполезных ксаров только, — Морт шмыгнул живым глазом по сторонам.

И только сейчас я обратил внимание на то, что его механический глаз был втянут в глазницу и закрыт металлическими лепестками. Морт не ведёт поток? Что-то ещё сломалось в этом сломанном мире?

— Та-а-ак, — протянул я. Затем присел на упавшее дерево. — Интересно. И что же мы не нашли, Морт?

Тот рыскнул вверх, будто хотел улететь, затем отскочил вниз, как будто его привязали резинкой к земле. Хитрожопый, одноглазый йо-йо.

— А ты… ну… как это вот тянуло тебя? Типа как голоса в голове? Так ты тогда долбанутый, просто, гля чо! — заверещал он.

— Я увидел верхушку скалы и почувствовал… что мне сюда надо, — я не стал с ним препираться. Почему-то понимал, что сейчас нужно быть предельно откровенным. — Желание было очень сильным. Правда, оно пропало, когда мы начали кусты рубить. Так что? Скажешь что-нибудь?

Ксар как-то внезапно обмяк. Был бы человеком, я бы сказал, что у него опустились плечи.

— Гребаный поток… Хреновы Владыки… А если ошибочка? А? Ошибочка, гля чо, пилить-строгать? И чо? Да плевать. Это Зыбь. Сегодня есть — завтра нету, гля. Не бывает таких совпадений, жить-загадывать.

— Эк его плющит, паря, — к нам, улыбаясь, подошёл Ингвар. — Сломался что ли, забори меня медведь?

— Сам ты сломался, мерзкий старикашка. Нога-то куриная откудова? Молчи лучше, смертный… Гля чо, Илья, не зря тебя сюда тянуло, — к ксару вдруг вернулся его глумливый тон и всегдашняя язвительная улыбочка. — Мне тута местные ксары вон че рассказали. Есть здесь сокровище. Правда, для моего племени сокровищем и осколок стекла бутылочного может быть. Но вдруг повезёт нам, а, играть-выигрывать?

— Давай ближе к теме, летающая жопа ты с ушами. Где сокровище, какое, какова твоя доля? Давай уже полный расклад. Не надо мне здесь про стекляшки впаривать всякую чухню, Морт.

— Ишь какой ты прагматишный, Илья Николаич, гля чо. А я не знаю. Сам не видел! Но долю свою я потребую, делить-раздавать. Одно желание. Ты выполнишь одно моё желание. Без говна всякого про «нимагу, нихачу». Я прошу — ты делаешь, гля чо. Вот такая доля.

— Хрена себе ты загнул! А карандаш свинцовый тебе не подарить, губу закатать? Я не собираюсь себе горло по твоему желанию перерезать.

— Глупости не говори, Илья. Желание будет