Путь Стража - Алвур

— Как ты думаешь, если я сотру всю эту площадку из самой Тени — реальность сильно пострадает?

— У тебя нет таких сил, Дух. А если бы они были, ты не проиграл бы мне так легко.

— А кто сказал, что я тебе проиграл?

Тень обернулась, а над моей рукой зажёгся огонёк заклинания. В одном из угаров своего больного сознания я вспомнил рыжую девушку, лет шестнадцати от роду, которая любила золото, магию и убивать бандитов. Не помню точно, что мной движило в тот момент, но её любимое заклинание я долго и скрупулезно выводил в своём больном мозгу. Объединяя школу Энтропии и Стихий, добавляя магию Силы и Духа, а так же, конечно же, куда же без неё, Крови. А ещё, магию пафоса, ибо куда же без этого

Tasogare yori mo kuraki mono

Chi no nagare yori akaki mono

«Тень», то ли не понимая, что происходит, то ли просто интересуясь незнакомым ей заклинанием, застыла на месте.

Toki no nagare ni umoreshi

Idainaru nanji no na ni oite

Огонёк заклинания начал вращаться, привлекая и моё внимание. Надо ли говорить, что мне вообще было жутко интересно, что произойдёт, когда я его выпущу на волю. Никогда раньше не видел в деле это «своё» заклинание.

Ware koko ni yami ni chikawan

Warera ga mae ni tachi fusagarishi

«Тень» впервые занервничала, когда здесь, в мире Тени, начались гравитационные искажения, а к чёрно-багровому шарику заклинания начали стекаться такие же чёрно-багровые нити силы. Во все стороны от меня подул призрачный ветер, который трепал облачение противника. Но ни убегать, ни что-то ещё делать он не стал. Странный тип.

Subete no orokanaru mono ni

Ware to nanji ga chikara mote

Hitoshiku horobi o ataen koto o

Я не ждал, что у меня всё получится как надо, тем более, не испытывая такую вещь, так сказать «в живую». Однако, когда я закончил свои кривляния, а ничем иным они и не были — настоящая форма была зубодробительной, но ничего общего с этим набором звуков не имела. Эдакий маленький фокус. Однако, когда я произнёс последнюю фразу, шарик заклинания, казалось, зажил свой собственной жизнью. Он поплыл слегка вверх и в сторону, утягивая за собой руку. А, когда открытая ладонь указала точно на «Тень»… Ву-у-у-у-м. Из центра ладони, прямо там, где находился шарик заклинания, в тень устремился багрово-красный жгут силы. Последнее, что я успел увидеть — как на лице эльфа, проступившем из-под смытой волной силы тёмной завесы, вырисовывается изображение неописуемого ужаса…

*Там же. Реальный мир. Чуть ранее.*

Гаррет впал в неописуемое бешенство, применив даже ту магию, от которой его всегда старалась беречь сестра. Одна только мысль о том, что она мертва, приводила Гаррета в невероятное отчаяние, которое перетекало в гнев ещё больший. Огр, так не вовремя выскочивший на семейство Хоуков, даже не успел понять, что ему надо делать. Из земли вырвались каменные руки, хватая лодыжки, сжимая их и дробя кости. Наклониться чудовище так же не смогло — огромные дымчато-красные ладони сдавили могучие плечи, сжимая огра как в тисках. Порождение тьмы заревело, стремясь напугать врага, вырваться, побежать, схватить… Но через несколько секунд рёв перешёл в хрип, затем в сип, а затем из открытого рта вместо звуков вылетел фонтан чёрной крови. Магические руки пропали, а уже мёртвый огр, лишившись их поддержки, рухнул на плато, сотрясая его. Следом за ним на одно колено опустился и Гаррет. Магия Крови забирала не магическую, а жизненную силу заклинателя. А Гаррет, в своём помутнении, тратил обе, не особо задумываясь о последствиях. И текущая слабость — лишь первый звоночек будущего «отката»… Но отдохнуть ему не дали. Авелин вновь оповестила всю округу:

— Там порождения тьмы! Крупный отряд! Они поднимаются!

Тяжёлый вздох Хоука был ей ответом. Гаррет бросил взгляд на мать, что пала возле Бетани на колени, что-то причитая над телом сестры. Пожалуй, самое время проститься. Гаррет поднял руку, начиная призыв огненного дождя. Надолго его не хватит, но он должен попытаться… Первый ряд порождений тьмы потонул в огне, рухнувшем с небес. Хоук довольно улыбнулся — ему было далеко до сестры в силе, он не мог потягаться с ней в лечении, но уж в боевой магии, особенно огненной… Карвер и Авелин схватили мечи и встали по правую и левую сторону от Гаррета.

— Как долго ты протянешь, маг?

— Уже… Заканчиваю…

— Их там несколько десятков. А ещё… Мой муж несколько неровно дышит, смотря прямо на твою спину.

— Не знал… Что у него… Такие наклонности…

Авелин удивлённо вскинула бровь, а, когда до неё дошёл смысл фразы, нахмурилась:

— Не будь мы сейчас в одной лодке…

— Мы и… Не в одной…

С этими словами руки Гаррета опали, а, вместе с ними, с неба прекратили падать огненные шары. Магическое пламя быстро опадало, и над жирным чёрным пеплом, оставшимся от сожженных врагов, начали появляться головы живых порождений тьмы.

— За Уэсли!

Авелин кинулась к порождениям тьмы, подняв щит. За ней сорвался и Карвер, хоть и без каких-то кличей. Но добежать до тварей они не успели — на порождений тьмы рухнул сплошной поток пламени. С воздуха. ВУХ! Гаррет поднял глаза — тяжело рассекая воздух могучими крыльями, к ним спускался Высший дракон.

— Ни-хре-на-се-бе…

Кто это протянул — было так же не понятно. Вроде бы только старший Хоук, а вроде бы и все вокруг. Дракон, тем временем, рухнул чуть ниже по склону, подминая своим телом сразу десяток порождений тьмы. Голова на длинной шее качнулась вниз, затем вверх — из пасти выпали две части некогда единого тела. Взмах хвостом — и прямо возле Хоука приземлился, размозжив голову о скалы, генлок… К Гаррету подскочил Карвер, подхватывая брата под руку и помогая встать:

— Отойдём немного подальше, пока он нас не заметил.

— Боюсь, ты немного… Опоздал…

Рассекая поднятое им же пламя, дракон шагнул на каменистую площадку. Несколько секунд яркие жёлтые глаза рассматривали Хоука, а затем он услышал:

— Так-так. Что у нас тут творится?

Тело дракона засияло и начало стремительно течь, уменьшаясь и преобразовываясь… В женщину? Не старая, но уже и не молодая, облаченная в кожаный клёпаный доспех с заклёпками, она