Путь Стража - Алвур

Морриган фыркнула, но отвечать не стала. А Лелиана продолжила:

— Ты и правда провалялся без сознания неделю, Дайлен. Мы почти трое суток стояли на том же самом месте, где ты впал в беспамятство, но ты не приходил в себя, а тучи Мора на юге сгущались. Ещё и этот странный зелёный свет, что почти сутки нагонял на нас жути…

Сутки? Разве разрывы не более стабильны?

— Зелёный свет? Сутки?

— Через пару часов после того, как ты потерял сознание, в небо из-за пригорий ударил столб зелёного света. Он сиял несколько секунд, разгоняя вечерний сумрак, а затем потух, но его отсветы были видны всю ночь и даже на следующий день тёмные тучи Мора сияли зеленоватыми отблесками. Лишь к вечеру это сияние пошло на спад, а затем и вовсе пропало.

— Ты знаешь, что это? — Внимательный взгляд Морриган буравил мой лицо.

— Похоже на разрыв в Завесе, как по мне. Но никогда не слышал, что они открываются и закрываются сами по себе.

— И я того же мнения была. Проверить это, правда, мне не удалось. По понятным причинам.

— Я утолю твоё любопытство, Морриган, но весьма ограниченным образом. Я и сам не помню и не понимаю всего, что произошло.

— Что ж, уже получше это, чем полный твой отказ от разговора.

С Морриган пришлось соглашаться. Несмотря на свой холодный и отчуждённый вид и манеру поведения, она крайне любопытная дама, которая меня ещё и подловила. В свою очередь я тоже хотел бы, конечно, её поспрашивать, но пока не время, увы… И, пока меня оставили в покое, надо было придумать, что говорить.

* * *

Вся компания собралась вокруг меня где-то после завтрака. Интересно было всем. Даже невозмутимый Стэн сидел неподалеку, и, я так думаю, с интересом слушал, хоть по его лицу никогда нельзя было прочесть его истинные мотивы и эмоции. Врать надо было убедительно, а потому пришлось выдавать ограниченную правду:

— Я так думаю, вы хотели бы узнать, что со мной случилось? Отвечу сразу и честно: до конца я сам не понимаю, но есть лишь предположения. Они кое-чем обоснованы, но это всего лишь предположения и не более того. Моё состояние… Мне кажется, это влияние Мора.

— Отчего тогда иные Стражи Серые не впали в подобное забытие?

— Хороший вопрос, Морриган. Тут и начинается… Мнэ-э-э, пожалуй что личная часть истории. Когда я принял в себя Скверну, я, как и все прочие новобранцы, провалился в беспамятство.

— Это стандартная ситуация. Я не помню ни одной истории о том, что кто-то из нас смог принять Скверну и остаться в сознании. Со мной было так же. Ещё у некоторых бывают мрачные видения, но у меня на первом посвящении ничего такого не было, — вставил свои пять копеек Алистер.

— В том-то и проблема. У меня видения были.

— Как и у нас всех, — мрачно буркнул Дюран. Когда все на него обернулись, он продолжил: — Мы немного пообщались после Посвящения. Все видели примерно одно и то же — Архидемона, победу Мора, разрушение наших домов. И мы видели, как пожирается всё, что нам дорого.

Я вздохнул:

— В отличие от вас, я не просто видел Архидемона и победу Мора. Я общался с Архидемоном.

Над поляной повисла зловещая тишина, а потом негромкий многоголосый возглас рассёк воздух:

— ЧЕГО⁈

Причём казалось, что вся толпа просто сговорилась — настолько одинаковый был у них тон и настолько похожее выражение лица. Даже у Стэна бровь поднялась.

— Постой-постой-постой, Дайлен! Я слышал истории о том, что во времена Мора Стражи видят Архидемона в своих снах. Некоторые из нас способны были даже понимать его, но чтобы прямо общаться⁈

— Да, Алистер, это был скорее разговор. Мне предлагалось встать на сторону Архидемона. Я отказался, но, как мне кажется, моё мнение мало кого волновало. И, скорее всего, когда Мор пришёл в движение, моё сознание потянул к себе Архидемон.

— Хотя бы объясняет, почему не могла тебя я обнаружить. И всё же, что делал ты неделю целую и эти раны…

— Я точно не помню всего. Помню, что видел каких-то людей, которые сражались с порождениями тьмы. Помню, что сам сражался с какой-то тёмной тенью, которую сумел убить. Она была намного лучше меня в бою на мечах, ранила меня несколько раз, и, как мне кажется, именно эти раны оказались на моём теле. Помню дракона, который оборачивается человеком. Но очень смутно.

Глаза Морриган на последнюю мою фразу чуть сузились, затем чуть расширились, но больше она никак не выдала своих чувств. Я бы и не заметил, если бы не следил за ней краем глаза специально.

— Дракон, который оборачивается человеком? Надеюсь, это были твои фантазии! Представлять, что возле тебя бродит огромная чешуйчатая ящерица… Бр-р-р.

— Не беспокойся, Алистер, тебя подобное творение сожрёт последним — уж больно ты неаппетитен. Но, право слово, о магии подобной я слыхала. О превращенья магии, коль точной быть. Но чтоб драконом оборачиваться… Подобной силы я не представляю.

Врёт. Нагло. Представляет. И даже точно знает, у кого такая сила есть. Но вмешиваться я опять не стал — мне эта женщина ещё нужна. Не для того, чтобы затащить её в постель… Хотя, было бы неплохо! Но мне больше хочется узнать о магии, которой владеет она. Уверен, что в Башне не обучают очень многому из того, что может предложить древний эванурис своей дочери.

— И это всё, конечно хорошо, но время до сих пор не сходится. Те раны получены тобою были в первый день. Однако же, ты так и не пояснил нам всем, почему не приходил в сознание неделю. Темнишь ты. — Стерва.

— Прости, Морриган, но тебе придётся довольствоваться тем, что есть: я помню только то, что рассказал. Где и почему моё сознание бродило целую неделю — мне знать не дано. Быть может, вспомню со временем. Но пока что, на текущий момент времени, я воспринимаю время так, будто бы и не было этой недели без сознания. Потому и удивлён был.

И ведь почти не соврал же. Морриган вновь нахмурилась, буравя меня взглядом, но в прозвеневшем над поляной голосе бывший холод всё же пропал. Так, лёгкий ветерок стужи:

— Темнишь ты, милый Далйен, но большего с