Идеальный мир для оценщика - Натан Раух

Тройной шип

Тип: растение

Класс: колючий кустарник

Состояние: активен, 6 лет

Опасность: средняя

Примечание: Ветви снабжены длинными шипами, легко способными пробить плоть. Жертва не может вырваться, так как после проникновения в тело жертвы шип выпускает два отростка, застревающих в теле. Куст быстро развивается, разрастаясь и обзаводясь новыми шипами с разными свойствами. Опасность возрастает по мере эволюции.

Открыто: ⅝]

Значит, кустики очень непростые и надежно защищают мою башню. С одной стороны, мне на руку — можно больше не опасаться неожиданных визитов скелетов и зомби, с другой же — теперь и мне надо с опаской ходить. Наткнешься так на шип, и все — жарься на солнышке рядом с мертвяками…

К тому же попавшие в лапы, или точнее на шипы куста, зомби рано или поздно начнут разлагаться, вонять, привлекать мух и других падальщиков.

Придется куда-то девать трупы, вырубать кусты, чтобы не сильно эволюционировали.

Мне бы топор и лопату, а то все мечом да мечом. Врагам головы снеси, дрова наруби, кусты срежь и яму для трупов выкопай… Он так долго не выдержит.

Надо поискать инструмент поблизости от башни…

А еще меня не покидает мысль, что нужно все-таки перебираться к людям, в город. Но сначала разберемся с насущным.

— Буду мыслить позитивно — башня сейчас надежно защищена, в кустах застряло несколько зомби, которых нужно умертвить повторно и обыскать. А тела найду как убрать, и кусты тоже, — поднимаюсь наверх за мечом, — посмотрим, что за зомби попались. Артефактов много не бывает…

Глава 9

В прежнем моем мире старики очень любили сидеть на солнышке, греть косточки и вспоминать молодость, попутно осуждая прохожих… Потом таких заседателей стало поменьше, а я и вовсе никогда таким не занимался, времени не было, как и желания.

Но вот сейчас приходится.

Солнце бьет прямо в окно башни, и я прикрываю глаза ладонью, щурясь от света. На коленях лежит арбалет. У ног валяется пустой пузырек от лечебного зелья. А за окном, в колючих кустах, все так же торчат зомби и мерзко стонут.

Замечательная картина.

Просто загляденье.

Вот только поверил в себя, в эту чертову систему, в навык оценки… Столько скелетов перебил, зомби завалил, коня мертвого — и того уложил. Казалось бы, в любой нормальной игре я бы уже несколько уровней набил. Магию бы освоил какую-никакую или стал крепче, быстрее. Ну хоть что-нибудь.

Но нет. Ничего. Никакого уровня, никакой системы роста. Только оценка — полезная штука, не спорю, но на этом все. Раз у навыка есть уровень, я надеялся, что и у меня будет. Что в системе крутятся какие-то шестеренки, которые работают и на меня тоже. Но шестеренки, видимо, крутятся вхолостую.

Значит, это не игра.

Ну и плевать, честно говоря. Ну попал серьезный шестидесятилетний мужик в игру — и ладно. Если бы вся эта прокачка помогала выживать, становиться сильнее, заниматься тем, чем хочу, — я бы и слова против не сказал.

А тут бы хоть как-нибудь выжить, потому что даже в девяностые такого дерьма не припомню.

Девяностые, между прочим, это было то еще времечко. По пути от дома до магазина тебя могли ограбить пару раз и для верности приложить по затылку. Группировки плодились как грибы после дождя, и, если ты пытался вести хоть какой-то бизнес — тебя мгновенно брали на заметку. Кто только не тряс: одни вежливо, другие с ножом, третьи просто заявлялись и забирали. Я все это прошел. Где-то терял, где-то выкручивался, где-то приходилось уступать.

Но я ни на кого толком не обижался. Тогда каждый занимался тем, что умел, тем, что выбирал. Вот я выбрал свое — и дожил до шестидесяти. А какой-нибудь Витя Махаон, который обчистил меня на крупную сумму и поставил на счетчик по полному беспределу, погиб в двадцать семь.

Махаон — это кличка. Получил ее Витя за привычку размахивать руками и за любовь к ножу-бабочке. Явился ко мне в полуподвальный офис, предложил конский ценник, поставил на счетчик с ломовыми процентами. Пару лет я исправно платил — почти вся прибыль уходила на это. Ну а что делать? Каждый крутился как мог.

Витя мог только так.

Потом в один день все закончилось.

Для Махаона.

Его джип подорвался на противотанковой мине по дороге в загородный дом. Противотанковая мина штука и бронемашины берет, не говоря уже про простые джипы. Но те, кто это затеял, видимо, решили не рисковать: с четырех сторон стояли с гранатометами, у каждого по два тубуса. В итоге хоронить было нечего. Витин стиль ведения дел не очень понравился другим группировкам. Точней, очень не понравился. Бывает.

Я дожил до шестидесяти лет. А Махаон — нет. Каждый выбрал свой путь.

Впрочем, сейчас не об этом. Просто сижу, делать нечего, вот и лезет в голову всякое. А лезет, потому что надо бы себе честно признаться — облажался я. И облажался по-крупному.

Зомби, застрявшие в кустах, показались мне легкой добычей. Халява! На радостях я рванул вниз. А на первом этаже, где после сражений со скелетами кости валялись грудами, — споткнулся. О свои же баррикады. Замечательно, да-да. Шлепнулся, значит, на пол, ободрал ладонь и подбородок, и так неудачно подвернул ногу, что теперь передвигаюсь со скоростью улитки.

Кое-как доковылял наверх, соорудил у окна что-то вроде сиденья, выпил зелье лечения. Думал — сейчас подействует, и я пойду собирать добычу. Фигушки. Уже часов шесть, а может и восемь, я тут сижу. Изобилие лута в двух шагах, а я только и могу, что смотреть.

Вскидываю арбалет, прицеливаюсь… и опускаю. Стреляю я пока не настолько хорошо, чтобы разбрасываться болтами. Каждый промах — это минус к моим шансам на выживание. А лезть потом за болтами в колючие кусты — удовольствие ниже среднего.

Так что сижу. Как принцесса в башне, жду… Тьфу. Не самое лестное сравнение.

Ощупываю опухшую лодыжку. Болит, но вроде поменьше. То ли зелье наконец подействовало, то ли я просто притерпелся.

Человек ко всему привыкает, ко всему, что его не убивает, разумеется.

Осторожно поднимаюсь. Переношу вес на больную ногу и морщусь, но терплю.

— Ну что, старый дурень, — говорю сам себе, — пойдем разгребать то, что ты тут наворотил…

С арбалетом