Архитектор душ XIII. Последнее дело Громова. Часть 2 - Александр Вольт

Игнатиус сделал глубокий вдох.

— Для мира исчезновение темных культов сулит лишь благо, — продолжил старик. — Исчезнет источник энергии. Любителям изучать запрещенные искусства станет нечем питать свои ритуалы. Возникает озвученная графом Шуваловым социальная проблема. Куда мне девать всех обученных работников?

Белозеров грузно оперся о деревянные подлокотники кресла.

— Ваши инквизиторы обладают великолепным вышколом, — подал он голос. — В структуре МВД и моих силовых ведомствах им обязательно найдется место. Обученные следователи всегда в дефиците. Но оформление в штат произойдет только после жесткого отбора, сами понимаете.

Я с удивлением наблюдал за реакцией присутствующих чиновников. Шувалов согласно закивал. Игнатиус тоже склонил седую голову, принимая предложение генерала.

Федор Годунов положил руку на подбородок, медленно поглаживая короткую бороду и затем неоднозначно хмыкнул.

— Можете себе представить наши реалии? Мир полностью лишается магии. Больше нет профильных целителей. Никто не способен заживлять открытые переломы за считанные секунды. Нет огненных шаров. Нет ледяных копий или бьющих с небес молний. Исчезнут воздушные лезвия, — Император сцепил пальцы в жесткий замок. — Государство теряет огромный боевой потенциал. Магические полки могли встать на нашу сторону в случае начала глобальных военных действий. Задачка со звездочкой.

Снова повисла пауза.

— Шаянин? — позвал Император.

Эльфийка сидела на стуле слева от меня. Она подняла карие глаза на правителя.

— Вы являетесь представительницей своего народа, — уточнил Федор II. — Что думаете по поводу полной отмены источника?

— Я хочу прекращения этого кошмара, — сказала эльфийка спокойным голосом. — Моим сородичам определенно не нравится происходящее за куполом Рощи. Защитный барьер дриад обеспечивает эльфам временную безопасность, но леса умирают, а звери превращаются в агрессивных монстров. Ради чистого неба мы откажемся от магии.

— Господин Даграль? — Император посмотрел на дварфа.

Старик почесал густую бороду.

— Што есть магия, што нет ее, — прошамкал бывший старейшина Торна. — Нам все едино. Мой народ большую часть времени всегда полагался исключительно на технологии и тяжелую работу киркой. Я лично считаю необходимым покончить с Дал’к Толос раз и навсегда.

— Это говорит весь дварфийский народ? — уточнил монарх.

— Ручаться за всех жителей гор не стану, — Даграль упер руки в бока. — Общим голосованием совета в Торне принято именно такое решение. Сохранение жизней стоит дороже древних традиций.

Император коротко кивнул, принимая позицию подземных жителей.

Правитель медленно повернул голову, сфокусировав взгляд на моем лице.

— Виктор?

— Я медик, Ваше Величество, — произнес я. — Вопрос стоит предельно четко. Спасти больного ценой потери инструмента или сохранить хирургический скальпель ценой гибели пациента. Я выберу первый вариант совершенно уверенно.

Император чуть прищурился.

— А если взглянуть на перспективу с позиции человека, владеющего одним из редчайших магических даров на всей планете. Что вы будете делать, граф, когда лишитесь своей феноменальной силы?

Я сглотнул, прокручивая в голове события с самого первого дня моего появления в этом чужом теле.

Ритуальный круг в подсобке особняка. Проклятая привязка. Наша долгая изматывающая дорога к взаимному прощению. Решение проблемы «Щита». Жестокие разборки с организованной преступной группировкой на морском побережье.

Перед глазами промелькнуло чужое лицо Доппельгангера. Лицо вампира. Лицо моего постаревшего отца, жесткий звериный оскал Волкова и сорванный голос родного брата в зараженном лесу. Практически в каждом эпизоде моей новой сумасшедшей жизни я оказывался по уши завязан на использовании собственной аномальной силы.

Если этой энергии больше не станет в моих венах.

Что я буду делать?

Уголки моих губ непроизвольно дрогнули. Лицевые мышцы растянулись в широкой, совершенно искренней и светлой улыбке.

Заживу абсолютно спокойной жизнью, ведь что еще остается делать обычному мужчине? Вернусь на свое привычное рабочее место. Начну заниматься ровно тем делом, которому учился долгие годы в своем родном мире. Буду вскрывать остывшие трупы самыми обычными стальными скальпелями, описывать тривиальные инфаркты и ножевые ранения пьяных грузчиков в порту. Лишь бы небо перестало падать на головы. Лишь бы на улицах наступил долгожданный покой.

Я посмотрел прямо в глаза Императора.

— Вернусь в Феодосию, Ваше Величество, — уверенно и громко ответил я. — Пойду на следующий день на работу в морг.

Император Федор Второй слегка откинулся на спинку высокого кресла. Брови монарха удивленно поползли вверх, собирая морщины на лбу.

В переговорной снова повисла тишина.

Генерал Белозеров вдруг шумно втянул воздух ноздрями и тихо хохотнул. Звук показался крайне неуместным. Затем плечи Шувалова затряслись. Министр внутренних дел не выдержал напряжения и засмеялся в голос. Архиепископ Игнатиус тоже скрипучий старческий смешок.

Даграль громогласно зашелся густым басовитым хохотом, ударив кулаком по колену. Шая заулыбалась во весь рот, прикрывая разрумянившееся лицо ладонью.

Я тоже невольно рассмеялся, заразившись от остальных.

Услышать от одного из самых могущественных магов континента заявление о простом человеческом желании вернуться к работе провинциальным коронером. Ситуация действительно выглядела крайне комично, потому что это явно не то, чего ожидаешь услышать.

Отсмеявшись, император утер проступившую влагу на веках.

— Давайте голосовать, — произнес Федор Годунов. Правитель оперся предплечьями о стол. — Кто выступает за то, чтобы закончить проблему раз и навсегда?

Император плавно поднял правую руку вверх.

Архиепископ Игнатиус вопреки моим ожиданиям поднял узловатую ладонь вторым. Затем руку вскинул граф Шувалов. Белозеров присоединился к министру. Даграль вытянул перчатку. Шая подняла тонкую руку.

И моя рука находилась в воздухе с той самой секунды, как только Император озвучил свой вопрос.

Глава 17

После единогласного принятия решения идти до конца, Император коротко кивнул. Лицо Федора II оставалось непроницаемым, но по резким движениям угадывалось колоссальное внутреннее напряжение. Монарх пододвинул к себе панель спецсвязи.

— Мне нужно связаться с кабинетом министров и партнерами за рубежом, — произнес он, снимая трубку. — Процесс запущен, господа. Информацию необходимо довести до первых лиц. Оставьте меня.

Мы не стали задерживаться. Я, Даграль и Шая молча поднялись со своих мест и покинули переговорную.

В коридоре бункера монотонно гудела вентиляция. Мимо прошли двое связистов с папками, кивнув нам на ходу. Шая направилась в сторону жилого сектора, Даграль тяжело зашагал следом, мерно постукивая древком.

Я сделал несколько шагов и остановился.

За всю жизнь, привыкнув работать с четкими протоколами вскрытия и химическими анализами, мозг отказывался переваривать полученную информацию как завершенную. Картина не складывалась, ведь чего-то критически не хватало.

Скрижаль оставалась в изолированном помещении под охраной, и именно этот кусок камня не давал мне покоя. Нам выдали историческую справку, объяснили физику процесса