Ворона цвета сажи - Карина Вран

Этот наш маневр с «убойным оружием» в клипе «Свобода» оценили крайне высоко.

«Убийственная часть» (она же killing part) — прием в современной музыке популярный. Это может быть: высокая нота, особое движение в танце, какая-то уникальная партия или даже «игра лицом». Что-то выдающееся, запоминающееся. Культовое, с вашего позволения.

Поворот головы красавицы Бао, игравшей на морин-хуур, в финале клипа, уже признан (и на материке, и в Гонконге) самой «убийственной из убийственных» частей этого года.

И сама искусная игра, и появление этой девы — именно в степном клипе — стали откровением, вишенкой на торте, изюминкой в кексе, последним штрихом для потрясающей картины.

И снова: действо на три минуты перечеркнуло несколько месяцев хейта и забвения.

— Как жаль, что госпожа Бао не подходит на главную роль, — наш молодой режиссер будто мысли вороны считал. — А на меньшее ее агентство едва ли даст согласие.

— Сперва — отсев, — напомнила мамочка, заняв свое место за длинным столом. — А затем сожаления.

Двери в конференц-зал закрылись. Участницы кастинга расселись. Просилось сравнение: экзотические птички на веточках. Пернатые разных «видов» и в разном «весе». Возможно, на одном древе их собрало ненастье? Или это последнее зеленое дерево в пустоши?

Птички взволнованы. Кто-то щебечет в предвкушении, другие сидят молча, нахохлившись. Третьи осуждающе стрекочут на соседок по «ветвям».

Но видно, что всем по нраву «жердочки». Ещё бы: обычно кастинги проводят в студиях. Пока руководство сидит в удобном помещении с кондиционером и напитками, соискатели маются в душных коридорах. Тревога ожидания, нервозность, многолюдное сборище.

Пока тебя не вызвали, ты успеешь: вспотеть, испереживаться, наслушаться всякого…

Это тоже тест. На выносливость и умение подстраиваться под обстоятельства. Не всё в шоу-бизнесе гламурно и изысканно.

Наш комфортный зал для кастинга таит в себе подвох.

Но девы об этом пока не догадываются.

Если только кто-то из наших не проболтался… за деньги или по знакомству.

— Спасибо всем, кто пришел на первый день кастинга «Поры опадающих цветов», — раздался голос моей замечательной. — Я, директор творческой студии Бай Хэ, приветствую вас. Сегодня мы планируем отобрать актрис на роли трех значимых героинь нашей дорамы. Это три сестры, три дочери великого князя.

«Стайка» одобрительно зашумела. Каждая из них пришла за успехом. Одна главная роль на всю «стаю» не делится. Три тоже, но это позволяет растянуть границы их чаяний.

— Сестры очень разные по характеру, — продолжила Мэйхуа. — Старшая княжна — чистая, нежная, праведная. Вторая сестра умна и красива, но её красота — это яд, ум — коварство. Младшая — тихая и робкая. Верит, что сумеет примирить всех в семье. Её скрытый талант — понимать язык птиц.

…Одной вороне всё никак не забыть парк птиц и то шоу, где пернатые летали над водою. Это требовало воплощения на экранах. А отдавать все таланты главной героине виделось расточительством.

Деве так-то жених-божество достанется. И слеза богини в миг рождения старшей княжны преодолеет грани миров, упадет на лоб крохи. После чего рядом с девочкой всё живое будет набираться сил: раненые выздоравливать быстрее, смятые травы выпрямляться, увядшие бутоны — распускаться вновь.

(Ещё эта слеза и будет заставлять демонов охотиться на княжну, но это уже сюжетные частности).

Эдакий противовес легендарным красавицам Поднебесной. При виде одной рыбы забывали, как плыть, и тонули в воде. Красота другой заставляла летящих птиц падать на землю. При виде третьей стыдливо вяли лепестки цветов. А четвертая вроде как сиянием Луну затмевала.

Перечисленных объединяет — разрушение.

Наша княжна — свет и созидание.

— У всех дочерей великого князя есть общий талант: к вышиванию, — подождала, пока актрисы «примерят» на себя характеры дев, и продолжила Мэйхуа. — За вышивкой они проводят вечера, разговаривают. Это важная составляющая, передающая их темперамент.

…А ещё двойной реверанс от этой вороны. Один для мамочки — её шелковые картины, они ведь прекрасны! Источник вдохновения для меня. Второй вы, как и ворона, запросто прочтете наизусть, я уверена.

'Три девицы под окном

Пряли поздно вечерком…'

Специфика локации и высокого происхождения меняет прялки и веретено на иглы, пяльцы и цветные шелковые нити.

— Внесите реквизит, — изменила тон мать моя госпожа директор. — У вас будет час на то, чтобы вышить узор. Любой, в сюжете или стиле мы вас не ограничиваем. Оценит ваши работы наш директор по костюмам, опытная вышивальщица, Нин Чунтао.

По «насестам» прошел гул. Умение вышивать значилось в списке требований. В первой же строке. Кто не обратил внимание, тот сам (сама) себе злобный буратино.

На самом деле, искусность «тестовой» работы не имеет значения. Главное, чтобы актриса могла держать иглу правильно.

И — немаловажно! — отношение к поставленным задачам.

Вам приказано вышивать — иглы в руки и стараемся. Сказано прыгать — прыгаем. Взбалмошные самодурки на съемочной площадке молодого режиссера нам ни разу не сдались.

«Зато красивая» в Бай Хэ не работает. Как и «мой богатый спонсор всё уладит». У нас жилы рвать нужно, и это не фигура речи.

— Я пришла не штопкой заниматься, — вздернула носик одна из популярных актрисочек. — Без меня эти глупости.

Цокот каблучков в сторону выхода.

— Вот-вот! Я рождена блистать, а не колоть пальцы в кровь.

Ещё одна птичка вспорхнула. Третья, четвертая…

Дамы, учитесь читать! Даже не мелким шрифтом, нормальными иероглифами мы прописали требуемый навык.

В общем, где-то треть состава «стайки» здесь и разлетелась.

Первый ряд, «по умолчанию» отданный самым известным, поредел вполовину.

— Ушедших в черный список, — тихо сказала моя добрейшая. — Независимо от рейтингов. В дальнейшем Бай Хэ с ними сотрудничать не станет.

Бао Лина, Чжу Юэ и Сяо Мао остались на своих местах.

Младшие сотрудники разнесли инструменты и шелк.

— Мы ждем от вас серьезного отношения к работе, — взял слово режиссер Лю. — Время пошло.

До завершения часа «дожило» около сотни «пташек». Некоторые попробовали что-то изобразить и только после этого «слились». Переоценили свою обучаемость? Не захотели позориться результатом?

Мироздание им судья. Ведь до второго этапа кастинга мы допустили всех, кто вышил хоть что-то.

Включая совсем юную деву, что весь шелк испятнала разводами крови с продырявленных пальцев. Изобразить она пыталась гнездо из веточек, и кровь вокруг нежно-розовых (условных из-за кривизны) яичек не смотрелась частью изображения.

— Я обязательно научусь, — клятвенно обещала она, сдавая работу. — Наверстаю. Не прогоняйте меня!

Это мы и называем — правильным отношением к работе. Не умеешь, но готова учиться? Дерзай.

Конечно, девушку никуда не прогнали.

Второй этап уже был стандартным: чтение отрывка сценария. Вжиться в роль, дать эмоции… Справились не все.

И тут не обошлось без сюрпризов.

Бао Лина, монголоидная красотка о блестящей чешуе, взяла себе отрывок второй сестры.

Сестры-змеи, коварной злодейки. Той, ненавидит главную героиню, плетет козни всю дорогу. Ей