Ворона цвета сажи - Карина Вран

Она готова была чем-то помочь Мэйхуа. Но не «предательством» хозяев. Ниточка, единственная связь с этим местом, почти оборвалась.

В корпорацию Шулин ввести своего человека удалось. Брата Нин Чунтао, в прошлом — вышивальщицы с грузом семейного долга, в настоящем — директора по костюмам студии Бай Хэ.

Долг отца, господина Нин, перед «не теми людьми», был нами полностью закрыт. Еще с шанхайских денег: с прибыли от двух дорам, отданных Шанхайскому телевидению.

Молодой Нин, более не вынужденный скрываться, жаждал отплатить. Примерно, как мама Чжао Бао. Должность в Шулин он смог получить не высокую, но постепенно втирался в доверие, рос по карьерной лестнице. И собирал информацию. Тут и там.

Та женщина из дома Лин в этом году собиралась уходить на покой. Возраст. Кое-какая неучтенная прибавка к пенсии — и она согласилась рекомендовать на свое место «добрую знакомую».

Эта ворона не забыла, что нелюди из Темнолесья сделали с Мэйхуа и её мамой. Спешить в таком деле — самая большая глупость. Быть может, восстановление справедливости займет годы. Или даже десятилетия.

Ничего. Мы терпеливые. Расставим свои «камушки» на чужой доске. И будем медленно, осторожно перемещаться.

Как птичка клюет по зернышку, так и мы будем по шажочку продвигаться в этом деле.

Но кое с кем из семьи Лин я пересекусь уже совсем скоро.

В июне, на церемонии премии «Магнолия».

В специальной категории, введенной — как почти смешно шутили в прессе — специально под Мэй-Мэй. «Лучшему молодому актеру или актрисе».

Устроители официально заявили, что вдохновились призом Венецианского кинофестиваля, премией Марчелло Мастроянни (главное, чтобы они не заставили ведущего выговорить это со сцены). А кто в родном Срединном государстве поборется за статуэтку в новой категории, будет зависеть только от самих юных талантов.

К слову, сходные номинации есть и в других престижных мировых премиях. И даже целая премия «Молодой актер», что-то вроде детского Оскара.

Так что ничего особо удивительного в появлении номинации нет. Меньше путаницы будет в других категориях, вроде «Лучшего дебюта».

Это не единственное изменение в церемонии. Ряд организационных моментов поменяли. И сократили число судей: теперь в жюри не десять, а только пять экспертов.

Всего в свежеиспеченной категории предварительно номинировано пять актеров и актрис. В эту пятерку входим: я, Лин Сюли, Лу Сюин (моя «экранная сестра» по драконьей истории) и ещё два мальчика, имена которых ничего вам не скажут. Парней даже не рассматривают, как фаворитов, поэтому обойдемся без имен.

На сам кинофестиваль пригласят троих, это уже будет окончательный список. Собственно, в этом году новую категорию обкатывают, в дальнейшем возможны изменения.

В сети только и разговоров, что о «трех принцессах». Ворона и Сюин — принцессы с драконами, а звездочка Сюли — принцесса с личным русалом. Не спрашивайте, как так получилось. Я дораму с ней не смотрела. Как слышу сочетание «Лин Сюли — принцесса», дальше мне уже не интересно.

Далее, скорее всего, одну из нас (ворону или Сюин) подведут под сокращение. Две юных актрисы из одной дорамы — перебор. Это не я так решила, а аналитики. Независимые.

И останемся мы со звездочкой, потому как моя драконья сестра «уступает в выразительности» (конец цитаты).

Впрочем, людям свойственно заблуждаться.

И забывать: я вот забыла о кинопремии напрочь, потому как ушла с головой в «Систему». Название получше так и не придумалось, может, по ходу дела сообразим.

Ещё ворону (сценариста Бай Я, а я как бы довеском к маме шла) дергали на кастинг к «Поре опадающих цветов».

У нас история любви длиною в вечность! Герои должны соответствовать.

Творческая студия Бай Хэ на сей раз не ограничивалась кастингом в БФА. Оттуда взяли несколько студентов на незначительные роли. И «горстку» лучших выпускников хапнули в штат студии. Сияющий помощник режиссера Синь — только один из счастливчиков, но не единственный и неповторимый.

Преподавательская деятельность Яна Хоу окупалась. Он примечал таланты раньше конкурентов. Хотя не все его кандидаты в итоге выбирали белого журавля. Кого-то сманили студии крупнее и денежнее.

Как в свое время главную героиню «Биоников». Мы же звали к себе котеночка… Актрису Сяо Мао, она ещё «перехватила» прошлогоднюю «Магнолию» у Чжу Юэ. За это Юэ, главная героиня «Счастья на каблуках» вцепилась в волосы «жирной кошке».

Мы предложили котеночку контракт, но… другое агентство, крупное, раскрученное, тоже выдвинуло предложение. Сяо Мао выбрала не журавля (в небе).

Где ее сходу, не успели чернила на контракте высохнуть, заставили сесть на диету. Их интересовала актриса с национальной премией, но не с лишним весом. Хотя, как по мне, у котенка нормальная фигура. Не тощая, с объемами в нужных местах.

Для агентства из первой десятки — это безобразие, отклонение от стандартов и чуть ли не смертельный диагноз. Фу такими быть… Но котенок сама сделала выбор. Ей с ним жить.

Чего я её вспомнила? Так Сяо Мао пришла на пробы. На главную женскую роль.

И Чжу Юэ тоже. Хотя эта ворона была искренне убеждена, что более мы с этой гражданкой не пересечемся.

Разве что случайно. На каком-нибудь мероприятии или кинофестивале. Точно не на кастинге для сериала от Бай Хэ!

Они столкнулись при входе в Grand Hyatt, где нам не задорого и благодаря семейным связям сдали конференц-зал. Изначально мы собирались в офисе всё устроить, но… Не ожидали такого количества заявок на кастинг, пришлось импровизировать. Заодно с бабушкой пообщались: что ни делается, всё к лучшему.

Эта ворона задержалась: сперва записывала ролик для Баоку, заодно «выгуливая» кое-какие вещицы от очередного рекламодателя, затем позировала журналистам. Потому и узрела встречу актрис.

Котеночек в светлой блузке и джинсах пришла одна. За «куртизанкой» Чжу Юэ, затянутой в шелка, семенили аж три помощницы. Одна несла папку, другая имбирный чай в стакане из популярного заведения неподалеку, третья — брендовую сумку.

— Как убого, — окинула взглядом конкурентку яркая шелковая «бабочка». — А хотя… если на роль служанки? Тогда в самый раз.

— Приветствую старшую, — опустила взгляд Сяо Мао.

Я знала от верной Чу, что у котеночка после «Бионической жизни» не было крупных ролей. Избавляясь от «лишнего» веса и пухлых щечек, Сяо Мао потеряла, кажется, живость и очарование. Агентство куда-то запихивало девушку, но всё были роли второго плана.

Юэ же играла роковых красавиц, хоть и малость однотипных, зато неплохо оплачиваемых. Опять же, ряд выгодных рекламных контрактов.

Одна не забрала желанную статуэтку, но блистала с экранов. Другая, получив «Магнолию» и миг внезапного триумфа, канула в безвестности.

Два мира, написанных разными красками.

Одна — блеклая акварель. Другая — красочная живопись, масло, крупноформатный холст.

— Это будет даже интереснее, чем я предполагала, — поделилась мыслью эта ворона с мамочкой.

Тихонько: репортеры близко. Они бдят.

Ведь в