Ворона цвета сажи - Карина Вран

А у нас так-то тесты! Итоговые, наиважнейшие.

Самый ранний утренний рейс — в семь с «копейками», а приземление ближе к одиннадцати утра. Санбим мы предупредили, конечно. Ради такой хорошей ученицы руководство школы пошло на послабление. Ворота школы, обычно закрывающиеся перед началом первого урока и открывающиеся только со звонком последнего, для вороны — по звонку от мамы — отопрут.

И даже так, я пропускала тест по английскому. Это не тот предмет, за который мне стоило бы волноваться. Мне зачтут результат теста, который я ещё в первом полугодии сдавала. С опережением программы, заранее.

Я там потеряла один балл, потому как писала его тоже с «мутной» головой, после рекламных съемок, затянувшихся до ночи. Даже не скажу, где именно допустила ошибку, помню, что это какая-то глупая мелочь была.

Не важно. Будем считать, что утерянный балл — это фора моим одноклассникам.

Мне нравится видеть свое имя первым в списке успеваемости. Но не зацикливаюсь на том, чтобы удерживать эту позицию изо всех сил.

Хотя — ох уж эта женская логика! — на тест по математике опоздать не хотелось бы. Там я, когда сдавала годовую программу, набрала только девяносто пять баллов.

Да, представьте себе, неправильно решила «ценную» (в плане баллов) задачку для первоклашки. Ошиблась в вычислениях. Задачка для китайской первоклашки из элитной школы с продвинутой программой обучения, но это меня нисколечко не оправдывает.

Нужно пересдать. И да, тесты не будут идентичны тем, что я писала: сдавала-то по прошлогодним заданиям, а они меняются в Санбим каждый год.

К счастью, вылет не задержали. Всякое бывает, от внезапных погодных изменений и самые удачливые вороны не застрахованы.

В самолете я честно листала учебник. Ощутила себя ненадолго Сюй Вэйлань «на минималках». Клубничный леопард вообще из учебников не выбирается, а я так, от случая к случаю в них клюв сую.

Приземлились нормально, таможню прошли (да-да, одна страна, но с таможней) спокойно. Мне кажется, наши с мамой лица уже все сотрудники, кроме новеньких, знают. Мое-то точно. Багаж забрали, целый один чемодан на четверых — а много ли надо на сутки с небольшим?

Прошли через зеленый коридор. Зеленый — это потому, что без товаров, обязательных к декларированию. С оными — в красный коридор.

Зеленый, само собой, быстрее.

Я торопилась сама и поторапливала остальных. В шумную, радостно-хаотичную общую зону встречи мы вывалились в одиннадцать часов ровно. Если пробок по дороге не случится, эта ворона успеет на тест по математике.

Шу расчищала нам дорогу миниатюрным, но эффективным «ледоколом». За нею следовали мы с мамой, а завершала процессию Чу-один (с чУмоданом).

— Мэй-Мэй! — истошный выкрик ударил по ушам, перекрывая шум толпы. — Остановись, Мэй-Мэй, прошу!

М-мать… Математика!

Люди уже оборачивались. Нас (меня) узнавали. Если сделаем вид, что оглохли, это почти гарантировано попадет в сеть. Как игнорирование, грубое отношение к фанатам, невоспитанность и далее по списку.

Только сумасшедших фанатов мне и не хватало. По пути к школе-то.

— Милая? — мягко спросила Мэйхуа.

— Госпожа, не рекомендую останавливаться, — выдала Шу. — Много людей вокруг, сложно работать, если…

— Остановитесь же! — выскочила из толпы и чуть ли не под ноги охранительнице кинулась тучная женщина. — Послушайте, что я скажу!

Выглядела она… так себе. Помятой — это мягко сказано.

Так и тянуло приклеить ярлык «типичная городская сумасшедшая».

И всё же…

— Мы вас выслушаем, — вздохнула я.

Быть может, она будет краткой? Уложится в пять минут, и мы без скандала в людном месте разойдемся?

Хотелось бы верить…

В этот момент тетушка бросила свое грузное тело вперед.

Глава 18

Живой снаряд преодолел разделявшие нас метры и толчею. Люди шарахались в стороны, скорее, на инстинктах. Тетушка крупная: там хоть и жир, но под такой «каток» попасть мало кому охота.

Худышка с ворохом бумажных пакетов споткнулась и упала, уткнувшись лицом в грузовую тележку. Захныкал чей-то ребенок, кто-то рассыпал папку с документами…

Для того, чтоб вся людская рать знала, к кому несется снаряд, в руке толстушка сжимала табличку с моим именем, выведенным красным фломастером. Точнее, там зрительское наречение — Мэй-Мэй.

К вечеру эта история сто процентов окажется в сети. Как пить дать. Ладно, хоть не щелкают, эра смартфонов и «заснять всё интересное» ещё не настала. А папарацци с концерта остались в Гонконге.

Ага! Накаркала.

Щелчок, вспышка. Туристов с фотокамерами никто не отменял.

Это же международный терминал, детка!

Аэропорт Шоуду сейчас принимает-отправляет пассажиров через Терминал Два. Терминал Один на реставрации, ему уже много годиков, и он «устал». А Терминал Три в процессе строительства, его должны открыть к Олимпиаде.

Так что вариантов, куда прибудет рейс, немного.

Минуту славы себе эта дамочка заработала.

Шу встала стеной на пути вероятной (как минимум, репутационной) угрозы. Одну руку выставила вперед, как-то ею остановила корпус (из-за спин охранительницы и мамочки не разглядела точнее), а другой поймала выставленную вперед конечность. Ту, что с именной табличкой.

Тетка взвыла дурниной. Моя Шу не делает людям больно без особой причины. Знает, что это наказуемо.

Вывод? Вой не от физической боли.

Тут-то меня и накрыло. Весь учебный год без единого выходного: воскресенья-то тратились на работу. Эмоциональный перегруз от концерта. Ночь, в которую я больше ворочалась, чем спала. «Отходняк» поймал мой организм от выброса разных гормонов и перенапряжения.

Трехчасовой перелет «залакировал» этот груз усталости.

Всё вместе навалилось на мои плечики свинцовым одеялом.

— Мэй-Мэй, здесь Мэй-Мэй! — звучало в ушах, как шум прибоя. — Маленькая красавица, сними очки, мы хотим сделать фото!

«А я хочу, чтобы каждая люминесцентная лампа, коих тут охренелиард навесили, лопнула», — с трудом удержалась, чтобы не состроить гримасу.

Резкий свет сработал почти что как проявочная лампа. И очки темные не помешали, так ярок свет.

Лицо рвавшейся ко мне женщины… То ещё, конечно, зрелище: Шу стройнее раза в три, а держит массивную тетушку без усилий.

— Пусти, — барахталась и выла несчастная. — Пусти меня к Мэй-Мэй! Только она одна может помочь!

Двойной подбородок, дряблые щеки, нависшие складки век…

Ситцевое платье невнятной расцветки. Засаленные волосы расходятся от пробора будто бы дорожками.

Запах пота и нестиранных вещей шибает аж за метр.

Сколько она здесь ждет? Информация о моих перемещениях нигде не публикуется. Это старшие коллеги эпизодически «подкармливают» фанатов своим рабочим расписанием.

Эта ворона — ребенок. Я стараюсь избегать лишней публичности. Но про концерт известно было заранее.

Место и время проведения не скрывалось.

Если тетушка узнала про концерт, и приехала специально, чтобы встретиться со мной (назовем это так) после прилета, то ждала она, предположительно, со вчерашнего вечера.

Но на ночь остаться в пространстве Терминала Два ей бы не дали. Ночевала в отеле? Аэропорт расположен на территории города, если говорить административным языком. Но это район Шуньи, пригород.

В пешей доступности несколько отелей, в том