Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец

время, когда нам так хорошо вместе, а будущее неизменно туманно? Я горела в его объятиях так ярко, целовала до боли в губах и ничуть не возражала, когда руки мужчины излишне крепко собственнически сжимали меня, иногда оставляя следы на моей белой коже.

Плотно прижимаюсь к его горячему телу, ища утешения и согреваясь.

– Детка, ты опять не спишь? – звучит сонно Амиран, а хватка становится крепче. Звук его голоса и надёжные объятия успокаивают, постепенно моё сердце восстанавливает мерный ритм.

– Мама опять приснилась… Она говорила мне странные слова, – вполголоса произношу я, вспоминая новое виде́ние.

– Поделишься? – моментально просыпается мужчина.

– Она обнимала меня во сне. И вот что сказала: «Берегись потонувшего города, дитя. Стоунхольц разобьёт тебя на осколки, но потом ты возродишься вновь». Что значат её слова? Не понимаю… – рассказываю я, что удалось вспомнить. Но будто какая-то важная деталь упущена мной.

Мы лежим, обдумывая слова, пока маг резко не садится в кровати.

– Эва. Посети уборную и надень свою обычную одежду, в непогоду на судне шелковые тряпки – помеха. Приготовь котомку, чтобы была под рукой. Если буря минует, переоденемся с утра в пирейские наряды, – маг сдёргивает с нас одеяло и встаёт.

Он облачается в свою роунхельмскую не столь вычурную, но более удобную одежду.

– Барк не движется, Эва, ветра нет, – он распахивает окно и выглядывает наружу. – Полный штиль. Нам нужно быть наготове.

Маг захлопывает створку. Гасит согревающий шар. Цепляет на пояс футляр, рядом прикрепляет небольшой кинжал из котомки, а в неё кладёт вещи со стола. В пояс рассовывает амулеты и стяжатели силы. Я следую его примеру, но вначале скрываюсь за ширмой, не утруждаясь одеться. К чему тратить ценное время. Влезаю в свой любимый костюм, рубашку, брюки, кожаные жилет и сапоги. Крепко завязываю пояс, стараюсь действовать чётко и не подвергнуться влиянию паники, которая всплесками пытается прорваться наружу.

– А теперь снова отдых, – командует предельно собранный маг. Таким я видела его, когда он заявился в наш с Оникой дом. – Мы будем беречь силы, пока есть возможность. Глядишь повезёт, и предвестники развеются. Я быстро к капитану и предупрежу своих.

Амиран касается моего лба, и я погружаюсь в спячку. Следующее, что я осознаю, его голос и слова, туго пробирающиеся сквозь наведённый сон:

– Подъём, детка. Буря началась.

Глава 23. Во власти Темного Океана

Сердце тут же отзывается неровным перестуком. То быстро-быстро, то пропуская удар, замирает на мгновения. Я стремительно сажусь.

– Не торопись подскакивать. Наружу нельзя, сильные волны, и ветер легко унесёт в пучину. Пока мы спали, капитан приказал снять паруса и разобрать мачты, корму развернули по ветру, чтобы избежать опрокидывания. Земля не так далеко, но большой барк не сможет причалить. Да и береговая линия здесь скалистая. Швырнёт один раз волной, и от «Бурного» останутся только щепки. А шлюпки махом потопит шторм, – произносит маг ровно, будто рассказывает о незначительной непогоде за окном, но от его спокойного голоса я тоже беру себя в руки.

– И что же теперь делать? – от сна не остаётся и следа. Инстинкт заставляет бежать, но я усмиряю необдуманный порыв. С судна никуда не денешься.

– Ждать, Эви. И надеяться на то, что корабль справится со стихией. В команде у Сореша два мага воды, они будут вычерпывать воду из «Бурного» и срезать наиболее мощные волны. А команда сделает всё, чтобы удержать барк на плаву. Ты можешь улететь, Эва, – предлагает немыслимое сумеречник и уточняет: – Одна.

Улететь. Может быть, раньше я так и поступила бы. Когда была только я и Оника. Но теперь у меня есть этот невозможный маг и Рорри, которую я не могу бросить. Да тот же лис! Неужели я смогу так поступить?

– Улететь? А разве ты справишься без меня там, в Зловещих сопках? – фыркаю я, за бравадой пряча страх, так некстати вновь набирающий силу.

– Мне будет сложнее, Эва, но я не хочу, чтобы ты погибла. – Маг усаживается на кровать и берёт мои руки в свои ладони. – А давай сделаем так: тебе хватит сил долететь до Отверженных островов? Оставишь лишний груз мне. До берега путь ближе, но мы уже проплыли Завесу, не хотел бы я, чтобы ты оказалась одна в Погиблых землях. Ты долетишь. Я использую мерцание. Ланса и твою вороницу заключим в сферу воздуха, которую оставил тебе артефактор Витар. А Фарна попробуем отправить с воздушником, его зовут Шорх. Я постараюсь с ним договориться, у меня найдётся, что ему ещё предложить. Наверняка ему понадобится работа в Роунхельме.

Пытаюсь в уме представить, какое же расстояние осталось до Островов. Осилю ли я? Или лучше лететь к берегу? Найду укрытие, не оборачиваясь человеком, передохну́ и дождусь остальных. У меня неоспоримое преимущество сейчас перед магами и прочими двуликими. О моих сомнениях Одуванчику знать вовсе не обязательно. Соглашусь с тем, что он предлагает, а там разберусь. Нежити неинтересны мелкие птицы. У меня могут возникнуть проблемы с пропитанием, но, думаю, и с ними разберусь по месту.

– На такое могу согласиться… – перестаю возражать я, забирая руки. – Но как мы найдём друг друга? Сколько это времени займёт? Не станет ли задержка столь значимой, и мы просто не успеем предотвратить проклятия? Вдруг опоздаем?

– Пока проклятие не свершилось полностью, шанс его остановить есть. Я за остальными! – Мужчина покидает каюту, но прежде оставляет мимолётный поцелуй на моих губах.

Подскакиваю. Какое-то время мечусь по каюте. Я всем нутром ощущаю низкий гул океана, поднимающийся откуда-то снизу. Барк содрогается и надрывно стонет, передавая вибрацию мне и наполняя беспокойством. Не могу просто ждать.

Перепроверяю вещи, амулеты, скорее для собственного успокоения. Котомку взять не смогу, но плотный кожаный пояс с амулетами останется на мне при превращении во врана и обратно. Как и одежда; всё что плотно прилегает к телу, сохранится со мной. Но даже притянутая котомка останется брошенная лежать на полу. Я не знаю, как это происходит, волки, медведи и тигры вовсе оказываются голышом. У Старой Вороны есть приятные сюрпризы для своих детей, но и они имеют ограничения.

Пока я занята амулетами и одеждой, в моей неугомонной голове возникают новые мысли и колебания: сможем ли мы остановить проклятие? Так как сомнений в том, что оно начало исполняться, больше нет. Мне остаётся верить, что Амиран знает, как действовать дальше.

За делом и размышлениями не замечаю прошедших лучин, и лёгкий предупреждающий стук в дверь даёт мне знать: сумеречный маг вернулся не один. В каюту заходят