Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец

Ощутимо похолодало. Я бы завернулась в тёплый плащ с меховой подстёжкой, который лежит в котомке у Амирана за спиной. Но он тут же промокнёт. И обернувшись, плащ я тоже оставлю здесь.

– Ты определилась, куда полетишь, Эва?! – требовательно спрашивает меня сумеречник, пользуясь моментом, когда ветер чуть затихает. – На раздумья не осталось времени!

С его словами о корабль разбивается крупная волна, окатывая всех на палубе. Меня мочит со спины, я вскрикиваю от неожиданности и пронзительного холода. Снова сбивается дыхание, мокрая одежда липнет к коже, а влажные пряди волос – к лицу, закрывая обзор. Кто поднялся на палубу раньше нас, уже давно мокрый насквозь.

Горько думаю про себя: а осталось ли вообще у нас время? Но благоразумно молчу, не хватало добавлять паники, а особенно передавать её девчонке, у которой и так глаза размером с пирейские пиалы под рис.

Отмечаю, что воздушника по-прежнему не видно в текущем беспорядке.

«Я редко прошу что-то, Старая Ворона. Помоги выбраться живыми!» – молюсь я покровительнице вранов про себя, видя нарастающие волны за бортом. Сильный крен судна вынуждает меня отпустить руку Рорри и схватиться за нижний остов мачты, ту часть, которую не разбирают перед штормом.

Барк, как маленькая лодочка, качается в безраздельной ярости волн, они беспорядочно натыкаются друг на друга, устраивая болтанку. Меня сильно тошнит. Словом, меня раньше никогда не укачивало! Я же птица! Про́клятые воды!

Затуманенным взглядом вижу капитана Сореша у руля, он стоит почти не шевелясь, будто сросся с палубой, не обращая внимания на потоки воды. По открывающемуся рту и иногда долетающим звукам, понятно, что он отдаёт уже бессмысленные приказы…

– Эви! – требует с меня ответ Амиран и тоже вцепляется в мачту.

– Лечу на острова! – я отвечаю первое, что пришло в голову. Не скажу же ему, что не знаю. И пойму, только когда взлечу, скорее всего, силы моих крыльев не хватит преодолеть ветер, и придётся мчаться куда будут сносить его потоки. Я не чайка и не альбатрос. Но даже их не видать в столь сильное ненастье.

– Крепко держаться! – голосу старпома и шум бури не помеха. – Слева по борту!

Хаотичные движения воды за бортом пошли на убыль, но рано было вздыхать от облегчения, волны стали упорядочиваться и идти в одну сторону, объединяясь и набирая мощь. Огромная волна, накопившая силу, обрушивается сверху, выливая великанский поток воды, грозит потопить крупный барк. Откашливаюсь, едва волна уходит, солёная вода вытекает изо рта и носа. Успела прилично хлебнуть. Я так вцепилась в основание мачты, что кисти сводит от напряжения. Оглядываюсь, где молодая ворона. Меня колотит, когда я понимаю, что последней волной смыло часть экипажа и путешественников. Я их почти не знаю, но слёзы катятся из глаз, смешиваясь на щеках с океанической водой.

– Рорри! – в отчаянии надсадно кричу я, сквозь кашель. Пытаюсь одной рукой смахнуть стекающие по лицу ручейки. – Где Рорри!

– Она здесь! И Ланс! – хрипя отвечает Амиран. Он тоже наглотался воды.

Трясущейся рукой, но не от холода, а от всего происходящего, я роюсь в поясе, отыскиваю сферу и передаю сумеречнику. Пора. Он тут же прячет амулет в один из своих карманов.

– Помещу их в сферу, – стреляет он глазами в сторону лиса и девчонки. Рорри трясётся похлеще меня, не нравится мне её безумный взгляд. – И сразу ухожу. Фарн в трюме с воздушником. Он высунулся, подал знак. Лети, Эви! Пока «Бурный» держится на плаву!

Я только собираюсь обернуться и лететь, как корабль, подняв на волне, роняет с размаху вниз, так что замирает дух. А Рорри окончательно теряет рассудок. Я вижу, как раскрывается её рот в крике, она отталкивает Ланса и оборачивается вороной.

Но ей же нельзя! Устремляюсь к ней, но скольжу по мокрой палубе и падаю, сильно подвернув ногу, на колени и руки. Как больно! Меня сразу поднимает Амиран, прижимает к себе спиной, мне остаётся только смотреть, как молодая вороница взмывает вверх. Полетев впервые в своей жизни. Я не успела её перехватить!

Рорри сносит порывом ветра в сторону от корабля. Я, рыдая, кричу. Кричит Ланс. И, наверное, кто-то ещё, когда крылья вороницы вспыхивают чёрным пламенем и их поглощает Тьма. Так остро болит душа, словно это мои крылья сгорают в адском пламени. Крики Рорри доносятся через шум бури, я тоже теряю разум, погружаясь в про́пасть безнадёжности.

Забыв об опасности, бегу к борту. На моих глазах девчонка, снова став человеком, соломенной безвольной куклой падает в океан.

– Ланс! Стоять! – ревёт за моей спиной Амиран, предугадывая действия двуликого.

– Рорри, Рорри! – но Ланс срывается за девчонкой в пучину, легко перемахнув через перила. Но как только он настигает и ловит её бесчувственное тело, их обоих накрывает очередная волна.

Тёмный Океан, не зная пощады, забирает их двоих с собой. Наверное, навсегда. Как бы я ни вглядывалась в тёмную бурную воду, не вижу ни одного из них.

– Мы можем что-то сделать?! Мы должны им помочь! – ору я, срывая голос.

– Эви! – Сумеречник вжимает меня в перила, с двух сторон обхватывает их руками. – Держись!

Другая волна, подняв барк, не роняет его обратно с высоты. Она разворачивает наше судно, наклоняет сильнее и тащит носом неумолимо вверх.

Мы пытаемся устоять, до ломоты вцепившись в перила. Корабль трясёт, сапоги скользят по мокрым доскам, а подвёрнутая нога простреливает болью. Я совсем перестаю понимать, где верх, а где низ.

Я не успела улететь.

И похоже, Амиран не собирается оставлять меня здесь одну, воспользовавшись мерцанием.

Когда барк поднимает ещё выше, а потом, со сводящим зубы скрежетом опрокидывает, я лишаюсь чувств.

Глава 24. Затопленный город

В небытие ко мне приходят кошмары. Один за другим. Хаотичные, безумные. В груди горит и от нехватки воздуха мутится рассудок. Я пробираюсь сквозь толщу воды, силясь выплыть, чтобы вздохнуть. Безуспешно. И так безнадёжно.

«Берегись потонувшего города, дитя…».

Да пусть проваливает Стоунхольц к Тьме!

Я прихожу в себя, давясь кашлем, стараюсь освободить лёгкие от воды, которой там нет. С трудом разлепляю глаза и делаю громкий вдох. Ко мне приходит осознание, что я спокойно дышу. И вся толща воды, что пыталась меня утопить, была лишь сном.

– Эви, – доносится до меня безмерно уставший голос Амирана. – Наконец, ты очнулась.

Я лежу на спине, пытаясь осмыслить происходящее. Надо мной голубое небо, ярко светит солнце. От бури и следа не осталось. Спустя ещё несколько ударов сердца, я понимаю, что мы находимся вдвоём в сфере воздуха, и