Симбионт 3 - Валерий Михайлович Гуминский

«Комсомолка, активистка и просто красавица! — с восточным акцентом произнёс Субботин непонятную для меня фразу. Но по его эмоциям понял, что майор восторгается девушкой. — Мишка, вот твоя цель! Завоюй сердце этой девочки!»

«Боюсь, меня Шуйские прикончат раньше, чем я посмею сделать шаг навстречу княжне, — парировал я и с ехидцей мысленно спросил: — А как же Турчанинова?»

«Всё в прошлом. Я же не знал, что у канцлера такая красотуля-дочка».

— Почему молчишь? Значит, я права?

— Права, — не было смысла что-то скрывать. Большая часть карт вскрыта, остались козыри. Но их никто не будет показывать, пока не начнётся основное действие. — Скажи, а ты не боишься? Вдруг что-то пойдёт не так, вдруг маги ошиблись и существуют ещё какие-то условия, о которых никто не знает? Меня в случае чего вытянет симбионт, а вот ты… сильно рискуешь.

— Что ж, значит, такая у меня судьба, — тихо проговорила княжна.

— Ты не умрёшь, — твёрдо ответил я. — Есть у меня уверенность, что всё закончится хорошо. А клятвы Дружинины не нарушали никогда.

— А что такое ваше слово? — излишне резко спросила Наталья. — Вы — промышленники, ваша честь — это сделки и контракты. Мы из разных миров.

— Не совсем, — мягко ответил я. — Ты же не будешь отрицать, что количество сделок между аристократическими кланами и торговыми Родами за последние сто лет выросло в десятки раз. Аристо понимают, что невозможно жить только на земельную ренту, поэтому активно вкладывают капиталы в экономику, промышленность, энергетику, машиностроение. Вот вы, Шуйские, владеете пятьюдесятью процентами концерна «Волжские верфи». А какие сливки снимаете, контролируя передвижение товаров по Волге и Днепру? Или, к примеру, медицинское оборудование, которое поставляется из-за рубежа, или «Коммерц-банк» под вашим управлением. Сколько ещё ручейков стекаются в полноводную реку благополучия клана Шуйских? Мир давно изменился, Наталья Александровна. Как сказал один мой знакомый «деньги-деньги, делай деньги, остальное — дребедень».

Княжна не сдержалась и фыркнула, хотя до этого слушала меня с каменным лицом.

— Забавный у тебя знакомый, не лишён юмора.

«А я ещё и крестиком вышивать умею, — с удовольствием произнёс Субботин, который и напел мне однажды эту песенку, а теперь чутко вслушивающийся в наш разговор. — О, эту барышню ожидает большой сюрприз от своего братца, когда я займу его место!»

— О чём и речь, — я опустил голову, чтобы Наталья не увидела моей улыбки. — Ты даже не представляешь, какая идёт война за контроль над ресурсами, как из рук в руки переходят предприятия, которые раньше можно было просто захватить силой оружия. Сейчас оружие не обязательно. Есть деньги, шантаж, подкуп, слияние, поглощение, намеренное разорение конкурента.

— Это та же война, — возразила княжна.

— Не спорю. И кровь льётся настоящая. Так что твоя претензия лишена основания. Аристократы тоже нарушают клятвы и договоры, если вторая сторона не может похвастаться древностью крови. Почему же «торгаши» должны играть по другим правилам? Но сейчас ситуация совершенно иная. Твой отец хочет получить моего симбионта, чтобы спасти сына. И был готов любыми способами извлечь сущность, попавшую ко мне совершенно случайно, после ошибки ваших магов. Я не просил себе такой участи, Наталья Александровна, и распрощался бы с симбионтом, если бы ко мне отнеслись по-человечески и не пытались неоднократно убить.

Девушка шла молча, даже не замечая, что дорожка увела нас в самый дальний уголок парка, за которым виднелся высокий забор, а за ним — густая лесополоса у озера.

— Я согласился добровольно расстаться с сущностью, но при условии, что со стороны Шуйских будут твёрдые гарантии моей безопасности. Поэтому и возник вариант с ритуалом «Камня аманата». Это моя защита. Я лишь не предполагал, что со стороны Шуйских аманатом пойдёт такая красивая девушка.

— Не пытайся сейчас играть роль взволнованного юноши, с первого взгляда влюбившегося в несчастную красавицу, да ещё вынужденную жертвовать собой, — голос княжны разил таким холодом, что мог сковать неподвижностью невесомые снежинки.

— Ни в коем случае. Я только высказал свою уверенность в благополучном исходе ритуала. А по поводу твоей привлекательности — всего лишь констатация факта.

— Не лукавь, Михаил Александрович. Ты же меня поедал взглядом в библиотеке.

— Но это не запрещено, — я принял пикировку с удовольствием. Влюбляться в княжну? Безнадёжное дело. Любая моя попытка сближения окончится отрыванием конечностей и головы. Братья Шуйские — опасные типы. Недаром про них слухи ходят, как они, будучи юношами, передрались на дуэлях чуть ли не со всей аристократической Москвой, даже в Петербурге успели отметиться.

— Я замёрзла, — сказала Наталья и остановилась, оглядываясь по сторонам. Вероятно, выбирала наиболее короткий путь до особняка, освещавшего парк всеми окнами. — Сможешь протоптать дорожку до фонтана? Так будет быстрее выбраться к дому.

— Легко, — снега хоть и насыпало прилично, но мне не составило труда приминать его, постепенно двигаясь к чаше фонтана. За спиной послышался хруст снега. Княжна послушно шла за мной.

Вдруг в спину что-то ударилось. Я обернулся. Наталья сделала вид, что рассматривает ночное небо, а сама отряхивала варежки от снега. Усмехнувшись, я тоже слепил снежок и запустил его в девушку, целясь в руку. И попал. Зря, что ли, Варяг учил меня швырять ножи в мишени?

— Ах, так? — наигранно возмутилась Шуйская и быстро ответила новым снежком. Со смехом, обстреливая друг друга, мы добежали до центральной дорожки парка, где и остановились, переводя дух. За нами, как фантомы, следовали телохранители.

Я помог Наталье отряхнуть шубку. Княжна, раскрасневшаяся от энергичного обстрела снежками и лёгкого морозца, вдруг улыбнулась.

— А я тебя другим представляла.

— Избалованным мажором, думающим только о себе?

— В какой-то мере… Но больше всего боялась, что ты распустишь слюни перед моим очарованием и начнёшь страдать. Обычно так бывает со всеми юношами, кто со мной знакомится.

— Обычно? — я подставил локоть. Поколебавшись, княжна обвила его рукой, и мы снова неторопливо двинулись к особняку. — Значит, были и такие, что не смущались прочных крепостных стен и пытались идти на приступ?

— Но таких оказалось меньшинство, — усмехнулась Наталья, глядя под ноги. Её сапожки с хрустом давили свежий снег, который, к сожалению, прекратился. — И все они проиграли.

Ага, не может красивая девушка без кокетства. Дескать, и тебе ничего не светит. Вообще. Мы птицы разного полёта. Ну, я и не спорю. Всё равно канцлер