Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Конечно же, я зауважал друга ещё сильнее. А вот Мастером он не становился принципиально. Решил, что это сделает его лишь слабее.

Но главным достижением стала политика.

Я стал архитектором союза, который казался невозможным. Первый Ходок Роман и советник Арий…

Что ж, общая угроза творила чудеса. Семерка Друидов была врагом, против которого стоило забыть любые разногласия. Постепенно, через редкие встречи на нейтральной территории, я свел их вместе. Теперь агенты Короны и бойцы Жнецов работали бок о бок, делясь информацией.

Григор постепенно приходил в себя и начал тренировки. Вскоре он будет в строю.

Всё это — деньги, связи, политика — было лишь инструментами. Средствами для достижения одной цели.

Спасти Афину.

Я положил ладонь на холодную поверхность, покрывавшую мою девочку. Под пальцами ощущалась вовсе не мертвая твердость. Словно кожа, но невероятно плотная. Живая плоть, превратившаяся в броню.

— Ну ты идёшь? — сказал я Мике, не оборачиваясь.

Парнишка сделал несколько неуверенных шагов. Жаба в его сумке странно дёргалась, словно подталкивала хозяина приблизиться.

— Четыре месяца назад, — продолжил я, наблюдая, как парнишка осторожно тянет руку к статуе, — моя тигрица была смертельно ранена. Затем был запущен очень редкий и опасный процесс. Скажем так, её тело слишком мало, чтобы выдержать стихии внутри, и это привело к неким физиологическим последствиям.

Пальцы Мики коснулись золотой поверхности — и мир вокруг него изменился — это было видно.

Под ладонью пульсировала жизнь. Настоящее, живое сердцебиение.

— Господи, — выдохнул Мика, отдёргивая руку. — Это… это не статуя.

Он обошёл кокон кругом, водя пальцами по золотистой поверхности. С каждым касанием картина становилась яснее. Под твёрдой оболочкой билось огромное сердце. Дыхание едва ощутимо поднимало и опускало рёбра. Где-то в глубине дремало сознание.

Не мёртвое, но и не бодрствующее…

— Она жива, — прошептал он, и голос дрогнул. — Но… но что это, чёрт возьми?

Его руки скользили по швам — тонким линиям, где золотистая броня срасталась с живой плотью. Некоторые места пульсировали болью, другие совершенно онемели. Будто чья-то нервная система была грубо перекроена и заперта в неподходящую форму.

— Я чувствую узлы, — сказал Мика, нахмурившись от концентрации. — Точки напряжения. Как швы, но… живые. Они врастают в нервную систему, давят на неё. И если их не снять, ничего не выйдет. Боже мой, кто же это с ней сделал?

В его голосе звучал ужас человека, впервые столкнувшегося с чем-то, что не укладывалось в его понимание мира.

Ирма подошла ближе, опираясь на палку.

— Любая попытка пробить эту штуку силой убьет зверя, — сказала она хрипло. — Слишком тонкая связь между броней и нервной системой.

— Магия тоже не поможет, — продолжил я, глядя на бледнеющее лицо Мики. — Питомцы исцеления воспринимают кокон и тело как единое целое. В общем, не выходит.

Парнишка медленно обвёл статую, не отрывая рук от теплой поверхности. Его глаза менялись — страх отступал, уступая место профессиональному интересу.

— Но ты видишь иначе, — сказал я тихо. — Ты видишь не магию, а анатомию.

— Что именно вы хотите, чтобы я сделал? — спросил Мика, не отрывая взгляда от статуи.

— Ты же сам сказал — чувствуешь узлы, — ответил я. — Точки, где эта оболочка срослась с нервной системой. Их нужно разрезать. Один неверный надрез — и Афина умрет. А когда я запущу процесс, их появится ещё больше.

В воздухе повисла тишина. Только потрескивали угли в костре да где-то вдалеке каркала ворона.

Мика медленно выпрямился и посмотрел мне в глаза.

— А если я не справлюсь?

Я пожал плечами, не обращая внимание на шок парня:

— Тогда она умрет. Сказал же.

В ту же секунду по моему телу прошёл огонь.

Татуировки на шее вспыхнули — сначала серебристая линия Режиссёра, потом рыжая полоса Альфы Огня. Боль была такой, будто кто-то прижёг кожу раскалённым железом. Я сжал зубы, чтобы не выдохнуть проклятье.

А потом в голове зазвучал низкий, древний голос.

Словно раскаты грома в глубинах горы.

Голос, который помнил времена, когда мир был гораздо моложе.

Наконец-то, — прогремело в моём сознании. — Я чувствую его запах. Запах первородной жизни.

Альфа Огня редко говорил со мной — только в критические моменты, когда на кону стояло что-то действительно важное. Обычно он молчал, но сейчас его голос звенел от возбуждения.

Зверомор, — продолжил древний зверь. — Этот человек… он был рядом с тем, кого мы искали. Очень близко. Недавно.

Я осторожно повернул голову к Мике, стараясь, чтобы по лицу не было видно, что происходит нечто странное. Парнишка водил пальцами по золотистой поверхности, нахмурившись от концентрации. Его сумка лежала у ног, и оттуда доносилось едва слышное шевеление.

Жаба.

Я чую… — голос Альфы стал напряжённее. — Кто-то касался его. Недавно. Чую след!

Сердце пропустило удар.

Какой именно след? Жизнь? Ты уверен?

Пауза. Древний зверь словно принюхивался, разбирая ментальные ароматы.

Жизнь, — наконец ответил он. — Чистая, изначальная жизнь. Такой запах может оставить только она. Но она давно спряталась… Тадиус до сих пор её ищет, мы говорили с тобой об этом.

Это уж точно… Тигр многое открыл мне.

Семёрка собирает Альф для того, чтобы переписать сами законы существования. Семь ключей — семь аспектов мира. Огонь, Вода, Воздух, Земля, Тьма, Кровь и Жизнь. Собрать их всех значит получить власть над самой структурой реальности и изменить Прилив. Прилив, до которого несколько недель.

А если этот парень…

Именно, — оборвал меня голос. — Если он нашёл след Жизни, то Тадиус пойдёт на всё, чтобы захватить его. А тебе, мой носитель, лучше держать эту информацию при себе. Не бросай этого человека. Нам нужно найти Жизнь. Но её нельзя пробудить насильно, Зверомор. Осторожнее… Иначе мы её потеряем.

Альфа замолчал, но жар в татуировках не утихал. Древний зверь продолжал наблюдать, анализировать, просчитывать. Его мудрость была глубже океана, а мне предстояло решить, что делать с этим знанием.

Спихнул на меня всю работу? Хорошо тебе там, в глубинах под магмовыми горами?

Да-а-а… Здесь прелестно. Но я всё ещё ищу Кровь.

Это хорошо.

Мика отнял руку от поверхности кокона и обернулся.

— Странно это всё, — сказал он, качая головой. — Я вижу… вижу, что могу попробовать. Но чтобы их разрезать…

Он замолчал, переводя взгляд с меня на остальных.

— Мне нужно подготовиться. Собраться с мыслями. Инструменты у меня с собой. Но я должен точно знать, что делаю. Один неверный разрез…

— Убьёт её, — закончил я. — Мы уже поняли.

Но мой мозг уже работал в другом направлении.

Почти четыре месяца я рыскал по всему континенту, ища хоть какой-то след Альфы Жизни.