"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

об этом, потому что бояться стыдно. Можешь себе вообразить? Я видел своего сына маленьким и жалким, а вокруг него кружат огромные жирные крысы, а я сам уже взрослый и важный - сижу наверху в кабинете, разбираю бумаги и не знаю, как плохо сейчас моему мальчику, не спешу идти на помощь… Ася… Я плакал в подушку, мне так было его жаль.

"Господи, бедный Отто!"

Меня ноги не держали - я села на колени прямо у кресла, в котором он находился, оперлась рукой о деревянный подлокотник и опустила голову, прикрывая глаза. Надо было что-то сказать... пожурить.

— Ты словно глупая Эльза из сказки. Она до свадьбы боялась, что еще не существующий сын пойдет в подвал за пивом и ему на голову балка упадет.

— Да, я помню. И, правда, глупая Эльза.

Мы оба попытались шутить, но у нас плохо получалось. Наконец Грау проговорил:

— Ложись спать, а я посижу в кресле. Тебе надо отдохнуть.

— Сам ложись, это ведь твоя кровать.

— Я тебе ее уступаю. Не беспокойся, она чистая.

Вдруг я заметила, что он неестественно держит свои руки, сложив их на коленях рядышком, даже не пытается ими двигать. Да они же замотаны в какие-то тряпки!

— Что у тебя с руками?

— Я же сказал… я разбил зеркало.

— Кулаком? Ты что, совсем обалдел?

— Не знаю… так получилось.

— Давай включим свет, надо посмотреть, может, перевязать лучше.

— Ничего не надо делать! Хватит скулить.

Он сказал это своим прежним - холодным и чужим голосом, и я немедленно отстала. Вернулась на кровать и, немного поколебавшись, снова легла, замотавшись в одеяло. Даже честно попыталась заснуть, но в голове словно молоточки стучали, мысли громоздились одна на другую, как невероятные персонажи в картинах Сальвадора Дали: нагромождение черепов в глазницах самого огромного... потом часы, словно блин, стекающие со стола - даже время раскисло, рсплющилось от невыносимой тяжести бытия.

Тогда я снова села и замотала головой:

— Не могу спать! Я должна тебе хоть чем-то помочь. Мне все равно не успокоиться.

— Мне тоже… у меня руки болят… и лицо… - уныло пожаловался он.

— Давай приложим мокрое полотенце!

— Хочешь прогуляться до кухни или заглянуть в ванную? Ну, вперед, может, он передумал ехать в город.

— Я могу подняться к Францу...

Голос мой звучал неуверенно, и Отто вяло ответил:

— Лучше подай мне фляжку, там в тумбочке, в самом дальнем углу на нижней полке. И зажги ночник…

Я включила маленький светильник на стене и без труда нашла в тумбочке требуемый предмет. Когда Грау поднес фляжку ко рту, я заметила бурые пятна на вафельном полотенце, которым были замотаны его кисти.

— Слушай, надо нормально тебя перевязать, обработать порезы хотя бы той гадостью, что ты пьешь. Может инфекция попасть, потом замучаешься лечить. У тебя есть аптечка?

— Пара бинтов в сумке.

Я нашла бинты, размотала полотенце на руках Отто и ужаснулась от того, как они сейчас выглядели. Наконец мне удалось убедить его воспользоваться хваленым шнапсом для дезинфекции, а потом я неумело наложила повязки. Но это было не все…

На скуле Грау красовался большой синяк, завтра он будет выглядеть еще хуже, лучше всего найти лед, но никто из нас не собирался выходить в коридор. Тогда Грау придумал:

— Подай вон тот ремень на стуле, у него большая круглая бляшка, она должна быть холодной.

Мог бы и сам взять, в конце-то концов, чего раскомандовался. Но я послушно принесла ему ремень и Отто приложил металлическую вещицу к раздувающейся щеке.

— Теперь лучше гораздо… Можешь снова ложиться, надо же тебе отдыхать, завтра будешь как сонная муха.

— Не твоя забота!

— Может быть, и моя… Ася… Я кое-что придумал. Вальтер уважает семью и точно от тебя отстанет, если мы можем сказать, что ты… мы...

Он замялся и даже голову опустил, так ему нелегко было говорить о своей задумке.

— Ладно, выкладывай свою великую идею… рассмотрим.

— Ася, ты должна стать моей невестой! Это самый лучший способ держать его на расстоянии. Мы скажем, что… что между нами возникло чувство, и мы хотим быть вместе. Мы просто так скажем, ты же сможешь мне подыграть? Совсем немного. Ты все правильно делаешь, приличная девушка должна вести себя скромно и с достоинством, никто же не просит тебя вешаться мне на шею и улыбаться. Я сам ему все объясню.

Не знала, что ответить, настолько это предложение было неожиданным и странным. Я просто молча смотрела на него, а он продолжал:

— Ты ведь хочешь спокойно дожить до августа, осталось полтора месяца, все это время мы будем считаться… ну, как жених и невеста, такое ведь бывает даже на войне, почему нет… И даже хорошо, что мы не торопимся, надо лучше друг друга узнать, скажем, что поженимся в августе.

— Грау, хватит чудить!

— Я говорю совершенно серьезно, я хочу тебе помочь, и я долго думал, как это сделать. А еще я завтра постараюсь в городе выяснить про твоего поляка, хоть какие-то сведения о нем в комендатуре.

— Послушай, мне даже не так нужен Стефан, как его книга. Он подробно объяснил, как и что прочесть, чтобы вернуться в свое время. Там между страниц есть тонкий серебряный диск - артефакт из раскопанного могильника, словно рамочка, надо написать внутри свое имя и год, найти определенный текст в книге, там по-латыни написано и… Все должно получиться! Я заберу вас с собой - тебя и Франца, мы справимся.

— Я не уверен, что хочу попасть