Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников

7.

Прощание вышло не самым лёгким. Узнав, что мне уезжать чуть свет, после процедуры консервации Милана дала мне поспать, трогательно предложив вместо подушки свои колени. Два часа сна — это очень мало, но с учётом моей Стихии, отдохнул я почти полноценно. Что важно, потому что трое суток на ногах (как получилось бы по возвращению к границе Лида) — это даже с магией Жизни перебор. Некоторые вещи просто нельзя взять и заменить колдовством

Проснувшись, я обнаружил, что диспозиция слегка поменялась: под головой по-прежнему было живое тепло, баронетта время от времени проводила рукой по моим волосам… и тихонько всхлипывала. Ну приехали. Нет, я не стал задавать дурацкий вопрос «ты что, плакала?», ласково в ответ погладил красавицу-блондинку по щеке — и снял покраснение и предательские припухлости вокруг носа и глаз.

М-да. Я-то был уверен, что младшая Пэр воспримет выбитую мною из Вирна охрану и возможность почти свободно обращаться к одному из самых влиятельных виталистов этого мира как повод для законной гордости: вряд ли кто из королей мог такой привилегией похвастаться! Чувствуете уровень? Заодно златовласка должна была оценить мою предусмотрительность и глубину горизонта планирования — она всегда предпочитала реальные действия словам о любви. А тут — на тебе… Ну, что сказать — мы в определённом смысле заложники своих гормонов, а во время беременности гормональный баланс серьёзно меняется. Даже если эту самую беременность пока невооруженным глазом не видно…

Дальше мы уже вдвоём разбудили рыжую. Сначала, конечно, проведали малыша, беззаботно спящего в колыбельке под присмотром двух нянек и кормилицы. Брать на руки не стал: мелкому теперь несколько месяцев предстоит прожить в режиме «есть-спать-меняйте мне пелёнки» и только потом начнёт мало-помалу интересоваться окружающей реальностью и начнёт отличать маму от остальных людей. Надеюсь, дипмиссия не продлится несколько лет, но… если всё пойдёт хорошо, похоже, я застряну в сатрапии Борленд конкретно. Просто потому, что посол — это, считай, ещё и «официальный» шпион, а следить за южанами нужно в оба глаза. Каша заварилась надолго… и на что я только подписался? С другой стороны, мне ещё спасибо Судьбе за её выверты сказать надо: повернись ситуация немного иным образом — до сих пор бы на заставе куковал…

Два раза на одни и те же грабли наступать было глупо, к тому же кормящей мамочке волноваться было строго противопоказано. Да, есть кому ребёнка вскормить, но… в общем, чего я объясняю вам очевидное? Потому владетельной госпоже манора Бертран я подал последние события не так, как Милане: ещё раз похвалился шевроном капитана Рубежников, скромно упомянул, что защитил звание магистра магии, и похвастался новым назначением.

В политике рыжая разбиралась так себе. Миле, конечно, хватило мозгов не посвящать разгуливающую с лезущим на нос животом подругу и сюзерена в наши разговоры во время дороги из зарубежья в Лид — в итоге теперь картина в голове у баронессы сложилась самая радостная. Ну а что? Отец ребёнка её любит, не забывает, при этом очень быстро крутеет. Ещё и о свите позаботился, какая на постоянной основе не всякому королю по карману. Опять же, я не забыл вскользь напомнить, что кое-кто пообещал мне воспитать достойного наследника — тем более, раз уж так повезло и родился мальчик.

Услышав последний намёк, дочка рыцаря ушла в себя и стала отвечать невпопад — так загрузилась. Думать-то она, уверен, и раньше на эту тему думала — но раньше главным было просто родить здорового ребёнка. А вот теперь, успешно справившись — можно было и заморочиться. Вовремя — потому как Милана, слушая изливаемую мною на подругу словесную патоку опять начала шмыгать носом. Да что ж такое-то…Кому другому я мог бы дать миллион обещаний, что буду осторожным, осмотрительным и не забывать носовой платок — и хватило бы в конце концов. Но мозги леди Пэр никуда не делись, и цену подобным словам она представляла не хуже меня. Пусть она видела меня в деле, пусть представляла, на что я способен — унять слёзы у неё не получалось.

Тяжелее всего было не оборачиваться каждую секунду, отъезжая в потёмках от поместья. Не будь ситуация столь серьёзной — я бы, ей-ей, плюнул бы на всё и потратил часов шесть на успокоение девичьего сердца проверенным методом — срок пока позволял. После чего блондинка не то что переживать — ходить нормально некоторое время не смогла бы! Но… вышло так, как вышло. Раньше, когда я садился в седло — мне удавалось достаточно быстро оставить за спиной то, что решить, во всяком случае, прямо сейчас, было не в моих силах. В этот раз сумасшедшая скачка долго не помогала… пока я не понял, что к чему. Даже остановился на минуту посреди дороги, чтобы выматериться от души и встречный ветер при этом не норовил запихнуть брань мне обратно в глотку.

«Решить прямо сейчас не в моих силах». Чёрт. Чёрт! Обещание декана, химеры — это всё не было решением. Страховкой — да, но и то не стопроцентной. Когда я уезжал в баронство Бертран за наследством, когда я отправлялся покорять Войско Рубежа — остающихся за спиной хранили железобетонные законы Лида. А Карина с Миланой от меня лично никак не зависели: манор на кормление я им оставил, лояльность герцога обеспечил — а так девушки своим умом жили, и всех это устраивало. Но сейчас…

У меня появился сын, малыш Рой, забавно во сне надувающий розовые щёчки и пьющий молоко со звуком, которому вакуумный насос позавидует. И через шесть месяцев у него появится единокровный братик или сестрёнка. И во всём мире нет ни единого местечка, про которое я мог бы сказать: тут действительно безопасно. Лид, Рубеж, монастыри Белых — все эти места будут под атакой во время войны севера против юга. Что до королевств… я промолчу, ладно? Да, я дохрена сделал, чтобы войны не было. Но гарантий мира тоже как-то не наблюдалось. А теперь ещё и решение вопроса сохранения хрупкого равновесия вручили мне же! «Оставить за спиной»… десять раз, ага.

* * *

Городок перед южным фортом-КПП на границе Лида как всегда кипел жизнью… и Жизнью тоже. К сожалению, потому что за мельтешением зелёных линий скрывались десятки сломанных судеб. Десятки — каждый день, а за месяцы каждый год на территорию республики попадали тысячи рабов, получивших Печать. Жуткий конвейер. Жуткий ещё и тем, что ни Повелители Жизни, ни работорговцы, ни даже сами рабы не