Приключения принца Иоганна Мекленбургского - Иван Валерьевич Оченков

– Что угодно вашей милости?

– Принесешь в мою комнату ужин и бутылку рейнского вина.

– Как прикажете; что-нибудь еще?

– Сама приходи…

Утром Болеслав проснулся с тяжелой головой. Кетхен уже убежала, и лишь растерзанная постель свидетельствовала, что страстная ночь с ней не приснилась бравому лейтенанту. Стол был заставлен грязной посудой и несколькими бутылками, оплетенными лозой. К несчастью, ни в одной из них не сохранилось ни капли живительной влаги, и молодой человек беззлобно выругался:

– Вот же чертовка, и в постели даст фору любой маркитантке, и пьет не хуже иного рейтара!

Судя по всему, этим таланты девушки не исчерпывались, потому что, несмотря на такую занятость, привести в порядок его одежду она успела. Одевшись, он спустился вниз и тут же наткнулся на хозяйку.

– Доброе утро, господин Болеслав, – поприветствовала она его, – вы будете завтракать?

– Доброе утро, фрау Анна, пожалуй, я съел бы чего-нибудь.

– Возможно, вы хотите еще вина?

– О, нет… вчерашнего было вполне достаточно!

– Тогда, быть может, пива?

– От пива не откажусь, и яичницу с ветчиной, пожалуйста.

– Как вам будет угодно.

Позавтракав, молодой человек пришел в доброе расположение духа и, поблагодарив за завтрак, направился по своим делам. Прежде ему приходилось бывать в Ростоке, и потому ориентировался он вполне уверенно и без труда нашел нужный ему дом. Собственно, это был не дом, а городской собор, где ему надо было спросить причетника и отдать ему послание. Причетник оказался пожилым человеком с изможденным лицом и внимательными глазами.

– Как давно вы приехали? – спросил он у Боле-слава, приняв сверток.

– Вчера.

– Вы не слишком торопились, – заметил причетник, впрочем, без тени осуждения в голосе.

– Полученные мной инструкции совершенно однозначно требовали прийти сюда до обеда, – возразил ему Болек.

– Верно, – скупо улыбнулся тот, – приятно иметь дело с таким пунктуальным молодым человеком. Теперь приходите через три дня, и тоже до начала дневной молитвы. Если ответное послание будет готово, то вам его отдадут.

– А если нет?

– Если наши планы изменятся, вам сообщат, – проигнорировал его вопрос причетник. – Где вы остановились?

– В трактире «У дядюшки Пауля».

– Хорошо, я знаю это место. Ступайте, молодой человек.

Вернувшись в трактир, лейтенант снова застал там толстого господина Мильха, с жалобной улыбкой поглядывающего на фрау Анну и печальным голосом рассказывающего ей какую-то душещипательную историю.

– Вот видите, фрау Анна, до чего меня довела моя доброта, – изливал он душу трактирщице. – Я относился к этому мальчишке, как к собственному сыну, а он так со мной поступил!

– Да что же случилось, господин Мильх? – участливо спросила она его.

– Как, вы не знаете? – удивился он. – Наш герцог снова собирает армию!

– Что, простите? – удивленно переспросил Боле-слав.

– Ну да, – обернулся пивовар к новому слушателю, – он прислал указ о наборе целого полка пехоты, и теперь все городские бездельники только и толкуют о том, как бы стать под знамена герцога-странника!

– И что в этом дурного, – мило улыбнулась фрау Анна, – бездельники на то и бездельники, чтобы думать о войне и легких денежках, которые на ней можно заработать. Правда, большая часть из них не доживет до той поры, как увидят хотя бы пару гульденов, но так уж устроен этот мир!

– В том-то и дело, милая фрау Анна, – с жаром подхватил толстяк, – бездельники об этом только толкуют, а мой Фриц сбежал, а он-то далеко не бездельник!

– Но вы можете обратиться с жалобой в магистрат, и вашего подмастерья вернут вам.

– О чем вы говорите, – печально вздохнул он, – в прошлый приезд герцога у меня тоже сбежал подмастерье, и я так и сделал. Но Иоганн Альбрехт, едва приехав, казнил герцогского казначея, затем взыскал все недоимки по налогам. Потом на него случилось это ужасное покушение… в общем, все очень перепугались, так что никто в магистрате и слушать меня не стал. Хотя надо сказать, он тогда завалил заказами наших портных и оружейников, и они были очень довольны. А то, что у папаши Мильха сбежал подмастерье, не отработав положенный ему срок, так кому это интересно!

– Да уж, вам не позавидуешь, – посочувствовала ему трактирщица.

Что ей ответил пивовар, Болек не дослушал, прямиком направившись в свою комнату. Следующие три дня он провел в тягостном безделье. Поскольку заняться было решительно нечем, то днем он гулял, прислушиваясь к разговорам на улице, или вовсе валялся на кровати. Ночи проходили несколько веселее, поскольку их скрашивала Кетхен, но скоро и она ему приелась. Наконец наступил третий день, и молодой человек направился в собор. Присев на скамью, он внимательно выслушал проповедь до конца и направился к выходу. Никто не попытался что-либо ему передать, так что оставалось только ждать. Впрочем, тем же вечером к нему постучали.

– Входите, – лениво отозвался он, и из-за двери показалось личико Кетхен.

– Прошу прощения, – прощебетала она, – но какой-то господин спрашивает вашу милость.

– Хорошо, я сейчас иду, – отозвался он и стал накидывать камзол.

– Давайте я вам помогу, – шагнула к нему девушка.

– Не стоит, я сам справлюсь, – сухо отозвался он, застегивая портупею.

– Вы так переменились к своей бедной Кетхен… – надула она губки.

– С чего ты взяла? – возразил Болек.

– Я все вижу, – вздохнула служанка, – в первый день вы назвали меня милой, на второй – красавицей, а теперь только что не отворачиваетесь…

– Тебе показалось, просто я немного устал. Так где, ты говоришь, ждет этот человек?

– Он сказал, что будет ждать вашу милость у конюшни, – отозвалась девушка и проводила постояльца грустным взглядом. Потом вздохнула и, шмыгнув носом, пробормотала: – Все мужчины одинаковы! Этот хоть не скряга…

На улице уже темнело, но человека, пришедшего на встречу, Болеслав заметил сразу. Он был одет как горожанин, а его лицо скрывал капюшон.

– Это вы меня искали? – спросил лейтенант, и вдруг, повинуясь какому-то наитию, положил руку на эфес.

– Я, – коротко отозвался тот и протянул ему довольно увесистую кожаную сумку: – Вы знаете, кому ее передать.

Облегченно выдохнув, Болек взялся за послание, и в этот момент незнакомец неожиданно сильно схватил его за руки. Практически одновременно с этим какие-то субъекты, подскочившие из темноты, накинули плащ на голову молодому человеку, прежде чем он попытался вырваться…

Нельзя сказать, чтобы вечера в Шверинском замке проходили скучно, однако и веселого в них было мало. Катарина Шведская считала неприличным устраивать пышные празднества в отсутствие супруга и не слишком часто приглашала гостей. Те же, кто постоянно проживал при дворе шведской принцессы, уже давно наскучили друг другу, и хотя бы поэтому вызывали мало интереса. Однако после прибытия барона фон Гершова с женой ситуация несколько