За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

— Сейчас уже и не знаю, чего я хочу, — вздохнул я. — Поначалу я собирался всего лишь отослать им эти папки. Что-то вроде намёка, что за ними наблюдают, и что я могу им при желании устроить неприятности. Ну, просто как предупреждение. Но когда увидел масштаб злоупотреблений, то понял, что это дело уже государственное, и мне сюда лезть не стоит. Мне всего-то надо было припугнуть их немного, но я даже предположить не могу, что ты с этим решишь, княже.

Князь надолго задумался, барабаня пальцами по подлокотнику. Я сидел тихо, не мешая ему размышлять.

— Видишь ли, Кеннер, — произнёс он наконец, всё же решив снизойти до объяснений, — ты кое-что не учитываешь. Есть у тебя склонность к простым решениям, а жизнь — она всегда сложнее. Знаешь ли ты о том, что почти все средства Греков хранятся в «Ладоге»? Что этот банк практически полностью занят именно обслуживанием их семейства? И что это самое банковское товарищество в настоящий момент занимается переводом имущества Греков в деньги?

— Не знаю, княже, — признался я.

— Ты понимаешь, как это будет воспринято, если я сейчас начну «Ладогу» прижимать?

— Как нарушение договорённостей с Греками, — ответил я, начиная осознавать общую картину. — И как их преследование.

— Или вот взять Хохланд Коммерцбанк. Ты знаешь, кто их основной клиент?

— Не знаю, княже, — мне уже было стыдно.

— Церковь Ливонии, — с усмешкой посмотрел на меня князь. — Точнее, не церковь вообще, а разные церковные структуры, которые имеют интересы в княжестве. В том числе епископат Дерпта — наш новый компаньон, напомню тебе. Как ты думаешь, как отнесётся твой фон Херварт к тому, что мы начнём всерьёз трясти банк, который его представляет?

— Это убавит доверия между нами, — со вздохом признал я.

— С архиепископством Рижским и Ливонским орденом тоже доверия убавится, — отметил князь. — Для тебя это не особенно важно, а вот у княжества немало интересов в Ливонии, и они нам в ответ могут тоже что-нибудь этакое устроить. У нас, как ты знаешь, официально вражда и никаких деловых отношений нет, но ты явно не задавался вопросом, как мы при этом друг в друга вкладываемся. А вот так — через таких, как Зепперы. Так что Хохланд Коммерцбанк — это не просто обычный коммерческий банк, а по сути, что-то вроде представительства Ливонии. И как мы можем его давить?

— Я понял, княже, — мрачно сказал я. — Благодарю тебя за объяснение, прости мою глупость.

— Ты просто ещё очень молод, Кеннер, — мягко сказал князь. — Молодость всегда торопится и редко находит время разобраться во всех нюансах. Она склонна к простым решениям, оттого часто и ошибается.

Драгана права — князь действительно относится ко мне… хотел сказать «хорошо», но это было бы сильным преуменьшением. Сомневаюсь, что он ещё кому-нибудь так подробно и терпеливо объясняет его ошибки, кроме разве что княжича. Главное, не стоит этим отношением злоупотреблять и надо всё-таки ошибаться поменьше — князь совершенно прав в том, что нельзя торопиться с выводами, а нужно обязательно рассматривать даже незначительные нюансы, которые порой полностью меняют дело. Если бы я додумался запросить справку о клиентуре этих банков, то мне не пришлось бы сейчас выглядеть дураком.

— Однако Зепперы и в самом деле обнаглели, — задумчиво продолжил князь. — Они знают, что я им вынужден многое прощать, но это, — он постучал пальцем по папкам, — пожалуй, уже слишком. Я их не стану прижимать, как ты хочешь — да-да, я всё прекрасно понял, так что можешь не возражать, — но предупреждение они получат. На этом всё, Кеннер, я тебя больше не задерживаю.

— Благодарю тебя, княже, — поклонился я вставая. — Этого вполне достаточно, на большее я и не рассчитывал.

И где здесь верховенство закона, который вроде бы един для всех? Слепая Фемида поразительно ловко орудует своим мечом, безошибочно попадая по простому человеку и неизменно промахиваясь по любому, кто хоть что-то значит в этом мире. Мещанина, укравшего гривну, посадят в тюрьму, а управляющему банком, который не особенно таясь, ворует сотнями тысяч, просто погрозят пальцем. Ну, возможно, банку придётся вернуть украденные деньги, но в тюрьму там точно никто не сядет. Что-то у Фемиды, похоже, не так с её повязкой[253]. Я давно уже не тот наивный идеалист и далёк от мысли переделывать человеческую природу, но мне до сих пор грустно видеть несправедливость мира — что того, что этого.

Глава 23

— Здравствуйте, дядя, — почтительно поздоровался Эрих Зеппер, зайдя в кабинет главы семейства.

Вообще-то, обычно он не был столь почтителен. Не то чтобы он, упаси Господь, относился к главе семьи без уважения, но всё же обычно глава самостоятельной ветви мог разговаривать с главой семейства почти на равных. Обычно, но определённо не сейчас. Слишком много проблем разом возникло у Эриха, слишком нужна ему была помощь семьи, и в этих условиях даже тень неуважения к дяде Георгу могла дорого обойтись.

— Здравствуй, Эрих, — Георг Зеппер посмотрел отеческим взглядом на племянника. — Как дела, чем порадуешь? Рассказывай.

— Порадовать особенно нечем, — вздохнул Эрих, устраиваясь в кресле. — Мы закончили доставать документы. Кое-что удалось спасти, но слишком многое оказалось утраченным. Самое неприятное состоит в том, что потеряна заметная часть церковных векселей.

— Именно церковных или…? — вопросительно поднял бровь Георг.

— Или. Векселя церковных иерархов, — снова вздохнув, пояснил племянник. — В том-то и проблема, что потеряны не просто деньги — мы этими векселями очень многих держали за жабры. Без них кое-кто обязательно откажется сотрудничать.

— Как-то восстановить их возможно? — задумчиво спросил Георг, скорее размышляя, чем ожидая ответа.

— Разве что попросить написать снова, — фыркнул Эрих. — У нас была даже безумная идея попросить какие-то услуги в обмен на обещание уничтожить эти векселя…

— Не безумная, а глупая, — поправил его дядя. — О несчастье с представительством всем известно, и прежде чем оказывать услугу, нас обязательно попросят сначала предъявить вексель. Никто и пальцем не пошевелит, не убедившись, что его вексель не утрачен.

— Верно, дядя, — приуныл тот. — Я на днях попросил кардинала Хартмана о крохотной услуге, всего лишь немного помочь нам с Арди. Он покивал, а потом заявил, как бы между делом: «Мой дорогой Эрих, я сейчас пытаюсь упорядочить свои финансы и разобраться, кому и сколько я должен. Вы мне не поможете немного? Я пришлю к вам своего секретаря — покажите ему, пожалуйста, мои векселя». Я пока тяну время, но подозреваю, что сейчас