За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

людях — организовать лечение для матери Воронича, немного потренировать Рощина, заставить лодырей-сантехников разобраться с холодными батареями в казарме, выбить из интендантов тёплые вещи — в общем, позаботиться о тех простых мелочах, которые так важны для подчинённых, и о которых никогда не задумается мудак-начальник.

Лена как-то даже высказала своё удивление Кеннеру, на что тот просто пожал плечами:

— Ничего удивительного, человек в основе своей не так уж и сложен. Все сложные шаблоны поведения — это тонкая шелуха, которая появилась относительно недавно. А основные инстинкты формировались в течение как минимум миллиона лет. Человек миллион лет был стайным животным, и стайный инстинкт в нас настолько глубоко въелся, что избавиться от него совершенно невозможно. Вот смотри — что ты на самом деле сделала? Сначала уничтожила предыдущего вожака, продемонстрировала свою силу и раздавила возможное сопротивление. А когда добилась безоговорочного подчинения, то показала, что заботишься о стае, и всё — стая признала тебя вожаком. Это одинаково работает что в бандитской шайке, что в научном коллективе, разве что способы самоутверждения отличаются. Это базовый инстинкт, и нам никуда от него не деться.

— И ты тоже этому инстинкту подчиняешься?

— Конечно, подчиняюсь. А куда я денусь? Человек, который не может хоть как-то встроиться в стайную иерархию, просто не в состоянии нормально существовать в обществе, которое на ней основано. Другие структуры в нашем обществе не работают. Может быть, ещё через миллион лет наши базовые инстинкты постепенно изменятся, но сейчас мы имеем то, что имеем.

— Что-то мне это совсем не льстит, — поморщилась Лена.

— Правда о себе редко бывает приятной, — хмыкнул Кеннер. — Хочешь услышать приятное — иди к христианским попам, они тебе расскажут, что человек есть венец творения, и создан по образу божьему. Я, конечно, тоже не прочь быть венцом творения, но нам для начала стоило бы перестать вести себя, как обезьяны.

И вот сейчас Лена вместе со Станиславом Лазовичем и сотником первого полка Игнатом Бером наблюдала, как десяток тремя группами штурмует укреплённое здание. Бойцы грамотно передвигались, умело прикрывали друг друга, и в целом демонстрировали неплохую выучку.

— Ну что скажешь, Игнат? — спросил Лазович, не отрываясь от бинокля.

Игнат Бер хорошо соответствовал своей фамилии[254] — был он неторопливым, основательным, да и вообще было в нём что-то медвежье. Вот и сейчас он как следует обдумал вопрос и только потом ответил:

— Нормально парни работают, балластом не будут. Подучить придётся, но немного.

— Впечатляющее достижение, госпожа, — обратился Станислав к Лене. — Я помню, какими они были, и признаюсь, не верил, что из них выйдет толк. Отличная работа. Не будь вы тем, кто вы есть, сразу предложил бы вам офицерскую должность.

— Спасибо, Станислав, — засмеялась Лена. — Мне всё же больше нравится работа в архиве. Ну так что — я их отзываю?

— Да, мы всё увидели, госпожа, — кивнул Лазович. — Отзывайте.

— Донат, — прижала пальцем мобилку Лена, — возвращайтесь сюда и стройтесь.

Когда порядком подуставшие бойцы построились, Лена оглядела ровный строй десятка и объявила:

— Ваш испытательный срок закончился. С этого момента вы полноправные ратники дружины семейства Арди. Поздравляю! Сейчас вы пройдёте в канцелярию дружины, где подпишете постоянные контракты, а потом направитесь в расположение первого полка, где вас распределят по подразделениям. И как ратникам дружины, я представляю вам командира дружины почтенного Станислава Лазовича и сотника второй сотни первого полка уважаемого Игната Бера, в сотне которого вы и будете служить. Вопросы?

— У меня вопрос, старшая, — ожидаемо за всех подал голос Рощин. — Разрешите?

— Спрашивай, Донат.

— Мы будем служить в вашем десятке?

— Нет, Донат, — отрицательно покачала головой Лена. — Я была временно прикомандирована к дружине, и сейчас возвращаюсь к своему постоянному месту службы. Хотя в дружине я бываю часто, так что с вами не прощаюсь. Ну а вас раскидают по разным десяткам. Я понимаю, что вы уже привыкли друг к другу, но вам нужно стать частью дружины, а не отдельным десятком, который держится наособицу. Однако служить вы будете в одной сотне, так что всё равно будете рядом.

— У меня ещё есть вопрос, — Рощин слегка замялся, но потом всё же решился: — Вы кто?

Лена в растерянности посмотрела на Лазовича, который равнодушно пожал плечами и заметил:

— Да скажите им, госпожа. Их же всё равно прямо в канцелярии и просветят.

Лена вздохнула и неохотно ответила:

— Моя полная фамилия Менцева-Арди. Глава семейства Кеннер Арди — мой муж.

Донат понимающе кивнул, а физиономии остальных изобразили разную степень удивления. «А ведь и в самом деле совсем не дурак, — подумала Лена. — Сам догадался, но никому говорить не стал. И десяток неплохо держит в руках. Действительно, стоит его продвинуть».

— Да, вот ещё, — добавила она, обращаясь к Лазовичу. — Донат Рощин направляется на курсы командного состава.

— Эмм, госпожа, — почтительно возразил Лазович. — Разрешите напомнить, что господин лично контролирует все движения в списке офицерского резерва.

— Тебе моего приказа недостаточно, что ли? — удивилась Лена.

— Достаточно, — слегка смутился Станислав. — Я к тому, что обязан буду доложить господину о вашем приказе.

— Вообще-то, Кеннер сам мне посоветовал Рощина продвинуть, — заметила Лена. — Но ты всё равно доложи, раз обязан, хотя бы ради своего спокойствия. Донат, у тебя всё с вопросами?

— Да, госпожа, — кивнул тот.

— Игнат, они твои, командуй.

Бер степенно прокашлялся.

— Я вам вот что скажу, парни, — заговорил он. — Вам выпала редкая удача послужить под началом самой госпожи, — (на физиономиях бойцов отразилось лёгкое сомнение). — Любой из наших молодых ратников вам позавидует, вам есть чем гордиться. Но только не забывайте, что госпожа за вас лично поручилась, а тот, кто её доверия не оправдает, будет иметь дело со мной.

При этом он продемонстрировал впечатляющего размера кулак и лица ратников приняли задумчивое выражение.

— Уяснили? Вот и молодцы. Направо… в канцелярию дружины шагом марш!

* * *

Последние недели у Бернара выдались хлопотными — настолько, что даже попытка покушения никак не смогла занять его мысли и быстро вылетела из головы. Дела действительно навалились как-то разом. Пришла первая партия алхимии, и немедленно начали возникать бесчисленные проблемы. Оптовики не особенно жаждали сменить поставщика — у кого-то слишком сильны были связи с Зепперами, а кто-то просто их боялся. В конце концов они всё-таки покупали — неохотно, но деваться им было некуда, Арди оказались единственным серьёзным продавцом, который реально мог поставить товар.

Бернар поначалу был порядком шокирован тем, что группа Марины сделала со зданием представительства Зепперов — да и до сих пор оставался изрядно шокированным, — но при этом он не мог не признать,