"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

рабочих, мастерские и склады. Улочки были довольно широкими, дома были похожи на стены — деревянные с железными крышами, а кое-где полукаменные. Вот только дерево было особенным… Много где я улавливал сигнальные системы и рунические круги.

— Про древность тебе любой Род сказки рассказывать может, — усмехнулся я. — Другое дело, если есть доказательства — летописи, архивы.

— И то верно, — легко согласился Рома. — В этой части города Квашнины держат большую часть мастерских. Они как раз в тесном союзе с Масловыми, так как закупают у них огромную часть сырья, а потом продают назад продукты и товары.

Смотря на то, что на город наступали сумерки, он был неплохо освещён магическими фонарями. Более того, кое-где даже в Ремесленном квартале мелькали заколдованные крыши. Чувствовалось, что в городе действительно больше порядка, и я понимал, почему монстры с трудом пробились лишь к одной части стен.

— Хорошо, что ты выбрал Масловых, — продолжал тарахтеть Рома. — Шатохины — мутные типы. Амбициозные, все пытаются найти лазейки да пронюхать, где выгоднее. Говорят, они маслобойню ту разнесли, а потом сами же под ней проход и прокопали. Ну, к туннелям… Здесь же раньше, ещё во времена моего деда, говорят, укрепления были. Ну а потом всё как-то в город-крепость и преобразовалось.

Я действительно видел, что в сравнении Выкречи и Северска последний побеждает: больше людей, крепче дома. Сам город казался более крупным и развитым.

— Давай-ка свернём направо, вон туда.

Рома повернул коня, скрываясь в переулок. Я уже понимал, почему: тот самый шпиль, возвышающийся над храмом Солнца, медленно, но верно приближался. Поэтому Рома решил свернуть и поехать другим маршрутом.

Хотя даже здесь, на улицах, было много солнечников в золотых накидках и с символами лучей на броне. Они патрулировали, о чём-то общались, шумели и маршировали. Их лица были закрыты капюшонами, шлемами и воротниками.

Мы ехали медленно, как будто были обычными бойцами при роде Масловых. Нашу легенду поддерживали иллюзии.

Даже отсюда из переулков, я видел высокий шпиль храма Солнца — белый, устремлённый в небо, украшенный рунами. Его сияние словно бросало тень на окружающие дома. Захотелось плюнуть на землю, но я сдержался.

Мы выехали на границу торгового квартала и проехали мимо Имперского банка и Кладовочки. У меня было ощущение, что владельцы Кладовочки стратегически располагали её в каждом городе поближе к банку. За Имперским банком я увидел крышу из зачарованного дерева и стекла. Она была словно скроенной из нескольких разных куполов, которые иногда загорались магическим свечением.

— Это алхимическая лаборатория, — проследил за моим взглядом Рома. — Лаврентьевы давненько её спонсируют. Там готовят неплохие зелья, ловушки, да и исследования проводят. У меня жена дочку на обучение отдать туда хочет…

Рома на миг замолчал.

— Не судьба, — вздохнул он.

Мы молча проехали по торговым улочкам, медленно укрываемым полотном ночи, пока наконец не подъехали к дому на старой улочке среди вязов. Каменное основание и каменный первый этаж. Крепкое дерево на втором, с широким крыльцом, высоким порогом и резными ставнями. Железная крыша. Было видно, что Рома о семье заботился.

Перед домом, в тени деревьев, друг за другом бегали пацаны. Один повыше, темноволосый, со слегка вьющимися концами. Было заметно, что он уже начал обгонять брата не только ростом, но и некоторой плечистостью.

Младший был русым, с коротко подстриженными волосами, которые торчали у висков в разные стороны. Слегка курносый и с веснушками на щеках.

Первым Рому заметил старший сын. Он замер, пока брат продолжал донимать его, потом крикнул:

— Ма-а-м! Папка приехал!

Младший тут же обернулся. В этот же момент распахнулась дверь — казалось, что жена Ромы только и ждала этого возгласа. На пороге показалась женщина лет тридцати пяти, высокая, с русой косой и стальными глазами.

— Рома⁈

Женщина тут же бросилась к мужу.

Он спрыгнул с лошади и обнял её.

Из дома за мамой выскочила озорная девчонка с двумя заплетёнными русыми косичками. Её большие глаза были распахнуты, а на щеках играл румянец. Она держала в руках сшитую из разных кусочков ткани куклу. Она тут же бросилась к отцу. Впрочем, все дети облепили его, пытаясь говорить всё сразу.

Я спустился с лошади и привязал своего и Роминого коня к небольшой деревянной ограде, а затем встал чуть в стороне. Пусть иллюзия всё ещё держалась, но я всё-таки снял капюшон.

— Ром, что случилось? Почему ты в плаще Масловых? И что у тебя с лицом?

Русоволосая женщина принялась оттирать его лицо, стараясь справиться с магической маскировкой.

— Позже, Вера. Я всё объясню позже. Сейчас бери детей, собирайся. Срочно. У нас на всё про всё меньше часа.

Дети, казалось, пропустили слова отца мимо ушей. Дочка уже карабкалась по его руке к плечу, а пацаны о чём-то оживлённо спорили.

Ещё мгновение назад сияющее лицо Веры приняло спокойное, холодное выражение. Похоже, что за годы брака с Романом она привыкла к разным странностям судьбы.

— Тимофей, — взъерошила она волосы старшего сына, — бери Алексея и Варю и иди в дом.

— Ну, мам… —

Алексей, младший сын, начал было протестовать, но Тимофей подхватил сестру на руки, а затем выпалил:

— Кто последний — моет посуду!

Оба пацана рванули в дом, не желая проигрывать.

— Я ей всё объясню, — обратился ко мне Рома. — Если хочешь зайти, то…

— Нет, — я покачал головой. — Собирайтесь. Я пригляжу за округой.

Я старался особо не прислушиваться к разговору Ромы и Веры, сконцентрировав своё внимание на окружающих улицах. Просто приглядывался к редким прохожим, обращал особое внимание на движущиеся тени, старался не выпустить ничего из виду. Вдалеке звенели колокола, заглушая уличный шум.