Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

под машину, а я всегда предпочитала внедорожники размером с корабль... Я пыталась ее спасти, но... успела только назвать ее Мурмысь, как она ушла на радугу, — я рвано выдохнула и закончила: — кошка была беременна и они все погибли. Я зажгла огонь для Мурмыси и... остальных там же, во дворе своего нового дома.

Непрошенные слезы от тяжелых воспоминаний скатились по вискам теплыми дорожками, щекоча уши. Вот зачем я это все сейчас вспомнила? А еще больший вопрос, зачем я ему-то все это рассказываю?

К моему удивлению, вампир не стал ни язвить, ни издеваться. Я услышала шорох откидываемого одеяла и почти беззвучные шаги. Кромешная темнота не позволяла увидеть, но я почувствовала запах теплого мужского тела и движение воздуха рядом со своей походной постелью. Алистер опустился рядом на камень, и настолько безошибочно нашел мою руку, что я поняла, что он действительно все прекрасно видит.

— А что было потом? — тихий голос, на грани шепота, прозвучал совсем рядом.

— Их пепел вырастил прекрасную яблоню, но после этого, — я приподнялась на локте, пытаясь сориентироваться, — я пообещала себе, что спасу столько, сколько будет нужно.

— Не сомневался, — без издевки улыбнулся он, аккуратно стирая мокрые дорожки с моих щек.

Я вздрогнула, но отстраняться не стала. Почему-то после того, что я ему рассказала, даже дергаться не хотелось. Мне показалось, что время замерло. Не знаю, сколько я молча плакала, а он так и сидел рядом, время от времени стирая жестким шершавым пальцем мои слезы.

— Тьма и Бездна, Алистер! — окончательно проникнувшись абсурдом ситуации, шепотом рассмеялась я, решительно шмыгая носом. — Я же прекрасно понимаю, что ты вовсе не об этом спрашивал!

— Это да, — спокойно согласился он. — Но услышал я значительно больше, чем рассчитывал.

Он еще раз ободряюще сжал мою руку и поднялся.

— В качестве компенсации, готова поделиться с тобой профессиональными тайнами, — хмыкнула я, окончательно беря себя в руки.

— Хорошая идея, — улыбнулась темнота. — Кто еще работает на Вита, кроме ректора Академии, Главы Магического Совета, сынка Огастуса Крикерли, твоего дружка-некроманта и, как я понимаю, его супруги? Про леди Риапал и мэтра личного целителя Властелина Бездны я тоже в курсе.

— Дай подумать, — я с готовностью перешла на полушутливый тон. — Леди Миравидаль и ее лорд муж... Достаточно? Нет? Тогда лорд и доктор Адьяр... Хватит? Опять нет?.. да что ж такое... а! Как я могла забыть про леди Тени́! Ведь именно знакомство с ней всегда оставляет самые яркие впечатления, которые потом невозможно вспомнить!..

Кажется, Гридли было достаточно и Верховного эльфийского Жреца Матери нашей Природы. Он молчал так долго, что я даже слегка забеспокоилась, не переусердствовала ли я. Но вампир все-таки справился с голосом и задал самый неожиданный вопрос:

— Так это... все правда, что болтают о ангелах Вита?

— Не знаю, о чем ты, нам некогда собирать сплетни, особенно, в последнее время, — усмехнулась я. — Но если про нас говорят гадости, на всякий случай, верь каждому слову. Если что — мы оправдаем оказанное нам доверие!

— Вот правильно говорил мой отец, — пробормотал себе под нос вампир, — прежде, чем стремиться узнать правду, подумай, сможешь ли ты с этой правдой жить...

— А что не так? Или мне все-таки удалось организовать тебе бессонницу?

— Все так, Дамайа, — вздохнул он. — Просто удивительно. То, чего я пытался добиться всю жизнь, неожиданно получил тогда, когда... Я, наверное, был не прав в отношении мэтра Крикерли, в то время, как за ту неделю, что я провел в человеческой столице после беседы с мэтром Риапалом и встречи с Витом, ни один человек, наделенный Даром не отнесся ко мне предвзято. Даже очень молодой ректор Тени, пославший меня в Бездну, — он усмехнулся, — сделал это не из страха за себя или своих студентов, а исключительно из административных соображений. Тебе же лучше, чем кому бы то ни было, известно, что люди и эльфы боятся и презирают вампиров вполне заслуженно, демоны относятся спокойнее, но только лишь потому, что в их жилах течет жидкий огонь, а не кровь.

Я понимающе хмыкнула. Дарин был счастливо женат на сильнейшей менталистке, ему ли бояться какого-то вампира!

— Ну, а как ты... в целом? — осторожно поинтересовалась я. — Про твои профессиональные успехи я уже в курсе...

— После нашей последней встречи, я поспешил вернуться к своей королеве. Я не просто надеялся, я был уверен, что ты отправилась за Грань, — честно ответил он. — Уже много лет спустя, когда на одном из межрасовых конгрессов лорд Барелифор похвалился уникальным оборудованием своей Академии, которое удалось получить только благодаря личной протекции леди Астаагрелам, я понял, что ты каким-то образом выжила. К тому времени я уже был наслышан, что ты путаешься с этим хитро... сделанным магистром, поэтому сложить два и два труда не составило. Но ты как будто растворилась в своем воздухе. Из общедоступной информации исчезли все упоминания, даже в нашем родном городе не осталось ничего, что говорило бы о том, что Дамайа Лиеда вообще существовала, и никто, даже твои старые знакомые, не могли ничего о тебе рассказать...

— Вит очень заботится о нашей безопасности, — пояснила я, слегка шокированная той горечью и ядом, которыми фонило его спокойное откровенное признание. — Последнее, что я сделала открыто, это обновила лабораторию Академии оборудованием, спроектированным нашим штатным артефактором.

— Что касается моей личной жизни, — он никак не среагировал на мое замечание. — Я все так же ношу метки изгнанника, но уже не потому, что не могу их снять, а чтобы помнить.

— О чем?.. — одними губами прошептала я.

Но он услышал и ответил:

— О том, что притворство королевского двора еще более мерзко, чем твоя откровенная ненависть. Думаешь, я не знаю, почему тебя заставили согласиться на брак со мной? Правда, я думал, что ты сбежишь... не заходя в святилище.

В голосе Гридли теперь была просто усталость.

— Слушай, — нерешительно начала я. — Давай считать, что мы сравняли счет? Мне Шеф объяснил, как сильно я тебе подгадила, но и ты чуть не сожрал меня...

Алистер тихо и, как мне показалось, несколько смущенно, рассмеялся:

— Май, я... не знаю, что тебе сказать. Этот разговор оказался для меня полной неожиданностью. Я понял, что совершенно