Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

— Присаживайтесь.

Мы присели.

Почему у нотариусов вечные очереди, для меня всегда было загадкой. Несмотря на то что я записался на конкретное время, мы посидели двадцать минут лишних. Кате всё это не слишком нравилось, но она терпела и не выказывала недовольства. Наконец, нас пригласили в кабинет Яшина.

— Здравствуйте, — улыбнулся он и встал из-за стола. — Юный магнат. Что-то рановато вы ко мне пожаловали, полгода ведь ещё не прошло. Присаживайтесь, пожалуйста.

Мы сели в кресла, обитые чем-то вроде синтетической замши. Кабинет был довольно простым — недорогая мебель, шкафы с папками, дешёвый ламинат… Только массивное кожаное кресло нотариуса явно попало сюда из более солидной весовой категории.

— Что вас привело ко мне? — кивнул, опустившись в кресло Борис Родионович.

Выглядел он, как всегда, довольно импозантно и походил скорее на вальяжного барина, чем на столоначальника.

— И что там за тайны мадридского двора такие?

— В общем-то довольно рутинная вещь, — улыбнулся я. — Пустяк. Мне надо оформить разрешение на выезд за границу.

— Да? — нахмурился Яшин и внимательно посмотрел на Катю. — Вообще-то, пустяков в нашем деле не бывает…

— Согласен, — усмехнулся я и повторил. — Мне надо оформить разрешение на выезд, а мама, как видите, злоупотребила пластической хирургией и теперь совершенно не похожа на свою фотографию в паспорте.

Повисла пауза. Нотариус внимательно посмотрел на Катю и довольно долго разглядывал её. Затем он перевёл взгляд на меня и нахмурился.

— Боюсь, — сказал он прохладно и откинулся на спинку дорогого кожаного кресла. — Боюсь, без хотя бы минимального портретного сходства у нас ничего не получится…

15. Неожиданно, но приятно

Что сказать, варианты были и другие, конечно… Можно было бы привлечь Жанну, например… хотя нет, не факт, что она бы помогла, особенно если бы дозналась, что я лечу с девицами. Чердынцева можно было бы попросить помочь раздобыть разрешение. Правда, я не очень хотел углубляться в подробности своей поездки, но это ещё полбеды.

Чердынцев, воспользовавшись своими каналами, мог бы невольно засветиться и привлечь к моему путешествию излишнее внимание тех, кому знать не следовало. Поэтому я решил так просто не слезать с нотариуса Яшина, тем более, у нас с ним возникли довольно добрые отношения во время оформления наследства Розы Каримовны.

— Но у меня, Борис Родионович, — кивнул я, — есть заключение эксперта. И даже не одно, а несколько. И все мои эксперты утверждают, что эта дама, которая сидит перед вами, и есть Тамара Алексеевна Краснова. Просто немного видоизменённая. Посмотрите сами. Только аккуратно. Не засветите фотоматериалы.

Я вытащил из рюкзака конверт размером с половину стандартного листа и аккуратно положил на стол перед нотариусом. В конверте лежал мамин паспорт и небольшая стопочка американских купюр.

— Сергей, ну это несерьёзно, — покачал головой Яшин.

— Мы не первый день знакомы, Борис Родионович. И я уверен, что наше знакомство может продолжаться к нашему взаимному удовольствию ещё долгие и долгие годы. И я могу радовать вас и привносить в наш небольшой союз не только свои связи с экспертами по разным вопросам, но и связи с разными выдающимися людьми, принимающими ответственные решения. Я тоже могу оказывать помощь. Поверьте.

Он глубоко вздохнул и задумался, прикусив губу. Потом вытащил паспорт из конверта, раскрыл его, посмотрел на фотографию, потом посмотрел на Катю. Она сидела, не произнося ни слова. И, похоже, чувствовала себя как проштрафившаяся школьница.

— Ну что же… некоторое сходство я, конечно, уловить могу…

— Так вы ещё сделайте скидку на качество фотографии… В наше время редко найдёшь человека, который походил бы на свою фотографию в документе.

— Да, что есть — то есть, — чуть покашляв, сказал Яшин. — Тем более, с матушкой вашей я имею счастье быть знаком лично.

— Именно так, — улыбнулся я.

— Хорошо, Сергей, — хитро глянул он на меня. — Я думаю, мы можем закрыть глаза на некоторые несоответствия… Кстати, если немного отвлечься от нашего дела и поговорить о делах домашних, у меня будет небольшая просьба. Не беспокойся, я не буду ставить твою просьбу в зависимость от выполнения своей, типа ты — мне, я — тебе. Но просто, если твои эксперты… смогут помочь с оформлением участка, на котором уже лет двадцать, как стоит мой загородный дом, мои эксперты смогут тоже предоставить целую стопку своих экспертных заключений.

— Я постараюсь, Борис Родионович, — засмеялся я, соображая, к кому можно было бы обратиться по земельному вопросу. — Только мне нужны будут подробности.

— Разумеется, — сказал он. — Но не сейчас. Созвонимся позднее.

Закончив дело с Катей, я заскочил домой и тайком положил мамин паспорт на обычное место, а после этого помчался на встречу с Чердынцевым и сообщил, что лечу в Турцию.

— Зачем? — удивился он. — Там же не сезон.

— Ничего, я смотрел прогноз погоды. В Стамбуле будет тепло, девятнадцать градусов. Я жару недолюбливаю. Погуляем там, потусуемся.

— С кем же интересно? Неужто с Ангелиной?

— Нет, с другой девушкой. Шашлык поедим, музеи посмотрим. В Софийский собор сходим. Короче, еду на небольшую тусовку. Надо немного расслабиться.

— Дело это хорошее, — согласился Чердынцев, буравя меня глазами. — Молодое.

— Я в понедельник уже обратно приеду. Или во вторник. Ну просто, сами понимаете, нервное напряжение последних дней, всё такое прочее. Нужно немного отдохнуть. Расслабиться.

— А зачем тебе материалы на Удальцова? — поинтересовался он. — Я тут накопал кое-что.

— Есть что-нибудь интересное?

— Ну так, есть. Несколько служебных расследований. Он выкрутился. Его Никитос пару раз отмазывал. Но общее впечатление так себе.

— Отлично. Большое спасибо.

— Так зачем он тебе?

— Так он оборзел в доску.

А именно — я рассказал вкратце о произошедшем.

— Почему мне-то ничего не сообщил?

— Ну я подумал, что если дело примет неблагоприятный оборот в правовом смысле, для вас было бы нежелательно участие в подобного рода инцидентах. Поэтому я обратился к тем, кого правовые вопросы уже давно… как бы это сказать… Для кого правовые нормы уже достаточно давно не являются табу.

Он хмыкнул.

— По секрету вам скажу, что он же крышевал чёрных риэлторов, и те во всём сознались.

— Как ты это сделал? — удивлённо приподнял брови