Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

— Я рад.

— Может быть, ты и прав в чём-то…

— В чём-то? — я усмехнулся. — Настя, я во всём прав.

— Ну ладно, я сейчас про это не хотела говорить. В пятницу, завтра то есть, мы едем с нашей лабораторией в Новосибирск. Там будет крутое мероприятие — открытие нового центра современных искусств. И там будет размещена экспозиция с нашими работами. А на открытии от нас будет перформанс. В воскресенье вечером обратно поедем.

— Круто, Настя! Классно!

— Хотела спросить… может… может, ты поедешь со мной?

— Серьёзно? А вам что, можно брать членов семьи?

На «семье» брови у неё чуть-чуть дрогнули, но она ничего не сказала.

— Ну, да, я спросила, и мне разрешили… — отозвалась она.

— Настя, давай отойдём в сторонку.

Я взял её под локоть и увёл в конец коридора, где сейчас никого не было.

— Послушай, я с тобой не поеду. Очень бы хотел, но не смогу.

— Почему? — недоумённо воскликнула она.

— Потому что я тоже уеду. Меня не будет в городе все выходные.

— К Ангелине? — упавшим голосом спросила Настя.

— Нет, не к Ангелине.

Она не ответила и повесила голову.

— Смотри, Насть, ты же знаешь, что у меня есть важное дело. Ты не знаешь какое, но знаешь, что я делаю что-то, о чём мы никогда не говорили и не будем. Просто хочу, чтобы ты это понимала.

Она не ответила, только едва заметно кивнула.

— Я дам тебе несколько отправных точек. У меня есть миссия, и я должен её выполнить. Можешь называть это долгом, велением сердца — чем угодно. Это первая точка.

Она чуть подняла голову и пристально на меня посмотрела.

— Вторая точка. Я тебя за нос водить не хочу и врать тебе тоже не хочу. Если я могу сказать о чём-то — я говорю. Если не могу — не говорю. Но не вру. Как тебе такое?

Настя хранила молчание.

— И, наконец, третья точка, чтобы получилось эдакое многозначительное многоточие. Я ни с кем не состою в отношениях, в серьёзных, глубоких и так далее.

— Зачем ты это всё мне говоришь? — хмуро спросила она.

— Ты спросила еду ли я к Ангелине? Я говорю «нет». И это значит именно «нет». Понимаешь меня?

— А к кому ты едешь? — прищурилась Настя.

— Я еду по делам, не к кому-то конкретному.

— А куда ты едешь?

— Пока тебе не могу сказать. Расскажу, когда вернусь.

— И когда ты вернёшься?

— Я думаю, что в начале недели. В понедельник или во вторник.

— А когда уезжать?

— Завтра утром.

— Ну ладно, — вздохнула она. — Увидимся на следующей неделе.

— Хорошо вам отработать в Новосибе.

— Ага, — кивнула она. — Всё с тобой ясно. Анорексичке привет передавай.

Она повернулась и, не оборачиваясь, пошла по коридору.

* * *

Утро пятницы не задалось.

— Выходи, — сказала Лиля, позвонив мне по телефону. — Через пять минут мы за тобой заедем.

По сути, была ещё ночь, но я был уже готов. Вещи были собраны, рюкзак стоял в прихожей. Я натянул лёгкую куртку, обул кроссовки, подхватил рюкзак выскочил из дома. Как только вышел из подъезда, увидел подъезжающий микроавтобус. Он прямо передо мной. Я сделал шаг к двери и остановился. Внутри была не Лиля. В автобусе находилась Настина бригада. Твою мать!

Дверь открылась, из неё вышел «талантливый мальчик» и смерил меня неприязненным взглядом. В свете фонаря это было заметно. Сразу же подъехал другой микроавтобус, китайский, похожий на космический корабль, и, наверное, чрезвычайно дорогой.

В нём сидели мои попутчицы. Барышни как обезьянки прилипли к окнам. И ровно в тот же момент запиликал замок подъездной двери, и из подъезда выскочила Настя. Как говорится, нарочно не придумаешь…

Когда Настя увидела меня, стоящим у минивэна, в глазах её вспыхнули лучики надежды, а губы тронула улыбка. Должно быть, она подумала, что я передумал и решил-таки ехать с ней, чтобы насладиться её триумфом.

Но надежда тут же угасла, потому что, увидев Настю, Лиля не усидела и выскочила из машины. Может быть, она подумала, что я хочу взять Настю с собой и поспешила продемонстрировать приоритет своего права собственности.

Увидев Лилю, бросившуюся ко мне, Настя с лица спала. Она прям почернела, я это заметил даже в темноте двора. Блин! Я же говорил, что подойду к шлагбауму, нахрена было наматывать круги, чтобы подъехать к подъезду!

Причинять Насте страдания я хотел меньше всего, но и менять план операции было уже, естественно, поздно. Лиля, разумеется, бросилась ко мне со своими кукольными ужимками и объятиями, а Настя шагнула в сторону «талантливого мальчика», который не будь дурак тут же обнял её и чмокнул в щёку.

Картинка, конечно, была что надо. Словно из мыльной оперы. Настя в этот момент украдкой глянула на меня, как бы проверяя мою реакцию на этого талантливого и очень ушлого мальчика. Ну, а я смотрел на неё и уж никак не на Лилю.

— Кирюха, — кивнул я юному таланту, — смотри, держи руки поверх одеяла, а гульфик на замочке, и сохранишь здоровье, необходимое для творческих побед и активного долголетия.

Лиля засмеялась, а Настя нырнула в автобус. Кирюха смерил меня презрительным взглядом, явно напрашиваясь на ряд воспитательно-профилактических мероприятий, и ничего не ответил.

В общем, выехали мы одновременно, но наша летающая тарелка рванула вперёд и оставила юных художников далеко позади, наглядно демонстрируя, что в наше время, как собственно и во все времена, победу завоёвывают сила и деньги. Которые собственно и позволяют существовать всем этим независимым художникам и их идеям.

— Серёжа, — положила свою руку поверх моей Лиля. — Ну ты как? Выспался?

— Шутишь? — хмыкнул я и закрыл глаза. — Нет, не выспался.

Мы сидели в широких комфортных креслах с подлокотниками и стоящих друг от друга на расстоянии. Так что положить голову мне на плечо она никак не могла.

— Ну нет, не вздумай всё портить! — воскликнула Лиля. — Спать будешь на пенсии!

— Хорошо, — согласился я, проваливаясь в сон. — Договорились.

Всю дорогу я крепко спал и проснулся только когда мы уже приехали в Толмачёво. Багажа у меня, как и у моих спутниц не было, поэтому мы