Балтийская Регата - Александр Владимирович Антюфеев

Приходилось за неимением черепа Ерика, смотреть в мудрые, все понимающие и бездонные, какие-то отчасти добрые и похожие на еврейские глаза Цыганка, изображая Гамлета. «Жить или не жить? Вот в чем вопрос.»

Чтобы возродить человечество одной моей семьи было уже мало. Нужны были помощники и соратники, способные со мной вместе спасти хоть сто тысяч человек, по возможности всех рас и многих национальностей. Если считать примерно на каждого по тысяче спасенных, уже получалось сто человек. Был просто понос, а теперь понос с геморроем. Сколько раз себе говорил не поднимать всякую гадость с земли. Поднял на свою голову.

Приходилось в темпе чечетки искать соратников, искать им оружие, похожее на скафандр, как у меня, снаряжение, суда и идти спасать мир. Почему суда, а не какую-то глубокую шахту? Потому, что я старый морской волк и проще себя чувствую подальше от земли, и особенно от гор. По горам надо лазить, потеть, спускаться и подниматься, ломать ноги и руки. Я этого не люблю, это больно и трудно. В команде должны были быть молодые, полные сил люди обеих полов, способные рожать себе подобных. Ровным счетом золотая сотня или, лучше, тысяча спасителей человечества. Мало этого, они должны были быть полностью здоровыми и без генетических отклонений. Как я буду уживаться с папуасами Новой Гвинеи, например, на моей «Звёздочке» я мало себе представлял.

Предстояло составить четкий план и постепенно его приводить в исполнение в полной тайне. Мало этого, в чём будет заключаться Армагеддец пока не знали даже Творцы. Первым в списке соратников стоял скелет, подаривший мне такие интересные прибамбасы, типа, долг платежом красен, а подарок подарком. Сами приготовили мне похлебку, сами и расхлебайте. Проверил, оказалось, что его можно использовать в деле. Это оказался русский парень, без генетических отклонений, СМЕРШовец с опытом войны. Дорогу осилит идущий на карачках, как говаривал моторист Гена с «Балтийского 33» полный и законченный алкаш, но с золотыми руками, пока не пил.

На полёт в Канаду уже не было времени. Пришлось дать СМС дочери и внуку, чтоб продавали всё ко всем чертям и прилетали в Варшаву как можно быстрее, так как я при смерти и нужны деньги на современную клинику для умирающих старых идиотов.

Сам я, не ложась спать, запустил главный двигатель и пошел полным ходом в порт Дарлово. Это был самый ближайший порт для меня, где я мог сделать несколько разных дел сразу.

Мне нужен был манекен. Обычный манекен из магазина одежды, желательно потяжелее. Я знал, что в Дарлово, по-немецки Ругенвальд, в свое время, была ставка Гитлера и он там даже наблюдал за двумя выстрелами самой громадной пушки того времени под названием «Дора». Кроме самой ставки Гитлера там находились несколько сухопутных и морских укрытий, которые я хотел осмотреть, так как они были законсервированы и могли пригодится во время конца времён человечества. Пока я не знал, чего ждать от Рагнарека и каким он будет, но я это узнаю, как только буду готов что-то предпринять, Творцы об этом позаботятся.

Вы никогда не бывали на «блошином рынке» в Буэнос-Айресе? Многое потеряли. Всем знакомо аргентинское танго, а вот о самом большом аргентинском «блошином рынке» знают только жители Буэнос-Айреса. Настоящее аргентинское танго вы можете посмотреть только в танцзале на Риколетто, так называется район аргентинской столицы вокруг самого старого кладбища города, превращённого в музей-пантеон, где похоронены самые известные люди страны и города. Но за стенами, снаружи кладбища, простирается район богемы. Тут 24 часа в сутки семь дней в неделе поют, танцуют, рисуют, гадают, стоят покрашенные под статуи и сходят с ума тысячами других способов люди богемы. Танго в танцзале этого места и есть на все 100 % аргентинское.

А «блошиный рынок» находился в двухтысячном году не в этом месте, а на пересечении авениды Флорида с авенидой Парагвай. Туда меня привела моя жена, она была любительницей погулять по громадному городу, где мы тогда только начинали обживаться. Конечно, мы там ничего не купили, денег у новых эмигрантов всегда, за редким исключением, очень мало даже на жизнь, но походить по рядам и посмотреть было на что. Рынок тогда работал не каждый день, а только два дня в неделю.

И вот среди развалов всякой старой и интересной всячины я вдруг увидел кортик капитана Кригсмарине Германии сороковых годов прошлого века. Это не такая простая вещь, как может показаться на первый взгляд. Во второй половине Мировой войны подводники Германии были франтами. У них было шиком одевать трофейные формы морских офицеров противника, заменяя только эмблемы и нашивки. Они также щеголяли в военной форме советских моряков, как в трофейной форме англичан и разных прочих шведов. Капитаны подводных лодок и торпедных катеров часто нашивали красные звёзды комиссаров советской армии на рукава, там, где у танкистов были нашивки за подбитые ими танки, по количеству потопленных русских и не русских кораблей и судов. Поэтому парадная форма Кригсмарине стала сама по себе редкой, а уж кортик от неё и вообще редчайшая вещь, а уж в таком идеальном состоянии и подавно.

Продавал этот раритет подводной войны Третьего рейха старичок под восемьдесят лет в котором была видна его морская выправка офицера. Я заинтересовался раритетом и долго крутил кортик в руках, воображая себя в рубке подлодки Карла Деница.

Он уже хотел уходить, и мы пошли все вместе в недорогой ресторан перекусить. За обедом, плавно перешедшем в потребление пива, он и рассказал мне интереснейшую историю о том, как он привез на своей лодке сюда, в Аргентину, фюрера Германии в далеком сорок пятом году. Вышли они из Ругенвальда, (по-польски Дарлово) в самом конце апреля сорок пятого, прошли Датскими проливами в Атлантику, сопровождаемые ещё тремя лодками зондерконвоя фюрера, зашли на Канарские острова в Санта Крус де Тенерифе, затем пошли в немецкую колонию того времени, в Намибию, а оттуда в Аргентину. Здесь они высадили на побережье нескольких людей, находившихся на борту лодок с замотанными бинтами лицами. В человеке, находившимся на борту его лодки, он опознал самого фюрера. После этого они сдались аргентинским властям, и он так и остался здесь в Буэнос-Айресе на всю оставшуюся жизнь. Мы тепло распрощались со стариком и пошли себе каждый в свою сторону. Но интерес у меня к этому рассказу остался.

В результате многолетних поисков в Интернете я узнал, что с сорок третьего года Гитлер никуда не выезжал со своей Польской базы на побережье Балтики. За него в Германии