Тот еще тролль - Адель Гельт

— Прилично вывел! — призрак сделал вид, будто рассержен. Вотще! Знаем мы эти заходы — своих эмоций у мертвеца нет, только заемные… И — имитация оных.

— Можно тогда выжимку? Самую суть? Выводы? — очень, очень мне надо было понять, о чем это Таня! Или, хотя бы, попытаться понять!

— Смотри, потомок, — посуровел мертвый галадрим. — До того казуса, что с тобой произошел, у тебя была другая жизнь. Совсем другая! И я сейчас не о болезненном твоем бреде, какой-то «Земле», с которой ты якобы перенесся бестелесно на Твердь! Я про настоящую жизнь, не выдуманную!

— Ну, была и была, — я пожал плечами. Да, тоже мысленно. — Алкоголик, придурок… Ни Богу свечка, ни черту кочерга. Сдох бы по синей лавочке…

— Если бы все было так просто, — покачал прозрачной головой призрак. — Знаешь, в той моей жизни, которую я не совсем помню, была у меня дворцовая стража. Полк левой руки. Это значит…

— Знаю, — кивнул я. — Разведка, контрразведка. Тайные операции.

— Хорошо, что знаешь, — спокойно отметил эльф. — И хорошо, что мне уже нет дела до источника информации. Будь я жив, да при власти…

Да, я сразу понял: ничего хорошего меня бы в таком случае не ждало.

— Термин «операция прикрытия» тебе ведь тоже знаком? — уточнил владыка. — Да? И отчего я не удивлен… В общем, чем больше я узнаю о том, прежнем, Иване Сергеевиче, тем сильнее мне кажется — это все именно она и есть! Операция прикрытия длинною и объемом в жизнь…

— Дела клана? — предположил я.

— Уничтоженного клана, — согласился Гил-Гэлад. — И всего, что с ним связано. Но я еще подумаю…

— Думай, — разрешил я. — Но надо бы решить: что мне делать сейчас? В смысле, с Таниными намеками?

— А то же, что и всегда, потомок! Ты ведь взрослый тролль, неужели сам не найдешься? Она намекает — и ты намекай, мол, все понимаю, но погоди, не время…

— Таня, знаешь, — сообщил я в реальный мир.

Время послушно отмерло и возобновило свой бег.

— Я знаю, что ты знаешь. Но поверь мне, пожалуйста — сейчас еще не время!

— Это я вижу, — вздохнула девушка. — Сейчас не время. Тогда тоже было не время, но ты, хотя бы, действовал!

— Можно подумать, — деланно огорчился я, — я сейчас ничего не делаю! Сама же видишь: занят! По горло!

— Готовишь базу, понимаю, — девушка спорить не стала, но посмотрела грустно. — И что я тебе сама говорила о том же самом… Помню. Друзей забросил, со мной видеться совсем перестал… Бегаете с этим твоим орком по округе, как взмыленные! С ума сойти: мой Ваня — на побегушках у опричника! Я все понимаю, но не до такой же степени!

Ох, и за что мне все это… Кажется, я — не нарочно и по незнанию — влез в самую глубину каких-то таких событий, что вылезать придется долго, сложно и не факт, что получится. В крови, грязи, страданиях…

Этакие метафизические роды, чисто древний эллинский обряд: появление на свет обновленного Вани Йотунина!

— Расскажи мне, кстати, — почти потребовала девушка, — как прошел контрольный ритуал?

— Никак, — ответил я. — Не было никакого ритуала. Пока не было!

— С огнем играешь, милый, — грустно улыбнулась псевдогнома. — Это сейчас ты на коне, к тебе все хорошо относятся, ни в чем не подозревают… Так будет не всегда! Дам тебе совет…

— Я тоже, — вновь соткался из воздуха дух эльфийского царя, и снова невидимо для Тани. — Посоветую. Внимательно слушай то, что она тебе скажет, и потом с кем-нибудь обсуди. Например, с этим, железным. Который опричник, жандарм и кто-то там еще. И ниточка! Про ниточку не забудь! Как легализовать это твое знание, мы как-нибудь придумаем…

— Обратись к полковнику, — неожиданно посоветовала Таня. — Напросись на контрольный замер вероятностей… Надо исключить саму мысль о том, что ты можешь быть как-то причастен к тому, что происходит. Трупы эти, сектанты… Боязно мне, Ваня! И больше всего — даже не за тебя самого… Друзья, клан — отобьетесь. Главное — как бы кто не подумал, что ты как-то можешь…

— Так я и не при делах, — спокойно перебил я: потому, что действительно был не в курсе. — Чист, аки слеза младенца!

— Это я знаю, — согласилась девушка. — И ты знаешь. Осталось одно: сделать так, чтобы об этом узнал кто-то еще. Кто-нибудь посерьезнее вчерашнего бурсака и сегодняшнего Главы клана… Мелкого клана, Ваня, мелкого. Уж прости.

— Ритуал проведем, — пообещал я. — Вот согласуем с Кацманом… Время, место, видоков… Свидетелей, и сразу проведем. Стану чист перед законом со всех сторон!

— Ну хорошо, — согласилась девушка. — Теперь, раз уж мы закончили с делами…

И уже под утро, глядя бессонно в потолок, я задумался: при чем тут, собственно, начертательная геометрия?

Глава 20

Ритуал прошел нормально.

Он несложный, даже простой: настолько, что была мысль — «не работает».

А, нет. Эфирные нити, узлы, вполне рабочие руны, глифы и печати…

Селективность так себе, на уровне студенческих работ — второго курса факультета Высшей Математики и Каббалистики. Казанского, например, университета. Да, того самого, оставшегося в другом мире, где теормаг и тервер…

Однако здесь в работу годился и такой примитив.

— Поздравляю, Ваня, ты чист, — полковник Кацман держал в руках длинный свиток распечатки. — Вероятность того, что ты руководишь сектой, составляет семь процентов. Что состоишь в секте — двенадцать.

— Много, — неприятно удивился я.

— Не особенно, — отмел мои сомнения жандарм. — Твой начальник, например, руководит этой сектой с вероятностью в двадцать один процент… Тоже не считается.

— А что тогда? — спросил я. Представить милейшего Иватани Торуевича в роли сектанта-изувера я не мог никак. Себя… Даже и не хотел. Еще не был готов пока обсуждать вчерашний разговор с Таней. Надо было основательно подумать…

— Пятьдесят и больше, — ответил киборг. — Ты ведь не знаком с упрощенной теорией вероятности?

Я, как раз, знаком был. Узнал о такой только в новом теле, но уже успел почитать…

— Это когда пятьдесят на пятьдесят, — даешь грамотность! — или «да», или «нет». Точка отсчета — условный пятьдесят один процент. Вроде, такую теорию придумали эльфы — чтобы наука хоть как-то давалась Младшим Расам…

— Значит, и беспокоиться тут не о чем, — Кацман прервал меня, мягко, но прервал: ему сейчас было интересно иное. — Кстати, об эльфах!

Мы с киборгом вышли из контрольного пункта, одолели длинный коридор и четыре лестницы… Потом — еще один коридор, и дошли, наконец, до двери родной лабы.

— А что — об эльфах? — спросил я, уже понимая, что мне сейчас скажут.

— Давай, для начала, войдем в кабинет, — вдруг