На морозную звезду - М. А. Казнир

непослушную прядку волос, заправляя ту за ухо. Подушечки пальцев огладили скулу, и на них осталась переливающаяся блёстками пудра, из-за которой кожа Детты, казалось, слегка подсвечивалась изнутри. Словно она была волшебным созданием, взаправду сошедшим со страниц старой сказки и бесповоротно пленившим его.

– Ну разумеется, ведь нет ничего опаснее любви, – она подняла на него сияющие глаза, с трудом восстанавливая дыхание. – От неё легко потерять рассудок. И не только его – куда опаснее потерять своё сердце.

Форстер тяжело сглотнул. Сказанные ею год назад слова вновь выплыли из глубин его сознания: «Пообещай, что никогда не влюбишься в меня». Чем дальше, тем невыносимее ему казалась вероятность жизни без Детты. Он балансировал над бездонной пропастью, готовый вот-вот сорваться вниз.

Детта ловко выскользнула из его рук, чтобы зачерпнуть им ещё «зелья». Вскоре они прошли по освещённым фонарями ледяным коридорам и покинули замок. Переливы струн, бой барабанов и шелест одежд танцующих остались позади, и единственным звуком, сопровождавшим их на прогулке, был хруст снега под ногами.

Сделав очередной шаг, Детта зацепилась расшитой золотом балетной туфелькой за незаметный под снегом камешек и споткнулась, звонко рассмеявшись.

– Поймал!

Форстер еле удержался, чуть не полетев следом за ней, но содержимое его бокала выплеснулось ей на шею. Смех обратился коротким испуганным вскриком. Жидкость мгновенно впиталась в тонкую ткань платья, оставив мокрый след.

– Прости, позволь мне…

Найдя взглядом затерявшуюся в тенях деревьев скамейку, Форстер подвёл к ней Детту. Усадив девушку и выудив из кармана платок, он присел рядом и бережно провёл по её шее, ощущая кончиками пальцев тепло шелковистой кожи. Заведя руки за голову, Детта для удобства расстегнула застёжку и сняла позвякивающее хрустальными бусинами ожерелье. Медленно повернулась, и Форстер, ощутив на себе её пристальный взгляд, поднял на неё глаза. Угадывавшееся в чертах лица Детты чувство не могло быть не чем иным, кроме как вожделением. Он поддался искушению, зарывшись пальцами в мягкую копну её волос, притянул к себе.

Полночное небо стало единственным свидетелем задыхающейся в торопливых поцелуях пары. Шампанское и страстное желание быть ближе неслись по венам вместе с кровью. У Форстера закружилась голова, когда Детта углубила поцелуй, вжавшись в него так, словно хотела стать одним целым.

Падающий снег короной окаймлял её волосы, и когда те пропитались влагой, Форстер забеспокоился, что она подхватит простуду, если они и дальше будут сидеть на холоде.

– Нам стоит вернуться в тепло, – прошептал он, горячим дыханием опалив девичью шею. С губ Детты сорвался вздох, её ладонь легла ему на бедро. От этого простого действия его сила воли практически растаяла. Он смахнул снежинки с её волос, провёл кончиками пальцев по дрожащим ресницам. – Ну же, пойдём.

– Тебе так быстро надоел снег? – Серо-голубой океан её глаз поглотил его. На мгновение застыв, он ответил:

– Он не может мне надоесть. Вместе с ним приходишь ты.

Детта наклонила голову, чтобы скрыть довольную улыбку. Взяв его под локоть, они вместе вернулись в особняк, погружаясь в ожившую под его крышей сказку.

Форстер пробирался сквозь толпу с золотым подносом в руках, и ни один человек не обратил на него внимания. Никто не мог оторвать взгляда от Детты, исполняющей танец-проклятие феи Карабос в центре бального зала, словно на поляне, окружённой лесом ледяных деревьев. С их ветвей свисали зелёные и красные яблоки, своими сочными цветами искушая гостей вкусить плоды и узнать, какая сказочная роль им уготована – героя или же злодея? По полу стелился туман, а в котлах пузырилось любовное зелье. И ни одно из этих чудес не привлекало присутствующих так, как сама Детта. На её танец невозможно было не смотреть. Каждое движение пропиталось вкладываемыми в него напористостью, энергичностью, Детта вжилась в роль, наслаждаясь образом злодейки. Толпа, затаив дыхание, вдруг восторженно ахнула, когда та сделала вид, что вместо малышки Авроры проклинает зрителей. Когда мелодия достигла крещендо, Детта, взмахнув воображаемой палочкой, бросила на пол горсть цветочных бутонов, и те при соприкосновении с мраморным полом выпустили густые столбы чёрного дыма, от которых близстоящие зрители поспешно попятились. Когда дымовая завеса рассеялась, Детты в центре зала уже не было.

Улыбнувшись под нос, Форстер продолжил выставлять блюда на поднос: к тарталеткам с джемом присоединились шоколадные грибы с красными шляпками. Причин для беспокойства у него не было, Детта заранее предупредила о своём намерении поэкспериментировать с различными фокусами. Добавив к сладостям ещё и воздушный кремовый пирог, Форстер шагнул к лестнице.

– Гляжу, ты решил устроить настоящий пир. – Марвин в сером меховом плаще возник перед ним словно из ниоткуда. На его голове красовались волчьи уши, а по одной щеке танцевали нарисованные бронзовые листья. – А у меня сложилось впечатление, что ты и сегодня был не готов выйти в люди.

В голове Форстера был туман. Каждый раз, как он собирался ухватить мысль за хвост и обдумать её, она ускользала от него. Не мысли, а хоровод озорных бестелесных духов.

– Я передумал. А теперь мне пора, – он подчёркнуто покосился на поднос в руках.

Взвешенным, холодным голосом Марвин отчеканил:

– Хочешь сказать, ты не собираешься её искать? – Он махнул рукой на последний завиток дыма.

Форстер издал неопределённый звук.

– Что ж, мы с Роуз идём на её поиски. Наверное, всем нам будет лучше, если ты не будешь отвлекаться от своего… занятия, – Марвин бросил на него взгляд с хитрецой.

Всегда ли его улыбки были полны яда и острых зубов? Форстер моргнул, и образ клыкастой пасти исчез. Вероятно, всему виной выпитые им лишние бокалы шампанского-зелья. Одному дьяволу было известно, что за ингредиенты использовала Детта. Он покивал и сменил курс, стараясь затеряться среди гостей. Кое-что, несмотря на затуманенное сознание, он знал наверняка: не стоило Марвину видеть, как Форстер поднимается по лестнице. Детту нужно было защитить от него и его собирающей сплетни газетёнки. Никто не должен узнать её секреты.

Глава 33

Форстер выждал, пока Марвин, оказавшись в обществе Роуз, отвлечётся на неё, и поднялся на второй этаж незамеченным. Он скрылся в личных комнатах Детты, чтобы дождаться окончания вечеринки.

Её гостиная практически не изменилась с его первого визита – первого проникновения в её дом в поисках ответов на вопросы – всё те же розовые, кремовые и золотистые оттенки. В отличие от прошлого раза, сейчас старинное французское зеркало ловило в отражении танцующие блики огня, разожжённого в камине, по бокам которого располагались диванчики с пышными подушками. На фоне остальных комнат эта выделялась ухоженностью: мягкие ковры были вычищены, а вазы