На морозную звезду - М. А. Казнир

пестрели свежими тепличными розами. На маленьком столике рядом с почти пустым флаконом духов лежала стопка старых театральных журналов с балеринами на обложках. Раньше их там не было, и Форстеру не терпелось полистать их, поискать на страницах Детту, заглянуть одним глазком в её прошлое.

– Миссис Фишер следит за порядком здесь, в гостиной, – Детта, возникшая в дверном проёме, кивнула на закрытую дверь, ведущую в смежную комнату и расположенную сразу за полкой, уставленной рамками с фотографиями балерин и отслужившими свое пуантами, – и в моей спальне. Это самое уединённое крыло особняка, и миссис Фишер отдаёт предпочтение именно ему, поддерживая в нём жизнь. Её спальня находится через несколько дверей от моей на случай, если мне что-то понадобится в те ночи, что я провожу здесь. Не знаю, как бы я выжила без неё. – Она присела на диван с мягкой улыбкой на лице и выбрала с подноса тарталетку с джемом. Яркая капелька начинки переливалась в свете огня.

– Мне показалось, что я видел миссис Фишер на вечеринке. Она действительно была там или привиделась мне из-за злоупотребления твоим зельем? – Форстер деловито огляделся, будто миссис Фишер могла выскочить из-за спинки близстоящих стульев.

– Ну конечно была, – Детта звонко рассмеялась, – она присутствует на всех моих вечеринках. Костюмы – прекрасное средство маскировки, и миссис Фишер придерживается мнения, что возраст веселью не помеха.

Форстер присел рядом с ней и съел несколько нежных сэндвичей с лепестками роз, прежде чем его опьянение от шампанского начало рассеиваться. Ему повезло, что он не встретился с миссис Фишер ни разу во время незаконных проникновений в особняк. Хотя её присутствие объясняло зловещий скрип, что он слышал: его преследовал не призрак Детты, а её свирепая защитница. Он криво улыбнулся, представив, что миссис Фишер пряталась за дверью со скалкой в руке.

Ладонь Детты вдруг погладила его по щеке.

– Что такое? – Форстер смутился, отложив недоеденный сэндвич в сторону.

– Ты отрастил бороду. Выглядишь совсем по-другому, – проговорила она, пристально разглядывая его, и продолжила: – Она придаёт тебе такой суровый мужественный вид, будто среди диких лесов ты мог бы чувствовать себя как дома.

– Это же хорошо?

– Разумеется. – Детта отняла свою ладонь и откинулась на спинку дивана, чтобы ещё раз окинуть его взглядом. – Не забывай, что я сама провожу в диких лесах большую часть своих дней.

– Этого я никогда не смогу забыть, – Форстер качнул головой, – в течение всего года вдали от тебя мою жизнь никак нельзя было назвать полноценной. Словно я жил без части самого себя.

– Я тоже скучала по тебе. – Подведённые тёмным обольстительные глаза Детты сводили его с ума, он добровольно погружался в их серо-голубые глубины, не желая возвращаться обратно в реальность.

Казалось, воздух между их телами раскалился от чувственного притяжения. Форстер предельно ясно почувствовал каждую клетку собственного тела, подрагивающие пальцы, мажущее по сухим губам тёплое дыхание и близость Детты, сидевшей совсем рядом, закинув ногу на ногу, её быстро вздымающуюся и опадающую грудь.

Стрелки часов, неумолимо бегущие вперёд, напоминали об утекающем времени, и Форстеру отчаянно хотелось задержать его ход, чтобы эти мгновения, проведённые с Деттой, длились вечно.

– Ты уверена, что не хочешь вернуться в бальный зал? – выдохнул он. – Разве тебе не нужно присматривать за всем? Ты хозяйка вечера как-никак.

Детта лениво пожала плечом.

– Миссис Фишер позаботится обо всём необходимом. А я бы хотела провести время с тобой. – Изнемогая от желания прикоснуться к ней, Форстер провёл пальцами по её руке. – Кроме того, после исполнения вариации я предпочитаю таинственно исчезать, в противном случае могу столкнуться с поджидающими меня журналистами или кем-то из гостей. Что при первом раскладе, что при втором меня ожидает одно и то же: масса вопросов, на которые я не найду ответа, и нежелательное внимание. Когда-то это было мне на руку и помогло в распространении слухов собственного сочинения, однако теперь гости справляются сами, и их фантазии в самом деле можно позавидовать. Знаешь, в мои намерения создание подобных сплетен никогда не входило… Я всего лишь хотела отпраздновать возвращение к своему «я» и провести день так, будто это мой единственный шанс вкусить, что такое жизнь. Иногда так и выходит, и я провожу в человеческом облике всего один день в году, – призналась она с тяжёлым вздохом. – Но людям нравится разгадывать чужие тайны.

– Полагаю, ты права. – Форстер захлебнулся чувством вины, когда он подумал о Марвине и его стремлении раскрыть личность балерины. О своих собственных поисках ответов и желании выведать секреты Детты о её жизни, прошлом и проклятии.

– Я не имела в виду тебя, – мягко успокоила она.

– Правда?

– Правда. – Она накрыла их толстым одеялом, мягким и воздушным, как облако. Окутавшее Форстера тепло выжгло из него холодное гнетущее чувство. Её нога легла прямо рядом с его, и он застыл, осознавая, как близко они сейчас сидят. Наедине за закрытой дверью. Детта взяла пригоршню шоколадных грибов с подноса, стоявшего перед ними на маленьком столике, и откусила кусочек. Внутри грибочка показалась начинка из пралине. – Я же знаю, что ты не желаешь мне зла.

– Не желаю. – Воздух между ними раскалился настолько, что, казалось, начал потрескивать. – Ты очень дорога мне.

В её серо-голубых глазах бушевал морской шторм.

– Должна признаться, я не могу перестать думать, что…

– Ты можешь поделиться со мной всем, чем захочешь. Я всё выслушаю.

Она опустила глаза, сжав шоколадные грибы в ладони.

– Я привыкла к мысли, что проклятие – мой смертный приговор. И никогда не думала, что…

– Что?.. – прошептал Форстер, и Детта сделала глубокий, долгий вдох. Выдохнула:

– Что смогу найти то, ради чего мне снова захочется жить.

Форстер на мгновение лишился дара речи, не позволяя себе даже помыслить о том, что она могла подразумевать его персону.

– Тогда держись за это и ни за что не отпускай. И всё время напоминай себе, что именно даёт тебе силы ощущать себя подобным образом.

Не доев лакомство, Детта вернула его на тарелку и прошептала:

– Этого недостаточно. Было бы нечестно по отношению к тебе вынуждать ждать меня. Из года в год.

– Мне всё равно, – взяв её ладони в свои, прохрипел Форстер подрагивающим от накативших на него надежды и страха голосом. – Я готов. Каждый день, что идёт снег, я готов быть с тобой.

– Я хочу увидеть цветение колокольчиков в лесу, греться на солнышке, купаться летом в тёплых водах озера и танцевать с тобой среди луговых цветов, – её взгляд потемнел, – но этому не суждено случиться. Это несбыточная мечта. Я не хочу обрекать тебя на