Отражение - Ирек Гильмутдинов

— Хорошо, — сквозь зубы выдавил Демиус.

Он поднялся и вышел, не прощаясь. Это был не тот ответ, на который он рассчитывал, но и в этом был свой смысл. Если Орвис говорит, что на юнца уже объявлена охота, то он будет рядом, чтобы насладиться зрелищем его гибели. А после займётся родом Лавий, а там и черёд наёмников подойдёт. Он давно раскусил, кто сдал все его предприятия, тайные базы и убежища, что столетиями хранились в секрете от завистливых глаз.

Десятью минутами позже.

В гостиную, где буквально недавно отзвучал напряжённый разговор с Демиусом, вошёл высокий худощавый мужчина под искусной личиной человека и занял то же кресло. Это был Мор'дхан Зул'кран — один из последних учёных, уцелевших после Великого Поражения, хранивший крупицы знаний от того бездонного океана мудрости, которым владела исчезнувшая раса Ксиллор’аанцев.

— У нас проблемы, Орвис? — его голос прозвучал глухо, словно доносясь из-за плотной завесы.

— Знаешь, боюсь, что да, — хозяин кабинета откинулся на спинку кресла, проводя рукой по лицу. — Этот опрометчивый глупец не смог даже как следует запереть собственную сокровищницу. Из-за его небрежности на наш след могут набрести ищейки из Управления по Магическим Преступлениям. Его отпрыски умудрились применить зелье у всех на виду, при стечении половины города.

— Можно как-то замять это дело?

— Уже поздно. Сведения быстро разлетелись по всем ведомствам. Слишком многие в курсе, что запрещённое зелье вновь появилось на улицах. Мы рискуем себя раскрыть.

— Есть идеи, как устранить угрозу? — спросил Мор'дхан, его пальцы бесшумно постукивали по ручке кресла.

— Да. Пошлю Накс'вела. Пусть устранит Демиуса и уничтожит всё, что может нас скомпрометировать. Думаю, он стал непредсказуемым элементом и может начать действовать вразрез с нашими интересами.

— Принято, — кивнул учёный. — Есть ещё вопросы? Он разлил тёмное, густое вино по хрустальным фужерам, один взял себе, другой протянул собеседнику.

— Да. Этот юнец, Кайлос… Он ведёт себя крайне странно. Слишком талантлив для своих лет и сыплет идеями, словно из рога изобилия. К нему стоит присмотреться пристальнее.

— Полагаешь, он из числа… переселенцев? — в голосе Мор'дхана прозвучал едва уловимый интерес.

— Такая мысль возникала, — Орвис Бумейстер сделал медленный глоток, зажмурившись на миг от насыщенного вкуса. — Он определённо не вписывается в стандартные рамки.

— Приставь к нему кого-нибудь из наших. Даже если он и есть тот, о ком мы подозреваем, пока он не выходит за обозначенные границы. Судя по отчётам, блистает он пока что лишь на кулинарном поприще. В большую науку не лезет. Меня, брат, волнует другое… — голос Мор'дхана понизился до заговорщического шёпота. — Те намёки, что мы нашли в древних текстах… Сроки приближаются. И появление такого фактора не может быть простым совпадением.

— Что же? — спросил Орвис, почуяв неладное в тоне своего собеседника.

— Элидия, — имя прозвучало как приговор. — Эта женщина обладает поистине титаническим энергетическим потенциалом. Её восприятие настолько остро, что она способна распознать нашу маскировку, сколь бы искусна она ни была.

— С ней нам пока не совладать, — холодно констатировал Орвис. — Лекари, как тебе известно, — древнейшие и могущественнейшие сущности. Открытое противостояние с ними — верное самоубийство. Действовать следует исключительно из тени. Посему — не будем торопиться с выводами.

— Понимаю, — Мор'дхан сделал несколько глубоких, размеренных вдохов и выдохов, стараясь обуздать вспыхнувшую в груди тревогу и привести хаос мыслей в порядок.

— Это ещё не всё, — продолжил Орвис, и в его голосе зазвучала тяжёлая, металлическая нотка. — Объекты «Два» и «Восемь» более не существуют.

— Как?! — учёный едва не вскочил с места, а его пальцы судорожно впились в бокал, и тот лопнул, облив одежду и скатерть. — Это невозможно! Системы защиты…

— Механизм их исчезновения мне неизвестен, — холодно пресёк его Орвис. — Но сегодня на рассвете мне пришло послание с верха. В нём говорится, что энергетические потоки от обоих объектов прекратились. Главный проект замедлил своё развитие на двадцать процентов.

Мор'дхан выругался на своём родном, шипящем наречии — слова, звучавшие как будто ящерица научилась говорить. Лишь спустя добрые две минуты он смог вновь обрести дар речи и вернуться к дыхательным упражнениям.

— Орвис, нам необходимо срочно выяснить, как это произошло. Мы были так близки к финальной стадии… Эта потеря может отбросить нас на два десятилетия, если не больше.

— Я уже выслал разведгруппы в обе точки, — ответил Орвис, его взгляд был твёрд и беспощаден. — Они докладывают напрямую мне.

— Как только поступит хоть какая-то информация — немедленно сообщи мне, — потребовал Мор'дхан, поднимаясь. — Я же возвращаюсь в ковчег. Мне нужно срочно оценить масштаб возникших проблем и подсчитать, во сколько нам обойдётся эта… неожиданная задержка.

***

Вул’дан, прозванный Ночным Приливом, пребывал в глубокой медитации уже третий час. Беспокойный рой мыслей обуревал его разум, и он всеми силами старался обрести внутреннее равновесие, привести хаос в порядок.

В тот миг, когда он уже собирался прервать сеанс, к нему обратились сами духи — древним, беззвучным призывом открыть разум. Едва он последовал велению, как услышал до боли знакомый низкий голос, а затем и узрел перед собой величавую фигуру главного шамана всех орков, Дар'гхуна по прозвищу Чёрное Проклятье.

— Приветствую тебя, Дар'гхун Чёрное Проклятье, — почтительно произнёс Вул’дан, мысленно склоняя голову.

— Ха-ха! — рассмеялся старый орк, и его смех прокатился по духовному плану, словно раскатистый гром. — А мне всё твердят, что я ошибся в тебе. Глупые бездари. Говорил же им — он сможет открыть разум на плане духов! Ладно, всё это — сущие мелочи.

— Как твои дела, Ночной Прилив?

— Всё хорошо, великий шаман. Я внимаю наукам: Вортис щедро делится знаниями боевой магии, Марина из клана Аста’пов открывает мне память предков. И многие другие мудрейшие наставники передают мне знания, что делают меня сильнее. Башня Воды ускорила моё развитие в разы. Мой источник расширяется быстрее, чем я мог предположить.

— Отрадно слышать. Теперь тебе придётся всё это бросить.

— Почему? — спокойно, без тени протеста спросил Вул’дан, прекрасно осознавая, что такое решение продиктовано чем-то чрезвычайно важным. Дар'гхун не был тем, кто сначала даёт разрешение, а затем без причины его отбирает.

Старый шаман рассмеялся пуще прежнего, и его смех эхом отозвался в бескрайних